taramans – Сны. Начало (страница 52)

Бруно пробурчал:

- Ну, маркграф-то положим – человек неплохой. Тут нам повезло – дельный, рассудительный и воин не из последних.

Плехов задумался – а как он должен себя повести по поводу услышанного? Ну там… Задуматься, опечалиться? Гейс какой-нибудь взять на себя?

«Вот услышал я сию печальную повесть – и что? Кто были те люди, которые погибли там, в замке моего, вроде как, деда? Мои близкие? Вообще никаких чувств я по этому поводу не испытываю! А Кан, на моем месте как бы поступил? Да хрен его знает. Но вряд ли выразил бы сыновнюю печаль и жажду мести. Пацан себя осознал три дня назад. Какой дед? Какая месть? Тут бы разобраться – кто, что и зачем!».

- К чему я все это рассказываю, Кан? К тому, что тебе двенадцать лет. У аристо – это возраст первого мужания. То есть тебя уже можно женить, ты должен принести присягу сюзерену, то есть – принес бы… своему деду. Ты, в случае смерти старших родичей, можешь признаваться наследником. То есть… не знаю, как правильно объяснить! Ладно, это оставим Филипу. Времени прошло достаточно, все это было не вчера. Но в столице нордлингов по-прежнему очень не любят. Если какая-нибудь сволочь сообщит туда… К примеру, в ожидании неведомой награды, что, дескать, внук барона Бергсона, владетеля Пристепья жив.

- Пристепье – это так баронство называлось! – вмешался с разъяснениями Бруно.

- Да. Так вот… не думаю, что до нас кому-то есть большое дело, там – в Сентране, в Лютеции, но чем нечистый не шутит, пока Мелькор спит? Потому ты отныне – Кнут Берг, мой дальний родич из Саксонии. Понял?

Плехов кивнул.

- Ты, Бруно, дай указание девкам – пусть подберут парню какую-нибудь одежду поприличнее. Негоже свободному и небедному расхаживать в сером или некрашеном. Он не крестьянин, не виллан, и не упырь из Серых братьев. Если не найдут, надо заказать Найде, в Заречье. Та сошьет быстро и добротно.

Толстяк кивнул, соглашаясь.

- Жить ты будешь в мансарде, как Агнесс предложила. Я уже распорядился, чтобы тебе комнату приготовили.

Бруно захохотал:

— Это – вот этого-то подрастающего нордлинга, да в мансарду, к девкам?! Как хорька в курятник?

Седрик отмахнулся:

- Ничего страшного, с них не убудет! Сами же и предложили.

Старик тоже засмеялся, чуть подумав:

- А может и предложили, уже подумав об этом? Ну, девки! Ну, вертихвостки!

- А чем мне заниматься? Что делать? Не могу же я просто сидеть сиднем? – спросил Плехов.

- Заниматься ты будешь с Филипом. А когда тот в отъезде… Помогай, как раньше и делал. В таверне, да во дворе – всегда работы полно! А потом… потом – видно будет. Слишком уж для нас неожиданным стало твое выздоровление. Да уж… неожиданным.

Толстяк покосился на Плехова, и цыкнул что-то непонятное Седрику.

- Да! Чтобы ты ничего не подумал… На нас с Бруно. Гавасий, когда пришел и тебя принес, оставил нам на сохранение деньги, которые ему барон вручил. Деньги не огромные, но и не малые, лежат они в сохранности. Насчет этого – даже не беспокойся! Как надумаем, что с тобой и как – отдадим сразу, если сам другого не решишь! Ладно, парень, иди отдыхай! А я сегодня наговорился уже – сколько за год не говаривал!

Эпилог

Евгений, в чем мать родила, сидел за стойкой своей кухни и с удовольствием потягивал крепкий кофе. Из ванной сюда же вышла одетая в его рубашку Юлька, взяла у него из руки чашку, сделала глоток:

- А на меня почему не сварил?

- Откуда же я знаю, сколько ты еще в ванной пробудешь. Остыл бы – снова я виноват! – возразил Плехов.

- Тогда вари сейчас! – потребовала подруга.

«М-да… я вари ей кофе, а мой она забрала и сейчас преспокойно попивает его!».

Когда кофе был готов, он спросил:

- Коньяка плеснуть?

- Угу, плесни! А у тебя то мороженое еще осталось? – поинтересовалась женщина.

- Сейчас посмотрю в холодильнике…

Был поздний вечер пятницы, и они планировали посвятить выходные друг другу.

- Может завтра в Яузу съездим, на лошадках покатаемся? – прихлебывая кофе, обильно сдобренный коньяком, вкушая мороженное, с удовольствием прижмуривалась Юлька.

- Так у тебя же ничего нет с собой!

- Ну и что? Пораньше встанем, прокатимся до меня, я переоденусь и рванем! – тряхнула вороной гривой красотка.

Плехов улыбаясь, любовался подругой:

- Да как скажешь, красавица! С тобой – хоть куда!

Юльке явно понравилось услышанное, и она весело подмигнула Евгению.

- А уже в воскресенье поваляемся в кровати подольше, да?

- Так и сделаем! – кивнул он.

Они втроем сидели в кабинете Карпова и молчали. Алла была несколько озадачена и немного сердита. Карпов задумчиво глядел в окно, а Плехов лениво развалившись на диване, поглядывал то на одного, то на другую.

- М-да… неожиданно получается. Неожиданно. Две ветки и обе – очень перспективные. Здесь может получится такая серия, что – пальчики оближешь, да, Аллочка? – наконец повернулся к ним Карпов.

Женщина недовольно дернула головой, фыркнула:

— Вот зачем все было усложнять, Владимир Семенович. Я согласна, что две ветки – много лучше, чем вообще ни одной. Но все же одна – более стабильна, и нет вероятности скачков между ними.

- Ну-у-у… согласен с тобой, Алла. Но ведь две – это же такая вариативность интересная может выйти!

- Предпочитаю заниматься одним делом, а не распыляться между двумя.

- Ну не ворчи, Алла, не ворчи! Возможно же определиться и направить усилия на одну из них, - Карпов был настроен благодушно, ибо результаты исследований его радовали.

- Стопроцентной гарантии нет и быть не может. Вот начнет Евгений скакать то туда, то сюда, и что будем делать? И все данные будут меняться резко и произвольно, как в этом случае планировать дальнейших ход работы? Да и сновидящему это может выйти боком, вы это сами знаете!

- Этого, конечно, допустить нельзя. Согласен. Хорошее психическое состояние Евгения мы обязаны поддерживать всеми способами. Но кто же знал, что наш друг такой… фантазер? – Карпов с улыбкой посмотрел на Плехова, - Однако признайся, Алла – это же такая перспектива в работе, а? Тут – копать не перекопать, это не то, что с другими – по капле выдавливаем хоть какой-то результат!

- Я вам говорила, что все эти разговоры про фэнтэзи могут закончиться не тем, чем ожидалось.

- А как по мне, так по второму варианту – горизонт куда шире! – продолжал стоять на своем начальник, - Ну что это – Кавказская война? Сама война, бытовуха разная. Даже если взять отставку – и что он там будет делать, наш Плещеев? Тихо влачить существование помещика в деревне, да девок дворовых портить? А здесь… А здесь – ух, что может быть!

- Владимир Семенович! Я все-таки начала бы именно с этого – более спокойно, предсказуемо. Хотя и тут могут быть варианты. Вот наработаем опыт, узнаем Евгения как сновидца получше, тогда можно будет переходить и к более сложному.

- Ну а ты сам что думаешь? – повернулся Карпов к Плехову.

Тот, продолжая улыбаться, хмыкнул и ответил:

- Да мне как-то… Мне и там интересно, и там. Да и полагаю, что вы, Владимир Семенович, ошибаетесь, когда говорите о предсказуемости и предопределенности дальнейшей жизни корнета. Не спорю – второе попадание более не познано, и оттого – интересно, но… А насколько точно можно провести подготовку к тому или иному?

Оператор подумала:

- Процентов на семьдесят, полагаю.

- Ага, спасибо, Алла. Мне вот сейчас, в данный момент больше интересует вопрос – а насколько я владею языками, и владею ли вообще? Плещеев же, кроме русского, мог изъясняться на французском и немецком. Я, конечно, понимаю, что даже если знания этих языков остались и останутся в дальнейшем, то… все-таки языки за почти двести лет существенно изменились. Но просто любопытство гложет, честно скажу!

Карпов замолчал, как замолчала и Алла Дмитриевна. Они оба некоторое время сидели, уставившись на Плехова, а потом посмотрели друг на друга.

- Алла, Алла, Алла…, - поджав губы протянул Карпов.

Женщина сначала растерянно опустила взгляд, но почти сразу вскинулась:

- Нет, ну а что Алла? Что Алла? Я с головой ушла с расшифровку результатов, правлю программу, описываю все. Ну… забыла, упустила, вылетело из головы! Но вы же и сами читали черновик отчета по этому сну! И тоже упустили этот момент…

- Ни хре… Пардон! Ничего себе – упустила, вылетело из головы! Это же такой повод для проверки! Это же… Ты сама же понимаешь, что… Это получается - перенос навыков персонажа на сновидца и закрепление этих навыков в реальности. Это то, что уже давным-давно стали считать сказкой, если не ересью! И мы, закопавшись в рутине повседневной работы, чуть не выплеснули воду вместе с младенцем?

Оператор опустила голову.