taramans – Сны. Начало (страница 10)

- Юль… Это неликвид какой-то получается. И я же понимаю, что цена этой квартиры – это большие деньги, и даже не в рублях! – сомневался Плехов.

- Послушай! Тут есть ряд обстоятельств… Пока ты работаешь в нашей «конторе» — это раз! Пока я работаю в нашей «конторе» — это два! Пока у меня хорошие отношения с этими людьми…

- Ага-ага… пока у тебя хорошие отношения со мной, да? И сколько еще будет таких обстоятельств? – скептически покачал головой он.

- Нет, ну, Плехов, ты и козел! – возмутилась Юлька, - Что значит – пока у тебя хорошие отношения со мной? Ты что – расставаться со мной решил?

Тут Евгению пришлось обнять подругу и заверить ее, что у него и в мыслях не было, что она его не так поняла. Заверял небыстро, тщательно, нежно.

Тяжело дыша, подруга, прошептала:

- Пошли на второй этаж… там кровать есть.

Они сходили, посмотрели кровать. Хорошая, широкая и крепкая. Только немного мягковата. Но это уже – как посмотреть! Но в целом, и он, и она остались довольны – и кроватью, и процессом осмотра.

- Жень… ну чего ты, право-слово… Говорю же, все нормально. Даже если и решишь свалить от меня, и продать это великолепие… Тебе предложат выкуп. Или укажут покупателя, которому можно продать. Да в любом случае, ты ничего не потеряешь! Цены на квартиры в Москве растут как на дрожжах, а на такие квартиры – я бы сказала, что в геометрической прогрессии. Вложенные тобой деньги уже через пять лет будут такими, что обычную, но хорошую квартиру в любом районе Москвы купишь без проблем.

- Угу… все хорошо. А если ты решишь свалить от меня? Или эти, твои знакомые, на что-то вдруг обидятся? Не выставят меня отсюда без штанов? Или вообще – прикопают где-нибудь неподалеку.

- Ерунду какую-то говоришь… Чего бы я от тебя сваливала? Меня все устраивает.

- Да встретиться какой-нибудь принц на пути…

- Ой, да ладно тебе! А то ты меня не знаешь, да? Голова у меня есть, и я уже давно не восемнадцатилетняя дурочка. Или будешь спорить по этому поводу? – уставилась на него голая Юлька.

- Нет! Здесь полностью согласен! Голова – есть, и очень красивая, признаю. И губы на этой голове – очень умелые. И целовать их хочется всегда. Или как-нибудь по-другому использовать…

Юлька была и правда очень красива. Рост – на пару сантиметров выше ста семидесяти, с роскошной фигурой фитоняшки. Смуглая от природы – родом-то с Кубани, природа, однако! Густая грива иссиня-черных волос, что раскинулись сейчас по всей спине, и даже верх попы слегка закрывали. Глаза карие, разрез глаз, чуть намекающий на что-то азиатское…

«Это видно ее калмыцкие корни дают о себе знать! Она говорила как-то, что одна из прабабок была из степных красавиц!».

Губы чуть припухшие. Ну – тут уже, надо признаться, небольшой тюнинг. Но – в пределах разумного, не зная об этом – так и не поймешь, решишь, что от природы такие.

«Без перебора «оцифрованы» губы, красиво получилось! Также как и груди впрочем – чуть-чуть поправили. И сейчас эта «троечка» очень вызывающе стоит, манит большими сосками с коричневыми ореолами!».

- И меня ты полностью устраиваешь! – продолжила подруга, - А что? Красивый, умный, с чувством юмора. С тобой интересно, и не напряжно. Даже уютно! А если в кровати… тоже выше всяких похвал. Даже твоя блудливость придает пикантность.

- Да какая блудливость-то? – попытался возмутиться Плехов, но Юлька отмахнулась:

- Ой, перестань, а?! А то я не знаю вашу мужскую кобелиную натуру! У меня и братец младший такой же. И папаня… до сих пор – нет-нет, да налево поглядывает. Да и про тебя… Скажешь, что ты с этой Светкой не жулькался?

Плехов чуть слышно хмыкнул, не решаясь возражать по последнему заявлению. Не верил он в свои способности лицедея, врать не любил, и не умел. Предпочитал промолчать, чем пытаться ввести собеседника в заблуждение.

«Только вот про Светку – вряд ли она знает наверняка!».

- А если и нет, - продолжала Юлька, - То – дурак! Девка красивая, чего там. И я же видела не раз, что она в твою сторону неровно дышит. Так что… на мелкие проделки я смотрю сквозь пальцы. Как мне моя мама как-то сказала – «Не мыло, не сотрется!». Вот если я почувствую серьезные поползновения… Что мое – то мое, и его не замай!

«Подчас немного коробит ее циничность. Красивая, умная стерва!».

Плехов, несколько разраженный Юлькиной откровенностью, шлепнул ее по роскошной заднице, и спросил:

- А сама-то… блудливость в тебе отсутствует, что ли? Или не бывает у тебя моментов, когда похоть берет верх?

Юлька потянулась игриво и засмеялась:

- А у меня не успевает накапливаться желание! Тебе спасибо надо сказать. Я же говорю – в постели ты выше всяких похвал. И размер, и умение. Ты, похоже, уже успел изучить меня, поэтому очень вовремя умеешь быть то грубым, до боли… сладкой такой боли; то нежным до истомы. Вот ты губы мои умелые хвалил… А ведь и тебя язычок тоже не менее умелый. И пальцы нежные! А в командировках… ты же видел меня в командировках? Я же себя так умею поставить, что мужики меня стороной обходят. Сам же знаешь…

Это было правдой. Юлька надевала на себя маску красивой, но очень злой стервы. Такой злой, что и впрямь – оторопь брала. Не желание такая женщина вызывала, а раздражения и злость. Шипели ей вслед, что красивая, но злая – не… к-х-м… никто, вот и злобствует от недоеба! А в последнее время и ее репутация работала сама за себя, отпугивая мужчин.

Плехов сам засмеялся:

- Тебя когда-нибудь изнасилуют! А что – женщина красивая, но стервозная до изумления. Такую хочется объездить, круто, жестко и со злостью.

На что Юлька ответила, что она в таких компаниях не бывает, а среди многих людей в офисах ее насиловать никто не будет. Да и места командировок она, пользуясь своим статусом старшей группы, уже выбирала сама.

- А вот этот человек… Ну, который эту квартиру продает… И с ним у тебя ничего не было? И не будет? – поморщился Евгений.

Юлька снова засмеялась:

— Вот ты дурачок! Вообще-то это женщина! А было ли у меня с ней, не было ли, или еще будет… Или ты и к женщинам ревнуешь?

Плехов задумался. К женщинам подругу как-то… не ревновалось. Даже если что-то и было, то он не считал это чем-то серьезным. Баловство это все! Ведь если женщина – лесбиянка всерьез, то это уже с головой что-то не порядке. А уж с головой у Юльки все было очень даже нормально! Тут сомнений быть не могло. Иногда Евгений подумывал, что у подруги не человеческие мозги в голове, а какой-то очень мощный калькулятор, с разнообразными функциями.

«Нет, скорее все-таки – хороший ПК, потому как подруга не только считать умеет. Она очень даже разносторонне развитая личность. Иногда завидую и удивляюсь – сколь многое ей известно, насколько разнообразны ее интересы – и в искусстве, и в спорте разном, в истории, в литературе. Да… во многом, в общем!».

- Слушай! А может мне волосы обстричь, а? Замучалась я с этой косой…, - отвлекла его от размышлений подруга, задумчиво накручивая в руках волосы.

- Не вздумай! – возмутился Плехов, - Даже не думай об этом!

- Но мешаются же! Даже вот так, в постели – мешаются! – посмотрела на него Юлька.

- В постели – заколоть можно на время. Зато как здорово тебя… поставить на четвереньки и намотав косу на руку… Тебе же самой это нравится! – привел аргумент он.

- Да, нравится, - задумчиво посмотрел на волосы, протянула подруга, - Ладно, уговорил, не буду стричь! Вставай, пошли в ванную. Поглядишь какая она тут!

Ванная здесь и впрямь была… богатая. Даже не ванная, а… Плехов не знал, как все это назвать. Санузел? Ну какой же это санузел? Это… санузлище какой-то! Сама ванна – размером с небольшой бассейн, с пузырьками-гидромассажем, подсветкой - все как положено! Унитаз и биде возле стены напоминали троны египетские – для царя и царицы. Раковина, размерами с половину нормальной ванны; какая-то огромная навороченная душевая в углу, с кучей режимов и прочих прибамбасов. В общем – дорого-богато! Ну и все прочее – подсветки там разные, что и свечей для создания интимной обстановки не надо, и прочие приблуды и примочки, с которыми Плехов разобрался не враз. Не-е-е-т, далеко не сразу!

Вообще-то, в прошлом это наверняка был какой-то небольшой заводик. Или – фабричка. Несколько старинных, со здоровенными арками-окнами, кирпичных двух и трехэтажных зданий, объединенных в общий ансамбль. Целый квартал квадратом. Сейчас было уже и не понять – что производили на этом заводе изначально, а копаться в интернете Плехову было откровенно лень. Вокруг зданий и внутри периметра были густо насажаны деревья, кусты, разбиты красивые клумбы. В наличие были и подъезды-проезды, а также пешеходные дорожки. Все было облагорожено так, что и дураку понятно - неплохой тут дизайнер поработал.

В двухэтажном здании, где на втором этаже с одного края была расположена квартира Плехова, посредине располагался какой-то новомодный центр красоты – фитнесс, спа-салоны, массажные кабинеты, тренажерные залы и даже небольшой бассейн. Евгений полагал, что на противоположной стороне здания, на верхнем этаже, имеется еще одна такая же, как у него квартира – ну все говорило об этом. Стоянка перед комплексом была почти всегда, то есть с утра и до позднего вечера, заполнена машинами – непростыми, но явно в большинстве своем – женскими. То есть – популярными именно у небедных дам.