taramans – Каннут, отродье Севера (страница 59)
«Уже немного зная характер Волин, можно с уверенностью заявить, что мне — пиздец!».
Примерно так все и произошло. Доспехов у девушки не было, но Седрик в оружейке подобрал ей поддоспешник, шлем с подшлемником, а также щит и тренировочный меч. Волин почесала носик:
— Конечно, мне привычнее с топором. Но и меч будет интересно попробовать!
Как Каннут остался жив после этой тренировки — пожалуй, не знает никто! Орчанка гоняла парня по всему заднему двору, смеясь от удовольствия и подгоняя его ударами.
— Дерись, засранец! Я чему тебя учу?! Щит выше! Выше, я кому говорю! — комментировал происходящее сидящий на лавке Седрик.
Но как бы Каннут ни старался — каждый третий удар проходил по телу. А попасть по этой бестии учебным мечом ему удалось лишь пару раз. Через час занятий парень просто упал на утоптанную землю двора и отказался подниматься.
— Просто добейте меня! — простонал он.
— Вставай, лентяй! — смеялась, стоя над ним Волин.
— Вставай, рукожопый болван! — вторил ей со скамейки Седрик.
Сидевший рядом со стариком Габор негромко возразил тому:
— Ты не прав, Седрик! Парень впервые взял меч в руки месяц назад. Каких ты результатов ждешь от него? Для новобранца он очень неплох, даже дважды сумел достать эту демоницу. А ведь она — хороша! Я даже не уверен, выстоял бы я против нее, начни она биться в полную силу…
«Это значит она билась не в полную силу? Писец… полный писец!».
Вмешалась и Маива, наблюдавшая за тренировкой:
— Все! Хватит! Я забираю его. Волин, принеси в мыльню мою сумку с мазями и эликсирами.
«Хорошая девочка! — размышлял, постанывая и морщась Каннут, лежа на лавке в мыльне, когда Маива, обмыв его многострадальное тело, принялась размазывать и втирать в него какие-то мази и настои, — Вот на такой надо жениться! А Волин… идет она в задницу, засранка-мучительница!».
«Засранка-мучительница» ворвалась в мыльню с загадочным видом, подошла к лавке, на которой проводились медицинские процедуры, и, уперев руки в бока, поджав губки, спросила:
— Это правда, что тебе всего двенадцать лет?
Кан поморщился и сквозь зубы прошипел:
— Через полгода — тринадцать…
А потом, повернув голову, уставился на ошарашенное лицо Маивы и сердитое — Волин. Последняя, что-то прорычав по-орочьи, довольно уверено изобразила «фейс-палм»:
— Высокое Небо! Я трахалась даже не с бычком! С лягушонком!
Маива чуть отодвинулась от Каннута со смущенным видом.
— И что тут такого? Тебе было плохо? Кто-то недавно стонал и рычал от наслаждения. Или это было притворство? — недовольно скривился Кан.
— Но я и подумать не могла… Ты же выше всех этих недомерков! — воскликнула Волин.
— Я не понял… Что это меняет? Недавно ты спрашивала у меня — нестарая ли ты для меня в тридцать два года. Я ответил, что ты красавица, а годы здесь не при чем!
— Ай, ты не понимаешь! Если об этом узнают эти уроды… Да потом расскажут всем у нас — меня же засмеют в племени! — отмахнулась Волин и принялась стягивать с себя пропотевший поддоспешник.
— Поду-у-маешь…, - протянул парень и, переведя взгляд на Маиву, спросил, — Тебя тоже останавливает мой возраст?
— Ей-то всего девятнадцать! — буркнула Волин, — И Маива — не воин! Она знахарка.
— То есть, Маиве можно? — переспросил Каннут и положил свою руку на бедро девушки.
Волин промолчала, начав омываться теплой водой, а Маива скомандовала:
— Поворачивайся на живот, я еще не закончила! — потом хихикнула и негромко сказала, — Значит, Волин сегодня будет спать на полу. Ну — раз ей невместно делить кровать с лягушонком.
Последнее вызвало негромкое рычание девушки-воина.
Маива действительно знала толк в массаже — Кан чувствовал, как стихает боль, как тепло идет по мышцам под умелыми руками девушки.
— Повернись на спину, у тебя на груди и на животе тоже синяки! — командовала знахарка.
«Здорово! Здорово и тепло. Тепло?» — парень встрепенулся:
— Маива! Ты — магиня?
Девушка улыбнулась и пожала плечами:
— У нас многие умеют пользоваться помощью Матери Земли. Кто-то больше, кто-то — лишь немного. Так — разжечь костер, остановить кровь, если рана небольшая. Вот массаж тоже умеют делать.
Голая Волин подошла к ним:
— Маива! Разотри мне бок и задницу. Все же этот лягушонок сумел достать меня дважды, не хочу сверкать синяками! — заявила воительница, а потом перевела взгляд на Каннута, — А ты… раз уж ударил меня по попе, сегодня на нее даже не облизывайся!
Парень засмеялся:
— Не облизываться — только на попу, или вообще — не облизываться на тебя?
— На попу! — уточнила, уже улыбаясь, Волин, — Хотя… я посмотрю на твое поведение!
Маг Филип отчетливонавелся на знахарку. Не в смысле — как на девушку, а именно на орочью знахарку, травницу и лекарку. Как на девушку… Маг шепнул Каннуту, пожав плечами:
— Я вообще не понимаю, как ты мог с ними завалиться в кровать? Они же такие здоровенные!
— Но они же красивые?!
— Х-м-м… не могут быть такие здоровенные бабы красивыми! — убежденно ответил маг.
— Не хочу тебя обидеть, Филип, но, на мой взгляд — это глупость! Они красивые, у них прекрасные фигуры, у них шикарное тело.
— М-да? Это в тебе точно кровь Севера говорит! Твои родичи… х-м-м… всегда были неразборчивы!
«Они тебе не нравятся? Да ты просто не умеешь их готовить! Ну и ладно — мне больше достанется!».
Беседа Филипа с Маивой была весьма продолжительна, но для Каннута и Волин не особо интересна — очень уж специфические интересы были у этих двух профессионалов. И половины разговора Кан не понял вообще. А потому они с валькирией отправились прогуляться верхом, для чего Кан попросил разрешения Маивы воспользоваться ее лошадью — было интересно попробовать покататься на высокой, крепкой и красивой на вид кобылке. Как понял парень, урук-хаи вывели породу лошадей для себя — все прочие им были банально малы.
— Мы не очень охотно продаем лошадей людям. Но они пользуются большим спросом именно у ваших воинов-аристократов. Наши кони легко несут всадника в полной броне, а вот ваши обычные для этого слабоваты! — объяснила ему Волин.
Он расстался с девушками очень тепло. Маива и Волин, ничуть не комплексуя в присутствие Таларика и прочих орков, расцеловались с парнем во дворе таверны.
— Жди нас осенью. Мы обязательно приедем с Талариком на ярмарку. Я буду скучать по твоим ласкам, лягушонок! — шепнула ему на ухо Волин.
А Маива после поцелуя наставляла:
— Когда приедем, я привезу тебе смесь. А пока даже не вздумай курить ту гадость, которую тебе дал Филип. Не знаю, что за ушлый орчоноквпарил ему эту дрянь, но там нет и половины требуемых ингредиентов, а то, что есть — приготовлено совсем не так, как надо!
Глядя вслед уехавшим оркам, Каннут подумал:
«М-да, похоже, обструкция меня сейчас ждет не только от Виты и Агнесс, но и от остальных девчонок! Они были неприятно поражены, что я переспал с орчанками. Как будто сами с орками не спят. Хоть бы Анджи поскорее приехала!».
Но заскучать Каннуту не дали — уже на следующий день примчался Клеменса от бывшей деревни Речной.
— Баронские наезжали не раз. Следов копыт там хватает! А крестьяне с хутора Анджи и люди, нанятые на уборку из Подорожки и Лощины, уже начали жать. Я пока крутился там — троих баронских снова видел. Ездят все, высматривают. В саму деревню не суются, там всеж таки эти три стражника бдят. Крестьяне правильно решили — не накапливать зерна много: каждый день под вечер грузят несколько лодок и сплавляют до Лощины. Пока — до Лощины. Но все же зерно накапливается! Я тогда решил пробежаться до замка Брегетса, посмотреть, что и как. Говорил уже — знакомая у меня там в замке служанкой. Так вот, она говорит, что кастелян дружинников предупреждал, что зимой им и до голода недалеко. Свои-то крестьяне разбежались от произвола и нищеты. Весной сеяли мало, а сколько соберут — вообще непонятно. Вот, значит, кастелян и решил… Как в Речной зерна побольше накопиться — налететь и отобрать все сразу! Три больших лодки у них есть, подведут поближе по притоку и нагрузят потом, после набега, и назад — в замок!
— А барон что же? — спросил Седрик, — Что с бароном, если кастелян все сам решает?
— А что с бароном? Знакомая говорит — пьет барон. Давно пьет! Не соображает уже ничего. Всем в замке кастелян распоряжается. Вот стражникам и приходится самим о себе заботиться.
— Вот же…, - Седрик выругался чуть слышно, — Еще и Бруно не ко времени в Луку уехал.
— Седрик! Нужно самим что-то решать! Пока Бруно ждем, наедут они, зерно отберут. А еще и людей порубят! — вмешался в разговор Каннут.
— Ишь, умный какой! А что ты решишь? Тут у нас воинов — я да Габор! Йорг — тот никогда воином не был. Все время обозом заведовал. Гривс тоже при обозе возчиком был.