taramans – Каннут, отродье Севера (страница 39)

— Религия? Магия? — спросил Каннут.

— Ну, религия понятно — Илуватар, тра-ля-ля… Предвечный лес. А вот магия, Кан, у них крайне интересная. Но — малоизученная! Ее называют по-разному: магия жизни, магия природы. И то и другое название мне представляются глупостью. Ну какая магия жизни, если любой маломальский лекарь умеет как вылечить пациента, так и убить его? Это как две стороны одной медали. Ты же сам видел, да? Там — в Речной? Ну вот… Тут, как я полагаю, — извечное эльфийское лицемерие! Магия жизни, ага… и магия смерти, но вот вторая — она остается как бы за ширмой, понимаешь? Так же и с магией природы. Природа — это не только все, что растет в лесу! Горы, реки, моря, солнце, воздух — это все природа. Но вот точно известно, что с огнем эльфы — не очень, как не очень же и с землей. Но с землей все же получше!

Маг кивнул сам себе, пробурчал что-то под нос.

— Так что магия природы — это громко сказано! С лесом, с кустами, с травой — да, эльфы крутят как хотят. Могут многое с животными. Но не со всеми, далеко не со всеми! Хищники, как правило, плюют на их магию вполне… В общем, с хищниками они не дружат!

— Завершая рассказ про эльфов, могу сказать, что они считают: лекарское дело нам дали именно они! — развел руками маг.

— А это так? — спросил Каннут.

— И так, и не так… Люди сами многое поняли и изучили. Многое взяли у орочьих шаманов. Так что… Но спорить не буду, пусть будут эльфы родоначальниками магов-лекарей.

— Погоди, погоди… Как завершаешь рассказ про эльфов? А структура их общества?

— Точно! — шлепнул себя по лбу маг, — Ты был прав, надо заводить конспект и план лекций. Структура, структура… Как ты сам понимаешь, ни я сам, ни кто-либо еще из известных мне людей в эльфийском лесу не был. Об организации их общества можно судить лишь из книг, которые, как правило, весьма старые и грешат неточностями и оговорками. Но — пусть будет! В общем, структура эльфийского общества похожа на дерево. Приходилось тебе видеть генеалогическое древо? Так вот — здесь примерно так же. Есть корни — это самые многочисленные, богатые и влиятельные эльфийские роды. По некоторым данным, их пять. Но также встречаются упоминания в книгах и о двенадцати эльфийских родах. Тут, я полагаю, есть определенные разночтения: основных родов все-таки пять, а еще семь — это второстепенные рода, которые так или иначе зависят от первых пяти. Вроде бы есть и другие объединения эльфов, но они либо совсем слабые, либо… Не знаю как сказать… Вроде простонародья у нас, у людей. В общем — всю основную работу по обеспечению эльфийского общества проводят они, но вот до упоминания о них не доросли.

Маг отхлебнул вина, закурил трубку и, вышагивая по комнате, продолжил:

— С корнями разобрались. Далее — ствол дерева. Когда-то давно, как считается, эльфы договорились до выборов основной ветви общества, которая и стала тем самым стволом. Именно отсюда родом вся их знать и король, или верховный жрец Священного леса, как его еще называют. От ствола отходят ветви. Чем ниже ветвь, то есть — ближе к корням, тем она толще, а значит, и род этот — более могущественный. Потом более тонкие ветки и веточки — это всяческие вассалы и прочие рода и семьи. Точнее, семья у них и называется — лист. Что интересно, ни королевский род, ни роды, которые относятся к корням древа, из лесов Альбиона никогда не выезжают. Все эльфы, которых можно увидеть вне Священного леса или рощи — это, так сказать, простые эльфы, которые выполняют всю черновую работу для их общества.

Каннут задумался и усмехнулся:

— Похоже на муравьев: есть муравьи-рабочие, есть муравьи-солдаты, а есть элита муравейника — самка, или королева, и обслуживающий ее персонал. Получается, что та эльфийка, которая охмурила сына нашего короля-нордлинга, была из простых муравьев-рабочих? И сейчас вся наша знать усиленно облизывает тех эльфов, которых в самом их лесу и на дух не надо? То есть я хотел сказать — они там никто и звать их никак?

Филип засмеялся и кивнул:

— Примерно так дело и обстоит. Только уже давным-давно это категорически отрицается нашими аристо. Для них любой эльф — уже элита, пусть в лесу меллорнов он был последним золотарем! А «прекрасная эльфийская принцесса» — последней замухрышкой среди своих соплеменников. Но, Каннут, не вздумай где-нибудь ляпнуть языком про то, что сейчас услышал. Я имею в виду, среди аристократов. В лучшем случае — тебя не поймут, но, скорее всего — просто проткнут мечом за покушение на «святые устои»! Ведь почему церковь Серых псов еще не стала основной и единственной в Террании? Да потому, что спустя какое-то время после ее появления, внутри нее самой появился раскол: некоторые стали задавать неудобные вопросы — как и почему это последние из эльфов становятся первыми вне этого самого «прекрасного» леса? Х-м-м… ладно бы признавать высшими созданиями именно «высоких эльфов»! Но ведь они из своего леса не вылазят, им это неинтересно. А посланцы эльфийского леса — вовсе не «высокие эльфы»? Интересно, да?

— Да, есть над чем подумать! — согласился Каннут.

— Ладно, с эльфами. А то мы так никогда с места не сдвинемся! Пошли далее… Гномы. Ну, одного из их представителей ты уже видел в Подорожке. Роста они невысокого, не выше пяти локтей, как правило. Но сильны — невероятно! Основные места проживания — это Северные горы, точнее, — подземелья под этими горами. Есть слухи, что вроде бы гномы живут и под Ребром, но это только слухи. Основное занятие этих коротышек — горное и кузнечное дело. Очень хороши они как оружейники и бронники. За некоторые образцы мечей дают меру по весу золотом. Даже самые лучшие образцы человеческих изделий не могут сравниться с гномьей выделкой. Что еще? Жадные. Торговаться с гномом — как поговорка о бесполезной трате времени.

— Поклоняются они, как ты уже знаешь, Ауле, одному из Валаров, которого сами называют Первогномом. Ах да, чуть не забыл. Кроме горного и кузнечного дела, гномы еще хороши как строители — все, что связано с землей и камнем, у них получается очень хорошо! На века строят! М-да… по большому счету, после смуты, когда развалилась Империя, гномы снова ушли в себе в Чертоги, как они их называют, и в последние несколько веков о них известно крайне мало. У алеманов есть несколько торговых форпостов при некоторых выходах из подземелий на поверхность. Именно оттуда идет основной поток товара гномьей выделки. И, надо сказать, галлам и франкам это обстоятельство крайне не нравится: получается, что они вынуждены переплачивать алеманам за посредничество с коротышками.

— По структуре общества у гномов что-то сказать сложно. Ранее это были большие рода, которые объединялись в союзы. Они сами себя называли народами. Народ огнебородых, к примеру. Это такие рыжие волосом и бородой гномы. Известны еще Чернобороды и Черноноги. Почему последние так назвались — не спрашивай, не знаю. Правят у них там советы старейшин, насколько известно. Гномы как воины сильны строем. Гномий хирд — фактически непобедимое войско. Если враг не успел подвести боевые машины — всякие там баллисты и катапульты! — хмыкнул Филип, — Кстати! Боевой строй у вас, у нордлингов, тоже называется хирдом. И вообще, раньше, а может, и сейчас, кто там знает, что творится на Севере? Раньше гномы неплохо ладили именно с нордлингами, и за то время, пока Терранией правили твои родичи, гномы заметно активизировались на севере страны. Потом снова ушли под горы.

— Что еще интересно? Крайне мало известно о гномьих обычаях внутри поселений. К примеру — гномок, или как еще можно назвать женщин у коротышек? Так вот, гномок вообще мало кто видел. И тут уж, как водится, полно слухов и предположений — одно другого дурнее. Кто говорит, что их женщины ничем не отличаются от мужчин — такие же коренастые и бородатые; кто вообще заявляет, что гномы рождаются из камня.

— А как на самом деле? — заинтересовался Кан.

— На самом деле? Был у меня знакомец, пока я жил в нашей, богами спасаемой, столице, — сарказм мага был ничем не прикрыт, — Так этот знакомый, из наемников, которые нанимаются охранять купеческие караваны, дослужился до старшего караванного мастера. Это старший над всей охраной каравана. Кроме охраны такие люди планируют маршруты, пути, дневки и прочее — все, что связано с движением от точки «А» до точки «Б». То есть человек серьезный и внушающий доверие! Так вот, он неоднократно бывал в Алемании и даже несколько раз на торговых форпостах. Говорил, что гномки вполне себе бабы, просто невысокие, задастые и грудастые. Вполне, говорит, симпатичные на вид. Только нравы там суровые: не то что потрогать, даже смотреть особо не рекомендуется.

Филип засмеялся от собственной шутки.

— Что у нас дальше? Орки? Ну, про орков я тебе уже немного рассказывал…

Если буквы готического алфавита Каннут выучил довольно быстро, а чтение труда не составляло — как слышу, так и пишу — основной принцип составления текстов был неизменен, то вот само написание… Было нелегко! Тут подходил скорее термин — «рисование» букв. Плехов взял за основу принцип обучения в родной школе — прописи. Нашел несколько дощечек небольшой толщины, с помощью Гривса обстрогал и отполировал их, а потом, срисовав как образец разные буквы из тех же Списков, упорно занимался каллиграфией. По мере заполнения дощечек он снова чистил их, и снова выводил и выводил ровные строчки одинаковых букв.