taramans – Каннут, отродье Севера (страница 9)

Филип, видимо от нахлынувших воспоминаний, разозлился и в сердцах сплюнул на землю. Потом снова достал трубку и закурил.

— Все остальное я уже осваивал в магической школе. Так что… По-хорошему, если брать за основу те данные, которые содержатся в книгах по истории магии, то я не маг вовсе, а так… лишь жалкий подмастерье.

Каннут обескураженно промолчал.

«Я-то думал — тут раз-два и научился магии! Три-четыре — и файерболы летят у меня из обеих рук, и враги валятся на землю поджаренными тушками! А тут… блин! Это как в нашей реальности, в девяностые, — понаоткрывали разных якобы институтов, люди деньги за учебу платили, а по выпуску оказывалось, что выпускники те — не специалисты, а жалкие недоучки!».

— А какова у тебя специализация? — продолжал любопытствовать Каннут.

Филип засмеялся:

— Да нет никакой специализации! Вот прямо по учебе — нет ее! Понятно, что если маг долгое время занимается одним и тем же, то это у него будет получаться лучше, чем у другого мага, которому этим делом доводится заниматься от случая к случаю! К примеру, я занимаюсь тут очисткой посевов, лечением растений, скота и людей. И это у меня получается более уверено, чем если бы я… ну, не знаю, в гильдии стеклодувов бы занимался! Там… У меня есть знакомый, который пристроился так, и неплохо устроился, надо сказать! Живет в хорошем городишке, свой дом у него, комфорт и все прочее. Уважение у мастеров в гильдии и ее руководства. Но каждый день он занят одним и тем же: следит за поддержанием температуры расплавленного стекла и мерностью подачи воздушного потока к нему. Все! То есть он больше меня привык работать с огнем и воздухом. Но это не значит, что он может за пол-лиги сжечь вражеское войско или сдуть его ураганом!

Судя по всему, разочарование на физиономии Каннута было столь очевидно, что маг снова рассмеялся:

— А ты думал, что мы тут огненными шарами швыряемся? Или — мановением руки города в небеса отправляем? Ох, насмешил ты меня, Кан! Ну и насмешил!

Потом Филип немного успокоился и продолжил:

— Сформировать клубок огня я смогу, и даже… если постараюсь! Смогу его кинуть куда-нибудь. Но, Каннут! Ты даже не представляешь, каких расходов энергии это потребует! Весь процесс у меня займет… даже не знаю. Часа два, а может и больше! А какова при этом должна быть концентрация воли и внимания?! И — все! В ближайшее время я больше ничего сделать не смогу, просто не будет сил! Причем за направление и дальность этого броска я отвечать тоже не смогу. Так чем же тот же лук или арбалет хуже? За это же время меня просто нашпигуют стрелами, как наш Йорг набивает пряностями каплуна!

— То есть кроме лечения…

— И даже лечение! Даже лечение! Каннут, я не смогу оживить человека: ни убитого, ни, тем более, умершего от старости! Что мертво — то мертво, и никак иначе! И даже отрубленную ногу я не приращу назад. Хотя… в будущем, может быть. Когда наберусь опыта и смогу более уверенно работать с силой. Но и то — далеко не сразу и не быстро. Я почему отказался лечить тебя тогда, когда тебя придавило тем бревном? У тебя была разбита голова и сломана шея! Почему ты остался жив — тайна для меня самого, прежде всего.

— Но ведь ты лечишь? — усомнился Каннут, подозревая мага в излишней скромности.

— Лечу. Но — далеко не все. Одно дело поправить что-нибудь в организме человека, другое дело — растить в нем новые члены!

«М-да… «растить в нем новые члены»! Какая двусмысленная фраза. Пожелание — «Чтоб у тебя… к-х-м… на лбу вырос!» — заиграло новыми красками!» — обескураженно подумал Кан.

— Вот ты говорил про очистку, а это — что такое? — решил расспрашивать мага до конца парень.

«Тем более что Филип отвечает с охотой и вроде бы пока ничего не скрывает!».

— Это? Это может любой маг, даже не очень опытный! Просто я уже давным-давно занимаюсь этим, вот у меня получается, в чем-то, может, лучше, чем у остальных. Почистить организм — вывести из него все вредное, подстегнуть нормальные, постоянные процессы в нем, почистить ауру. Вот и все, в общем-то!

«Почистить ауру? Наверное, именно это и служит этакой диагностикой организма?».

Филип подтвердил, что да, так и есть! И такой более или менее регулярной чисткой возможно существенно продлить жизнь человека.

— А насколько возможно продлить жизнь? — это было интересно.

— А как ты считаешь, сколько лет тому же Седрику? — ответил вопросом на вопрос маг.

— Ну-у-у… не знаю. Лет семьдесят, наверное! — пожал плечами Кан.

— Сто тридцать лет этому старому пеньку! Сто тридцать! И если бы он делал эти очистки регулярно, и начал пораньше, не запускал себя, то выглядел бы сейчас лет… на пятьдесят, я думаю. А Бруно? Насколько ты оценишь этого обжору? — прищурившись, пытал его Филип.

— Лет пятьдесят? — предположил парень.

— Восемьдесят! Восемьдесят лет! Жрал бы еще поменьше! Это хорошо, что он дома бывает не так часто. А то бы девки не знали бы, куда от него бежать! — захохотал Филип.

Потом маг заткнулся и удивленно посмотрел на покрасневшего Каннута.

«А что я? Видит бог, это не я, Евгений Плехов, сейчас покраснел от смущения! Это все этот Каннут Бьёргсон, не целованный мальчик-колокольчик! Сам-то я давно уже подумывал о необходимости более плотно «заняться» девчонками. Миленой или Кристой. А может, и Агнесс, она мне больше нравится! Или — Виткой? Хотя нет, от Виты нужно держаться подальше! Черт ее знает, что у нее на уме — чего это она так краснеет щечками и смущается, видя пацана? Может, там любовь, а я ей голову окончательно заглумлю!».

— Т-а-а-к, парень! А скажи-ка мне… ты что же… еще ни разу ни с одной не переспал? — несколько растерянно спросил Филип.

Как Плехов ни старался, но, похоже, покраснел еще больше! Парень помотал головой, стараясь не смотреть на мага-насмешника.

— М-да… это не очень-то хорошо с точки зрения развития мужского юного тела, — пробормотал Филип, — Был бы ты, парень, в замке своего деда… Аристо в своих поместьях начинают вовсю валять девок именно в твоем возрасте. Во вкус входят…

Плехов в оба уха внимательно слушал мага, но вот со своей физической ипостасью поделать ничего не мог — по-прежнему краснел, как «красна девица», а потому отвернулся.

— Да не красней ты так! Дело житейское. Мужчине по природе своей положено желать женщину, а женщине — мужчину, — продолжал лекцию Филип, правда, при этом вовсю улыбался и поглядывал на Каннута, — И я не вижу в этом ничего дурного! Пришло время, и природа берет свое. Только почему тебя еще не соблазнили эти красотки — мне абсолютно непонятно!

Тут Плехов весь обратился во слух — тема для него была все же актуальной!

— А почему они меня должны были соблазнить? — пробормотал Кан.

— Х-м-м… видишь ли, мой юный друг… Как бы это тебе попроще… Как ты считаешь — чем занимаются на постоялом дворе все эти красавицы?

— Ну как? Агнесс и Вита — они подавальщицы в таверне. А Криста и Милена — горничные! — пожал плечами удивленный парень.

— Ага, ага… все так и есть. Но, видишь ли… Здесь, на юге королевства, нравы народа — они довольно простые. Никто особо не задумывается о том, что прилично или не прилично. Живут жизнью простой и незамысловатой.

— Что ты имеешь в виду? — Плехов уже и до сего времени подозревал, что простота и кокетливость девчонок — не просто так, но лучше было бы, чтобы ему объяснили все «в лоб!».

— Отношения между мужчинами и женщинами здесь являются делом вполне нормальным, житейским. Тем более, что таким образом девчонки могут существенно повысить свои заработки! — хмыкнул маг.

— Ты хочешь сказать, что все эти девчонки…

«А как тут сказать — проститутки?».

— Ты хочешь сказать, что все они шлюхи? — наконец выудил из своей головы подходящее слово Каннут.

Филип заметно поморщился:

— Ну зачем же так грубо? Шлюхи! Ты еще начни бичевать пороки общества, как эти псы — Серые братья.

— А кто такие — эти Серые братья? — вопросов у Плехова было по-прежнему — миллион!

— Да секта эта такая. Появилась лет эдак сто назад, может, чуть больше. Называются Церковь Всеединого Бога. Вот они и стали проповедовать нормы жизни…

— Борцы за мораль и нравственность?

— Да! Праведный образ жизни, скромность в быту, семейные ценности… Да кто бы спорил, все это правильно! Только вот очень уж они агрессивно все это подают. Либо так, либо — сволочь ты последняя, прихвостень Мелькора, и гореть тебе в вечном пламени.

— Прихвостень Мелькора? А это не…

Филип захохотал:

— Именно, мой друг! Именно! Умные люди сразу поняли, откуда уши растут! И тут эльфы пробежались!

— Кстати! А у них самих — какая вера? Кого они чтут?

— У них-то? У них известно — Эру Иллуватар, Валары и прочее. Они, значит, Перворожденные и истинные дети Демиурга. Силы им дает Предвечный лес. Меллорны, а точнее, леса меллорнов — их храм и их дом!

— Ага… понятно! Ну а дальше что — с местными обычаями и нравами?

Маг покосился на Каннута с улыбкой:

— Да! Так вот… не надо обижать девушек такими словами. Они вполне нормальные, и желания у них вполне понятны — жить, и жить по возможности — хорошо. В молодости — весело, а потом — в достатке. Бруно им платит за работу. Деньги небольшие, но, кроме денег, еще кров, стол и одежда. И он не запрещает им подрабатывать! В период, когда идут ярмарки, когда караваны после зимы и перед зимой идут в степь и обратно потоком, в таверне и на постоялом дворе бывает масса народа. И многие из этих мужчин — купцов, охранников обозов, других сопровождающих — люди далеко не бедные, которые готовы платить по пять «серебряков» за тепло, ласку и веселый нрав! Так что девчонки в эти периоды зарабатывают столько, сколько Бруно им заплатит за год работы.