Тарас Асачёв – Вестники Войны (страница 44)
– А о чем там хоть разговор?
– Все о том же – Неопознанный Космический Объект, неожиданно появился на орбите Земли, замер между планетой и Луной, чего-то ждет. Визуально, похож на большого жука, хотя и плохо видно. Командование заваливает космонавтов вопросами. Американцы готовят спасательную операцию…. А мы не можем к телевидению подключиться?
– Можем наверно, но зачем?
– Как? Хоть год узнаем! – Виктор даже опешил от моего вопроса.
– И часто ты слышал год в зомбоящике? Этого даже в новостях никто не говорит!
– Я не хочу тебе напоминать, но свою раннюю жизнь я вообще забыл, мне же мозги промыли. Так что не надо мне вот этих вот…. – он покрутил рукой не в состоянии найти подходящих слов.
– Ладно, забей. – я снова посмотрел на «квакающих» космонавтов. – А они точно говорят, что мы появились мгновенно?!
– Это точно, ты уж поверь…. – Витя медленно сполз к подножью трона управления. – Может, я еще вздремну?
– Борись начальник, бой еще не закончился. – я подтянул тело человека и оценил его состояние, и картина мне не понравилась. – Опять рубит?
– Нереально просто…. Как от водяры…. – он вздрогнул в пустом спазме.
– Давай я тебя в столовку определю, поешь, да ляжешь. Думаю, полдня мы спокойно выждем…..
Вновь уложив человека на койку, я вернулся в рубку и смотрел на паникующих людей и понимал, что чего-то я не понимаю. Если это уже не игра, то почему здесь только мы? Вокруг родового гнезда должны были крутиться сотни игроков, если не тысячи. Но, тем не менее, здесь никого….
– Ферзь?
– Да, капитан?
– Как мы прибыли к этой системе? Вывели журнал полета, и видеообраз если можешь.
Картина экрана погасла, а затем в красках показала мне наш полет через систему Ростка, затем через Гипер-прорыв пространства…. А вот потом все было совершенно иначе. Никакого Гипер-вихря не было, то во что мы ворвались, можно было назвать как угодно, но только не вихрем. Корабль попал в некое пространство из голубых и черных линий. В первый миг я даже не понял, что вижу перед собой, но затем нашел определённые тонкости и смог нарисовать в сознании этот клубок нитей, что были проходами или как это называется в науке – Червоточинами. Ферзь, выбравший изначально маршрут, растерялся при виде новой картины, но быстро сориентировался и словно оседлал одну из труб, в которую нас и заволокло. Дальше было ускорение, которое превратило полосатое пространство в единый поток, из которого мы вырвались на очередном повороте, после чего вышли за обратной стороной Юпитера.
– Ферзь?
– Да, капитан?
– Тебе знакома новая картина Гипера?
– Нет.
– А как ты выбрал направление?
– Капитан?
– По какому принципу ты выбрал наш путь?
– Данный канал был наиболее близким и не зацикленным. Выбор был сделан по базовому алгоритму поиска убежища.
– Да…. Толку от твоего ответа…. Включи снова трансляцию на планету и сигналы с нее.
Экран снова наполнился картинками и видеопотоком. Одновременно три астронавта общались с базой, а там был полный бардак, крики, беготня, звонки и перебежки от стола к столу. Надо решать вопрос коммуникации, ибо в таком виде я не готов посещать родину.
– Ферзь, ты можешь свести данные по языкам и составить перевод?
– Могу, капитан.
– Сделаешь?
– Да…. Готово, алгоритм перевода загружен в ваш интерфейс. – невероятно быстро отчитался мой корабль.
– Куда?! Ферзь, у меня уже нет интерфейса. Куда ты его загрузил?
– В Командный канал, он доступен из вашего персонального шлема.
Я как ветер пронесся через все коридоры, дважды перепрыгивая конкистадоров по кривому полу и влетев в свою комнату, скинул форму и нацепил на себя скафандр «Р.А.К.», производство завода Бруннен-жи-6, затем накинул шлем и активировал его. И буквально сполз по стенке от выступивших слез радости…. Интерфейс сократился, из него пропали показатели характеристик, хиты заменились на анализатор повреждений тела, часы и данные о картах биохимии и квестов тоже исчезли, пропали ветки умений и связь с петом, но остальное! Остальное!!! Связь с кораблем, лингвоанализатор, схемы кораблей, базы данных Скарабея, Информация о скафандре, показатели рации и радара, датчики энергонакопителей и самое ценное – интерфейс взаимодействия, что продолжал отмечать все, на что я бросал взгляд. Мне есть с чем жить….
Уже более уверенно я вернулся в пилотское кресло, активировал интерфейс и, выделив одно из изображений астронавта, проверил работу своего лингвоанализатора. Сверху сразу появилась надпись «
– …никаких изменений. Наблюдается активность в коротковолновом диапазоне, но на наши системы она не влияет. – вещал астронавт.
– Готовьтесь к худшему, снарядитесь в защищенном блоке, готовьте скафандры… и молитесь. – вещала ему земная база.
Ну, верно, слушать можно, а вот вопрос «Как они поймут меня?». Без обратной связи не разобраться…. Я уже занес руку над панелью связи, как вдруг рука дрогнула. Я открыл изображение с центрального проектора и посмотрел на себя, точнее на то, что увидят астронавты, если я с ними свяжусь по видеоканалу. На высоком серебристо-коричневом троне с висящими в воздухе полупрозрачными цветными панелями, сидел гуманоид с короткими пушками над плечами, с раструбами полетного модуля выглядывающими подмышками и шлемом, что в виду своей крепости, полностью скрывает мое лицо. А еще на руках две поврежденные Эдлы, да и на поясе почти оплавленный генератор щита. Кстати, последний надо отремонтировать первым…. Вопрос только «КАК???».
– Ферзь? Ты можешь пригнать сюда пару конкистадоров для ремонта моего личного щита?
– Да, капитан. Уже вызвал.
Механические пауки взяли мою примочку и чуть ли не вприпрыжку убежали в небольшое отверстие под боковой стеной. Буду надеяться, что они его вернут. Снова возвращаю взгляд на экраны перехваченной связи, выделяю новый экран и смотрю на хорошо сложенного человека лет тридцати пяти в футболке темного цвета с нашивкой триколора. Половина тела человека уже была в космическом скафандре, и он разговаривал чуть более спокойно, нежели остальные. За спиной же космонавта двое других людей смотрели на приборы неизвестного мне назначения. Касаюсь, кнопки связи и рефлекторно выделяю два параметра под пальцами, защищая канал и ограничивая видеосвязь.
Люди с экранов разом вздрогнули…. Что не так? Меня вино? Я помахал рукой, но ничего не изменилось…. А, понял… Мой сигнал, полностью задавил возможности допотопной техники. Человек же, с которым я собирался общаться, постучал по небольшому микрофону и, дунув в него, заговорил:
– Земля, вы меня слышите? У нас обрушение связи, все каналы забиты странными помехами. – он не паниковал в отличие от заокеанского коллеги, что уже натягивал скафандр на соседнем экране. И эта картина мне понравилась – знай наших!
– Приветствую вас, астронавты Международной Космической Станции. – сказал я первые слова в этом первом контакте. – С вами говорит, Капитан крейсера Ферзя. Извините за возможные неточности перевода, я готов менять формулировку сообщения, по вашему запросу. Однако перед этим, дайте мне один ответ – какой нынче на Земле год?....
Я услышал ответ и он мне категорически не понравился, однако проблемы надо решать по мере их поступления, а сейчас у меня помимо умирающего крейсера был на руках побитый жизнью и алкоголем Виктор, что пугал меня своим состоянием. Так что я прервал наступившее между мной и тремя астронавтами молчание.
– У вас есть на борту медицинское оборудование? – согласен, тупой вопрос, куда они без него? Но все же лучше быть вежливым. Верно?
– Конечно, что вас интересует? – спросил меня космонавт, немного сдвинув брови.
– Всего и побольше. С кем я беседую?
– Эм-м-м…. – надо же, даже это Ферзь перевел без смущения. – Полковник Космических Войск Российской Федерации, летчик-космонавт Юрий Дмитриевич Карасев.
– Хорошо Юрий. Я приглашаю вас с медицинским набором первой помощи на мое судно. Сейчас я освобожу связь, и вы можете обговорить этот вопрос с вашим руководством. Через некоторое время я снова свяжусь с вами для получения ответа. В случае, если вам будет дано разрешение, прошу заранее одеть скафандр, у меня мало времени. – я коснулся панели и отключил связь. С той стороны сразу начались активные переговоры, причем по всем фронтам.
Интересная складывается ситуация, я вроде бы прибыл к родной планете, но мое состояние противоречит моему сознанию…. Опять, как в первый день в теле Брунена, как на станциях и при последних событиях во время боя. Что со мной не так? Почему я так воспринимаю окружение? Почему у меня ощущение, что я общаюсь с питекантропами?
По моей ноге кто-то осторожно постучал, и я опустил взгляд. Конкистадор с небольшими пятнами гари стоял и поднимал на всю доступную ему высоту мой щит. Я взял примочку и оценил ее сквозь интерфейс шлема.
Отлично! Я нацепил обновку на скаф и сразу дал полный доступ к батареям Турелей, все равно он мне сейчас нужен больше, чем оружие. Проверил его работоспособность – все вроде нормально…. Только вот… Двести, это много или нет? Как теперь это вычислять?
Минут пятнадцать спустя нашего первого разговора с космонавтом Юрием, я опять закрыл всю связь и обратился к практически собранному человеку.