Тарас Асачёв – Воздаяние (страница 13)

— Это для затравки, я еще не закончил. Но ты продолжай. — успокоил я его и продолжил кухарить, удерживая в себе злобу и желание убивать.

— Продолжай, мне это нравиться. На чем я… а да. Войска пришли спустя пять лет, но в этот раз они были сильнее и злее. Кордоны границ падали один за другим, пока не настала очередь этого города. Возможно, мы бы и выстояли, но они наслали свою магию на троллей, что озверев, кинулись на жителей города. Резни подобной этой, еще никто не видел. Почти две сотни здоровых и крепких троллей встали против жителей, не делая разницы между воинами и детьми. Я помогал как мог, но убивать я не могу. Поэтому когда пали ворота и враг высыпал на наши улицы, я пытался сдержать нападающих. Но они не тьма, против них я был бессилен. Влад, я звал тебя, звал и просил прийти к нам. Я только тогда понял, что твоя тьма подобна тьме под домашним одеялом. Что ты не злой, а просто другой. Я всю жизнь ошибался. Прости меня.

— Рон, не отвлекайся. У меня баклажаны уже на сковороде. Ты когда ее мыл последний раз?

— Много прошло времени. Нападающие не стали вырезать город. Они бились с троллями и нашими воинами, что поднимали на них свое оружие. Битва шла больше суток. По ее завершению люди Лиры, выступили с речью, где обвинили твою жену и сына в том, что привели злобных чудовищ в город, так легко убивающих людей. Они обещали не трогать никого, а просто объединиться с ними для лучшей жизни. Напуганные и слабые, жители города не хотели продолжения войны. Они приняли союз. Лиранцы сожгли на костре Мирию и Селену прямо у замковых ворот, оставив только твою внучку Ласку, дочь Густава. Густаву повезло больше, он не видел казни матери и сестры, он умер еще ночью, убивая противников до последнего вздоха. Маленькая Ласка заняла замок, так как она не совершила ничего плохого и займет место проклятой матери и бабки. Ты не думай, что все жители были этому рады. Многие покинули город. А я…. Я остался и воспитывал детей в местной школе, учил их добру и грамоте. Меня не трогали, словно я собачка, которую жалко гнать со двора. Я даже тявкать на них не мог.

— Не вини себя. — сквозь зубы сказал я и снял сковороду с баклажанами с сырно-чесночным соусом с тертым яйцом. — Попробуй. — Рон закинул горячий ломтик и расплылся в улыбке.

— Даже не ощущая вкуса, наслаждаюсь этим запахом. Ты мастер, Влад, и всегда им был. Я наверно все рассказал… Хотя нет. Твоя коса, она у меня! Мирия отдала ее мне и маску Темной на хранение. Сказала, что успела увидеть меня в твоем будущем. Все эти годы я ждал тебя и разжигал камин. Заказал памятник, чтобы ты не прошел мимо моего дома. И видимо не ошибся. Ты пришел, но боюсь слишком поздно. Ласка умерла год назад от хвори. А правнучка твоя Лиза живет в замке и прыгает на одной ножке, так как болезнь матери отравила плод и вторая нога у нее почти не двигается. Я боюсь обвинять кого-либо в болезнях, но твоя семья всегда болела при власти Лиры. Сейчас вот она…

— Ешь спокойно. — я погладил старца по плечу и подошел к сундуку.

На дне деревянного ларца, лежала та самая маска, что я видел на «Тьме» столь часто. Она замерла именно в том выражении торжества и злости, в котором хотела меня убить. Я вынул маску и покрутил ее в руках. Просто маска, легкая и прочная. Ни тьмы, ни света. Простой атрибут маскировки. Повернувшись, заметил Рона, что аккуратно подкармливал Бориса и тихонько хихикал. И что делать дальше? Идти убивать? Или затихнуть, уйти из города? И как быть с Роном? Тяжело вздохнув, я вернулся к столу и сел напротив старого друга, несмело улыбнулся. Я урод, что не смог даже умереть рядом с семьей. Теперь их тени бродят в городе под зеленым небом…. Стоп! Тот Город! Надо вернуться в тот город и найти их! Коса со мной, я там всех раком поставлю, но найду их!

— Ты чего это так оживился? — с прищуром посмотрел на меня Рон. — Небось, гадость-какую придумал? Ты всегда умел козни и подлости делать, ты этот… Как его…

— Темная тварь? — подсказал я Рону.

— Нет… Ты идиот! — закончил он свою мысль. — Но я ненавижу тебя.

— Я тоже тебя ненавижу. — улыбнулся я и протянул руку монаху ушедшего из мира Бога Тира. Он пожал ее своей сухой ладошкой и откинулся на стуле.

— А теперь уходи. Я отдал тебе то, что держало меня в этом мире. Я не хочу больше тебя видеть. Уходи. — он махнул руками прогоняя меня. Я поднялся и, подхватив Бориса, усадил его на плечо. Тепло улыбнулся слабому старику и кивнул.

— Прощай брат Рон. Я больше тебя не побеспокою. — сказал я и услышал женский вскрик со стороны….

Резко повернувшись, я едва не рухнул с табурета. Мирия! Моя Мирия! Любимая жена сидела на попе, на холодном полу башни и потирала виски, а за ее спиной сгустилась тьма. Я нахмурился, но быстро понял, в чем дело, тьма была без маски, так как та была в моих руках. Поднялся и обойдя Мирию протянул маску Смерти. Та осторожно приняла ее и нацепила на свою голову. Маска из торжествующей изменилась на улыбчивую и хитрую.

— Спасибо. — коротко но емко сказал я и поклонился. Тьма истаяла, оставив нас двоих с Мирией.

— За что? — непонимающе спросила моя жена.

— За еще один день. — отвечал я и поднимал ее на руки. Вот теперь весь мир узнает о клане Хельских!!!

Мирия валялась на кровати, вообще не понимая, что вокруг делается, а я накапливал силы, ну, пытался. Получалось хреново, я все же не коса, но вот себя восстановить я сумел. Кожа выровнялась, пробились первые волосы и мои любимые брови. Наклонившись, я поцеловал жену и погладил ее по животу. Мирия хихикнула и накрылась одеялом с головой.

Как я успел выяснить, Мирия не увидела ни моего будущего, ни моего прошлого. Только тьма и страх перед неведомым, а потом она ощутила дикий жар и прервала контакт. Я не стал ее расстраивать картинами грядущего и просто оторвался на всю катушку, мне еще очень много надо сделать. Борис влетел в комнату, и я погладил его по глупой башке. Он у меня Герой! А теперь — баня и Рон. Одевшись в чистое, я спустился по серпантину башни и заглянул в кухню. Там был мой знакомый повар Прако со своим сыном. К моему внешнему виду он отнесся с пониманием и вопросов не задавал. Я вновь поприветствовал его и спросил, как там наше варево. Повар отозвался неоднозначно, мол, все жиром затянуло, не понятно ни черта, но он записал рецепт. Это он молодец, мне такие нужны, а завтра все попробуем.

Рон ждал меня с корзинкой и простынями. Я не удержался и обнял его. Чего скрывать — соскучился я по нему, а вот он этого не осознал и грязно выражался, что так мило моему черному сердцу. Затем он поздравил меня с новым лицом и еще раз напомнил, как полезно кушать мою еду. Замяв все «непонятки» и обсуждение моего нормального вида, мы вышли из замка. Подошедшего Густава я впервые обнял как отец.

— Ты чего? Что с твоим лицом? — возмутился он, но вырваться не смог.

— Густав. Сын мой. Я рад снова видеть тебя. Отправляйся к мастерам по боевым искусствам и записывайся на уроки. Я верю, ты будешь великим воином.

— Дядя Рон, он пьяный? — сынок отскочил в сторону и покосился на ржущего монаха.

— Скорее счастливый, ты запомни это, он таким не часто бывает. — похрюкивая, ответил Рон. — Хотя, может и прибухнул где, кто его знает.

— Отставить разговорчики. Мы отдыхать. Густав, тебе к мастерам, к ночи отчитаешься, а я тебе сказку на ночь прочитаю. Все, свободен! Брат Рон, я вас прошу.

— Месье, вы так любезны, пригласили меня в баню без девок, это так великодушно! — поклонился Рон.

— Только скажите, сударь, и к нам пригонят целый табун красоток и праведных прихожанок!..

Под такие шуточки, мы и пошли в тесную баню, где раздавили пол бочонка пива и перешли к беседе. Не простой беседе, но крайне важной. Баня уже начала остывать, а мы все еще сидели на лавке с недопитым пивом. Я просто смотрел в ночь, а Рон мучал сушеную рыбку, стараясь сорвать с нее чешую. В этой тяжелой битве, пустоголовая тварь старалось победить более разумное создание с высоким содержанием соли. Шла ничья.

— Я, конечно, не придираюсь к твоим выдумкам, но, по-моему, ты немного умом тронулся. — сквозь зубы процедил мой друг.

— Рон, я реально думал, что меня закинуло на шесть десятков лет. Жутко там и весьма неприглядно для моего нежного взора. А ты там такая развалина…

— Можно подумать, через шестьдесят лет ты будешь выглядеть лучше. Ладно, я понял, переубедить тебя не получится, но это сравни самоубийству. — Рон с силой приложил непокорную рыбку о скамейку и вгрызся нее зубами, потом на секунду оторвался и продолжил. — А я правда сказал, что ошибался в тебе? Или ты это сейчас придумал?

— Рон, ты меня обижаешь. Я тебе никогда не врал.

— Ты отрекся от Мирии в тот день, когда меня спалить хотел. Вот как сейчас помню.

— Почти никогда, — поправился я. — И поверь, мне стыдно за ту ночь. Так ты со мной?

— Я всегда с тобой. — глубоко и немного грустно вздохнул Рон. — Мне уже столько лет, я стар и не хочу приключений, а ты меня постоянно тащишь в самое пекло. Жил бы себе спокойно, службу нес, людей к свету тянул, но нет. Пришел некто Хельский в наш тихий город и всю малину пожег.

— О чем беседуете? — со стороны калитки к нам шел Густав.

— Твой отец хочет отправиться в Старгольд. — вывалил сходу самую главную тайну Рон. На Густава было жалко смотреть, парня кидало то в жар, то в холод, а потом его прорвало.