taramans – Каннут, отродье Севера (страница 34)

А после поцелуя, который был вполне умелый и чувственный, шепнула на ухо:

— Мальчик! Скажи мне — кто ты такой? Никогда не поверю, что мальчишка в двенадцать лет может так рассуждать, так умело общаться с женщинами, так спорить и отстаивать свое!

Кан хмыкнул. Но женщина не дала ему ответить, приложив пальчик к его губам, и продолжила:

— Да, ты, может быть, и аристо, которые, как считается, умнее других и раньше взрослеют. Да, может быть, в тебе говорит кровь предков, и ты родился с семью пядями во лбу. Но… Не мог же ты за неделю, которую ты проездил с Филипом, так научиться целоваться, ласкать женщину, так глядеть на нее, как делаешь ты? Ну же, ответь мне!

— Х-м-м… а откуда ты знаешь? Может, я живу уже десятой жизнью? — ляпнул первое, что пришло на ум Каннут.

Женщина чуть отодвинулась от него, всмотрелась в глаза:

— Да? Это многое бы объяснило. Только жить другими жизнями могут лишь демоны, а ты на них не похож! А бред про перерождения — это только бред, или, как говорят Серые псы — ересь! У людей, да и у прочих — есть посмертие, но нет перерождений. А посмертие… Это у всех по разному: у эльфов верят в вечную жизнь в Вечном лесу; орки бредят Высоким Синим небом и Матерью черной землей, по которым они будут вечно путешествовать, охотиться, сражаться и совокупляться с самыми красивыми самками; у гномов есть вера в прекрасные чертоги Аулэ, где все сверкает от самоцветов, и где каждая рудная жила — баснословно богата; вы, нордлинги, сродни оркам — вам нужен пир в Вальгалле, у Отца Одина, где пьянки перемежаются с кровавыми схватками, а между ними павшие с честью воины валяют прямо на столах или на полу, среди костей и собак, прекрасных дев. У шаррахцев тоже что-то есть, но я точно не помню. Наверняка что-то похожее.

Каннут очень удивился:

— Откуда такие познания, Анджи? Ты чешешь как по писанному! Как высокоумная дама-аристо.

Женщина хмыкнула:

— Мальчик! Я уже десять лет работаю здесь, в таверне. Когда — в таверне, когда — под клиентами. Но долгими зимними вечерами, когда на тракте пусто и постояльцев нет… Чем заниматься? Умирать со скуки? Сношаться с Бруно или Седриком? Я бы и рада, да у них уже не те запросы. Поэтому… я читаю. Читаю все подряд — все книги, которые попадаются мне под руку. Иногда постояльцы забывают книги, иногда — дарят их за приятно проведенное время. Я даже скидку могу такому клиенту сделать!

Анджи опять засмеялась.

— А с тех пор, как тут появился этот маг, у меня появилась возможность читать больше! Все подряд. И пусть многого я просто не понимаю…

— А остальные девочки чем заняты?

Анджи пожала плечами:

— Да кто — чем! Кто-то рукодельничает, кто-то сплетничает — особенно после поездок к родным. Иногда мы поем. Да, Кан! Собираемся все вместе, немножко выпиваем и поем. Знаешь, душевно получается! И Бруно, и Седрик… Так что у нас довольно дружная семья. И сегодняшнюю стычку с Агнесс не принимай близко к сердцу — мы потом поболтаем и помиримся. Точно тебе говорю!

— Да, а что там про демонов? — напомнил Каннут.

— Про демонов? А что — про демонов? Демонов никто и никогда не видел! — пожала плечами женщина, — Но откуда-то взялось же упоминание о них? Так что…

— Так, может, я — демон? — засмеялся парень.

— Ну-у-у… у демонов глаза с вертикальным зрачком, а у тебя — нет. У демонов не кожа, а чешуя — у кого грубая, а у кого — как шкура у змеи. А у тебя — обычная кожа. Правда… — женщина погладила его по щеке, а потом, чуть приподнявшись на цыпочки, лизнула его в щеку, — Правда, очень приятная на ощупь и на вкус. У демонов елда — как дубина, а у тебя…

Она провела ему по промежности, погладила, а потом и сжала в руке… к-х-м-м…

— Ого! Очень недурно, мальчик, но все же — не дубина! — она засмеялась тихим грудным смехом, отчего его «не-дубина» постаралась прикинуться таковой, — И демон так задурил бы мне голову сладким ядом, что я уже давно бы лежала на кровати, раздвинув ноги!

— Хотела бы демона? — хрипловато спросил Кан.

— Хотела бы? Не знаю. Говорят, что после этого с демоном люди умирают — мужчины от женщин-демонов; женщины — от демонов-мужчин. Самая сладкая смерть! Так пишут все эти глупые книги. Так что… Нет, не хотела бы я побывать в объятиях демона. По крайней мере — не сейчас. Сейчас у меня много дел, и есть еще интерес к этой жизни. Вот, к примеру, мне нужно раскрутить на пять золотых одного упрямого мальчишку! Так что… займемся-ка делом, Каннут.

Анджи отодвинулась от парня, быстро откупорила кувшин и плеснула темно-красное вино, густое на вид, по глиняным кружкам.

— Садись, мой упрямый дружок! Продолжим наши торги! — засмеялась женщина.

«Х-м-м… а у нее и вторая пола уже прицеплена крючками к поясу! Когда она успевает это делать?».

— На чем мы остановились? Ах, да! Ты согласился передать мне пять золотых монет, для обустройства этих бедных крестьян на моей земле! — Анджи приподняла свою кружку, приглашая парня, и приникла губами к ее краю, не отводя взгляда от его глаз.

Он захохотал:

— Анджи, Анджи, Анджи! Ты прелесть, не буду скрывать, но… все было не совсем так! Это ты согласилась принять от меня в помощь для перевоза крестьян две с половиной золотые монеты. К тому же, кроме этого, ты согласилась оказывать мне различные приятные услуги по первому моему зову. Даже — по щелчку пальцев! Вот так!

И Каннут прищелкнул пальцами.

— Ты что-то путаешь, дружок! Пять монет. И да, я согласна делить иногда с тобой постель. Но вовсе не по щелчку твоих пальцев, и это должно быть приятным обоюдно! — покачала с улыбкой головой женщина, потом облизала красные от вина губы и переспросила, — А что ты имеешь в виду под различными приятными услугами?

Кан чуть придвинулся по краю кровати, поближе к сидящей на стуле женщине, наклонился и поманил ее пальцами. Заинтригованная Анджи подалась ему навстречу.

Положив руки ей на колени, он развел их, а потом провел ладонями по бедрам, до полосок смуглых ног, в разрезе чулок и панталон, подсел еще ближе. Женщина глубоко вздохнула и, прикрыв глаза, тоже придвинулась к нему. Коротко поцеловав ее в губы, Кан на ушко начал шептать ей… Периодически отстраняясь и поглядывая — как она реагирует на его предложения?

Анджи хмыкнула, провела языком по своим губам:

— Это… это — дорого! Я умею это делать, но делаю крайне редко! Только самым щедрым и приятным клиентам. Ты готов к таким тратам, мальчик?

Далее, когда парень продолжил рассказ о своих желаниях, она удивленно приподняла брови:

— Я слышала про такое. Говорят, в Шаррахе такое делают. Но я даже не готова это обсуждать… А не то что делать! И, думаю, это неприятно, и даже больно для женщины. Так что — сразу нет! Можешь предложить это девчонкам, возможно, кто и купится на звонкую желтую монету.

Потом она расхохоталась:

— А вот это точно предложи Витке и Агнесс! Они еще совсем молоды и полагают, что девушки между собой более нежны. Милый! Мне уже довольно лет, чтобы знать, что самое сильное блаженство женщине может доставить только мужчина. И эти глупости у меня давно в прошлом!

А дальше она поцеловала его — нежно и очень приятно. Вздохнула:

— Однако! Ты смог заставить разыграться мое воображение. Может, и правда у тебя что-то есть от демона? Может, какая-то твоя бабка в глубине веков согрешила с одним из них и каким-то чудом осталась живой? Так что, Кан, давай, не глупи, соглашайся уже на пять золотых и приступим к более приятному делу!

«Э, нет! Так дело не пойдет. А утром она сама скажет — слабоват ты, мальчик!».

— Могу кое-что предложить тебе взамен… — и парень снова приник к ее ушку.

— Х-м-м… сама не пробовала. В том смысле, что не пробовала, чтобы мне так делал мужчина. Говорят, такое принято у галлов. Но… признаюсь честно — очень любопытно попробовать! — женщина отодвинулась от него, снова отхлебнула вина, — А ты… интересный соперник в торгах!

— Может тогда переведем торг в горизонтальную плоскость? — подмигнул ей Каннут.

— Э-э-э, нет! Я, знаешь ли, тоже натура увлекающаяся, мы просто можем забыть предмет спора. Надо разделять дела и забавы! — улыбаясь, покачала головой Анджи.

Некоторое время они просто пили вино и закусывали. Хотя и поглядывали друг на друга с улыбками и взаимным интересом. А потом Анджи вытащила откуда-то из глубин юбки трубку с тонким, длинным и изящным чубуком и маленькой чашкой, набила какой-то смесью и закурила. Ткнув в его сторону чубуком, спросила:

— А как бы ты все это организовал? Ну — перевозку домов, сбор урожая и прочее.

Кан подумал, почесал затылок:

— До начала сбора урожая нужно нанять побольше людей в селах… Это — к старостам, они точно знают, сколько людей смогут выделить. Нанять побольше лодок, и всей оравой — быстренько разобрать дома в Речной и так же быстро, перевезя их к месту, собрать их. Людям уже будет где жить, а это — главное. Потом, также наняв людей, по возможности за пару-тройку дней, собрать урожай в Речном и вывезти его на место. Как-то так…

Анджи хмыкнула, задумалась:

— А если эти… баронские нагрянут?

— На большую толпу людей лезть они побоятся. Велик риск, что их просто сомнут числом. Кроме того, поискать по деревням и селам человек пять-семь охотников посмелее, а также — бывших солдат, кто будет охранять людей во время работы. Охотников — рассадить в лесу, чтобы предупредить успели, если дернутся эти сволочи, и проредить их смогут, стреляя из засад.