taramans – Чердынец (страница 94)

Когда стадо изо дня в день, утром и вечером гоняют туда и назад по этой луговине — получается такая каша, что не то, что какая-нибудь техника — человеку пешком пройти невозможно! Проваливаешься чуть не по пояс. Деды и бабушки говорили, что чуть не каждый вечер приходилось проводить спасательные операции по извлечению коровенок из илистого плена. Потом эту дорогу — подняли. Ну как подняли — в сухое время прогнали грейдер. Затем зашла техника — экскаватор и бульдозер, и окюветили эту дорогу. По краям дороги получились такие — довольно широкие и глубокие канавы, куда и скатывалась вода. Все извлеченную землю, а точнее — ил и торф, сваливали на дорогу. Потом — разровняли, слоями. Слои перекладывали всякими древесными отходами с пилорамы — горбыль, неподъемные комли деревьев, обрезь всякую.

Вышла неплохая дорога. Она шла через всю болотину к выходу на луга. Уже перед самым выходом — пришлось делать деревянный мост. Сено-то по осени, в начале зимы здесь же таскали. А летом здесь ручей протекает, из болота под горой, и его не убрать, ни засыпать. Кроме того, уже поздней осенью, как снежок выпал, и земля чуть подстыла, вдоль горы, в обе стороны от полученной дороги, прокопали еще две больших канавы — водосбор. Одна канава, получается — вдоль нашего поселка, до болота. Это теперь она — под горой вдоль нашего огорода идет.

Другая — в сторону города, под горой, вдоль вогульского кладбища. Эта канава упирается в Мокрый куст. Этот куст — пакостное место. Тянется он, этот куст, метров на сто-сто пятьдесят понизу горы. Зарос всякой дрянью — тальником, мелким осинником и березняком, прочими бесполезными кустами. Местные жители таскают и скидывают туда всякую пакость, что в хозяйстве уже не приспособишь, и ни к чему она не пригодна.

Вроде бы ребятишкам — самое раздолье по таким местам лазить. Но — туда же частенько таскают и всякую падаль — и кошек, и собак, и прочую мелкую живность, почившую в бозе. Летом там запашок стоит — б-р-р-р… И еще куст этот сырой — даже в середине лета, в самую жару там вода стоит. Неприятное место! Уже сколько раз ругань была — и власти, и квартальные призывали прекратить выкидывать в куст всякую «жбонь»! Жители конечно — соглашались и даже возмущались своими нерадивыми соседями, которых, впрочем, не называли. Но в кусту этом все продолжалось — и тащили туда, и тащили. Расея, что тут сделаешь?

Так вот — там идти неудобно. Дорога хоть и поднята, но скотом там натоптаны такие колеи-ямки, что будешь прыгать с кочку на кочку все триста метров!

Есть еще один спуск в горы, и проход к речкам. Раньше им и пользовались, чтобы стога сена с покосов таскать. Но потом, когда Щель отремонтировали, ездить тут перестали, постепенно болото взяло свое. Пешком пройти можно, но там — короткий выход к Песчанке, которая сейчас обмелела и нам не подходит. А через мостик у Песчанки идти — опять «крючок». Так-то мы пацанами и там бегали, но — «для бешеного зайца и сто верст — не крюк!». А здесь я — с девушками, что им ножки бить?

Получается — нужно идти через поселок. Там с горы, примерно возле новых кирпичных двухэтажек, есть еще один спуск. Но только — пеший. Через болото выложена гать из тонких берез. Аккуратно так сделано — с перильцами. Это наши мужики, после работы собрались и сделали. Все на речку ходят, с семьями, по праздникам. Вот и разрешили проблему. Сейчас еще народ не атомизировался так, как в будущем. Если возникает какая-то проблема, к примеру — с благоустройством, мужики, да и женщины тоже, самостоятельно собираются и решают ее после своей основной работы. Это считается нормальным — решать что-то обществом. РТС, конечно, поможет — с материалами, например. Но саму работу выполняют жители, без какой-либо оплаты.

Вот и эту гать так положили.

Мы решаем идти именно здесь. Помогаю девчонкам спуститься с горы — спуск довольно крутой, гора все-таки — метров пятнадцать высотой. Гать лучше проскочить побыстрее — тут и комаров, и мошек еще полно.

Девчонки бегут, придерживаясь перил, и отмахиваясь от насекомых, повизгивают в случае успешного их нападения. Я тоже ускоряю шаг, но не бегу — с улыбкой поглядываю на Катю и Светку. Они в простых ситцевых платьях, коротких, летних. Хороши! Длинные ножки, уже порядком загорелые на огороде, привлекают взгляд.

Идем лугом к обрывам на Ржавце. Девчонки о чем-то переговариваются, а я задумался. Все ли внес в план работ по дому? Перебираю работы, проверяю в голове правильность приоритетов.

Когда подходим ближе к речке, видно, что там уже есть пара компаний. Одна компания — какие-то мелкие пацаны, на пару-тройку лет младше меня. Я даже не всех знаю по именам. Их человек пять-семь. Все плещутся в речке.

Вторая компания — моя. Здесь и Колька Кольцов, Крестик, Вадик Плетов и даже Рыжие. Еще Андрюха Кучеров и Мишка Пятак. Славки нет, но я знаю, что он — в пионерлагере. Девчонки проходят мимо и отходят метров пятьдесят дальше. Я подхожу к пацанам и здороваюсь чинно, по-взрослому — за руку. Пацаны, видно уже, что накупались, играют в карты, сидя на траве.

Крестик сразу начинает подкалывать:

— А чё ты? С нами на речку не ходишь, а вот с кобылами этими — приперся?

— Во-первых, не с «кобылами», а с сестрой и ее подругой. А во-вторых — сам знаешь: работы — валом, ничего не успеваю! Некогда! А тут девчонки попросили с ними сходить, чтобы такие, как ты за ними не «подсекали», я пообещал. А пообещал — нужно выполнять!

Крестик что-то хотел сказать еще, едкое, но Колька поднял руку и Сашка — осекся. Но — надулся, отвернулся от меня!

Колька скинул последние свои карты в отбой, и поднялся. Я обратился к нему:

— Ты, я слышал, в спортлагерь ездил? Значит успехи явные есть. Поздравляю!

Колька помолчал, потом сказал:

— Ну, хвастаться я бы не стал. Но последние соревнования, на шестьсот — вторым был. А ты не надумал с нами, — он кивнул еще на Кучера, — на легкую походить. Все равно же говорят, ты серьезно бегом занялся?

— Не, Коль, я же так — для себя. Не нравится мне легкая атлетика, я же говорил уже. А ты чем сейчас занимаешься — тебя тоже не видно особо?

— Да бате, на «конюховке» помогаю. Там, как ты говоришь, тоже работы — валом!

Тем временем, Вадик Плетов, двумя ходами разделался с оставшимися Рыжими и прилепил им по «шестерке» — на погоны!

— Вот так вот! Товарищи ефрейторы! Носите с честью!

Леха Рыжий задумался, смотря в карты, потом с досадой сбросил их на траву и «наехал» на брата — Мишку:

— Ты чё, баран, не помнишь, что ли, он же этого вальта два хода назад брал! Чё ты ему поддаешь-то в масть? Дебил ты, братка!

Вот так у них всегда — цапаются, как не родные! Не подрались бы!

Правда и у Кольки, со старшим его братом, Юркой — тоже постоянная война. Там еще и похуже — Юрка старше Кольки года на четыре, потому подколками и подзатыльниками там частенько — не ограничиваются. До драк доходит — с известным результатом. Тут Кольке можно только посочувствовать!

Помню в той еще, прошлой жизни, лет через несколько произошла… дрянная такая история. Благо что — последствий не имела. Когда Юрка уходил с армию, у него была подружка, чернявая такая, худенькая, но веселая — Ольга. Они частенько сидели возле Кольцовых на лавочке. А потом Юрка ходил ее провожать. Жила она где-то в городе. Она была в хороших отношениях и с Колькой, даже не раз заступалась за него перед Юркой. И с нами, бывало, сиживала — пересмеивалась: побасенки, анекдоты… Говорю же — веселая была.

Но… как нередко бывает — не дождалась. Как ходили сплетни среди пацанов — трахалась она с Юркиным друганом — Русей Ландбергом, который еще доучивался в технаре. Юрка по приходу из армии — вида не подавал, типа — и на хрен не нужна! Но как-то занесла ее, Ольгу, нелегкая в РТС, и была она — изрядно нетрезва. Чего уж она приперлась к Юрке — не знаю, прощения просить, что ли?

А этот телепень, затаив обиду, что натворил — подпоил ее еще больше, а потом — затянул в черемуховый куст в Рощу и… Да ладно бы так! Как говорят — она сама и пошла! Но! Юрка подговорил Рыжих и Крестика, и когда «слез» с Ольги — кивнул тем, которые между делом, пока процесс шел, подобрались поближе. Вот они ее там и попользовали, по очереди!

Как мне рассказывал Крестик, она похоже и не понимала, кто ее… пьяная же была. Крестик же и рассказал, что уже в последние минуты «веселья», сюда прибежал Колька и Вадик Плетов. Юрка буквально потребовал, чтобы Колька — Ольгу, тоже! Но тот уперся, категорически отказался, и даже кинулся оттаскивать от Ольги пацанов.

Они с Юркой — подрались и Юрка здорово избил Кольку. Только вмешательство Вадика, позволило пресечь драку. И то Колька потом долго отлеживался дома. Вадик тогда уже был довольно известным среди пацанов боксером. Думаю, Юрка просто побоялся, что не справится и с братом, и с Вадиком, одновременно.

Вот такие некрасивые истории бывали у нас. А пацаны тогда — повели себя тоже некрасиво. Понятно, что — гормоны; понятно, что пьяная, да еще и симпатичная девка, но… Она, Ольга, тогда либо действительно была настолько пьяна, что не поняла, что произошло. Либо — понимала, но от стыда — никому не рассказала, и никуда не «заявляла».

Что мне тогда еще и не понравилось — зная о том, что Колька был против, что оказался избит Юркой, пацаны потом еще и бравировали тем, что они «взрослую девку отпороли». Дебилы, блядь!