taramans – Чердынец (страница 59)

Вот с этим «замечательным» человеком нам и предстоит еще столкнуться.

А сейчас мне бы разгрестись с этим дурацким огородом! Вот что бы моей маме не посоветоваться со мной, прежде чем обещать Вере Палне? За эти копейки, я сейчас — теряю время, теряю!

Все эти объяснения, вся эта логика, как мне кажется — доступна к пониманию моим батей, дедами, дядькой Володькой. Даже — Галина, на что уж женщина, и еще — какая!!! но вот есть в ней некий здоровый прагматизм, как мне кажется; ей возможно что-то объяснить, втолковать. С ней и посоветоваться — незазорно, при случае.

А вот с тетей Надей — тут уже не так уверен. Ну а мама, или бабушки — там уже «сливай воду — чеши грудь!». Что-то объяснить или «прийти к общему знаменателю» — шалишь! «Я тебе сказала — делай!» — писец, все! И ладно, если рядом батя — тогда можно переложить на него вопрос, и выработку окончательного решения!

К примеру, какая баталия произошла между мной и ей по поводу моего визита к эскулапам. Что ты! Она, в начале июня потребовала, чтобы я с ней проследовал в больницу, на прием. Ей сказали, что после моего выздоровления, мы должны явится к врачам — меня должны проверить на что-то. Как они меня проверили бы — мне неизвестно! Ладно — в будущем есть какие-то томографы; приборы по выявлению различных «неполадок» в голове. Сейчас же этого нет — вообще! Ну — то есть в нашей больнице — точно нет! Да я бы, наверное, согласился. Но! Услышал, что в череде врачей и кабинетов, мне нужно будет посетить и психиатра! А это — пиздец! Причем полный!

Сначала я пытался ей объяснить спокойно — что, дескать, это вовсе необязательно. Я же хорошо себя чувствую, не так ли? И ты, мамуля, всегда сможешь сама измерить мне давление, сосчитать частоту пульса, посмотреть — ну в глаза там — не расширены ли зрачки. Да еще что-нибудь! Зачем идти в больницу, отвлекать людей? У них же и действительно больных — до хр… много, да!

Но мамуля — уперлась! Она такая, да! И медицина для нее — призвание, тут уж — без обиняков! А врачи, люди с «верхним» медицинским образованием — это высшие существа, не иначе! Ага-ага, эльфы, блин, восьмидесятого левела! Помню, она и Дашку-то мою приняла только потому, как она была — врачом, причем, как выяснилось позднее — очень хорошим врачом! А так бы — и после стольких лет знать бы Дашку не хотела!

Вот я тогда, пользуясь присутствием бати, и стал объяснять маме, этому человеку, почти обожествлявшему врачей, что если я зайду в кабинет к психиатру, то — все мои планы на жизнь — летят коту под хвост! Да по анамнезу, они просто, чтобы подстраховаться, а может — положено это у них так — враз поставят меня на учет. И все — в армии мне не быть, а если быть — то не далее, как в стройбате; в различных силовых структурах — не бывать. Да даже ни на одной более или менее приличной работе или должности — я — на хрен не нужен! Помню-помню, как на многочисленных комиссиях — приписных там и так далее, не раз бывал свидетелем, как простодушные мужички на простой вопрос «терял ли ты когда-нибудь сознание?», отвечали — утвердительно. Все, пиздец! Длительные собеседования, дополнительные консультации и анализы, проверки такому человеку были практически гарантированы.

А оно мне надо? Вот если «да», так — «нет»! Вот тогда батя меня в очередной раз и прикрыл! Спасибо, батя! Дорогой ты мой человек!

Вот о этом, обо всем я и думал, в очередной раз проходя с тяпкой в руках по рядам малины. И даже на теток, и их задницы — не глядел. Ну — почти не глядел! Да сегодня-то и глядеть было не на кого! Не особенно на кого можно было глядеть, да! Не только лишь все… а так-то и вовсе — не на кого!

Ага! И настроение было — не в пи… ни в дугу, и ни в тую. А еще вспомнил, что у меня сегодня очередной сеанс со Светланой Батьковной… Вот же ж… И Галина с ними не успела переговорить! Опять же — я не против помочь человеку, вовсе не против! Но вот если бы эти… девушки были дополнительно проинструктированы уважаемым им человеком — мне было бы спокойнее, да!

Мне вообще как-то непонятно, почему я так реагирую на женщин и девушек. Ну да — созревание чертово! Да — опыт и знания прошлой жизни! Но ведь опыт, знания и понимание сути этих вещей — они опять же — должны меня как-то тормозить, образумливать что ли? Но вот — нет! Только увижу женщину в неглиже, или вот — Катьку или Светку… Все — пиздец, разум куда-то пропадает!

Мне это — категорически не нравится! Маньяк, блин, какой-то! А если я что-то, в состоянии потери разума, натворю? Причем, нюанс! Если с женщинами, даже — очень красивыми, теми, кто мне однозначно нравятся, с кем бы я… у-у-уххх! я даже отдаю себе отчет, что делаю и что говорю — ну почти во всем и всегда — вот случай на покосе — я же не сорвался, хоть и было… м-да… было. А с этими… малолетками, а они для меня — ну точно малолетки! Тут уж вообще… Черт, все же нужно, нужно! с Галей переговорить — может что-то посоветует? А пока — пустырничка или там — валерианы, попить? Не? Вот приду я сегодня домой, чтобы помочь Светке и такой — а налей-ка мне Катрин граммулек писдисят валерьянки! Тоже как-то… не то… одним словом!

Да… проблемы-проблемы-проблемы… какой тут донт ворри, би хэппи?

Единственным этаким светлым пятном за прошедшее время был прошедший День молодежи, единственный сейчас летний городской праздник. Я и в прошлом помнил, как предвкушали этот праздник ребятня, да и взрослые тоже.

Сейчас еще нет Дня города. Это уже в конце восьмидесятых придумают. А школьные спартакиады — они проводятся либо в мае, когда я был не в кондиции, или в сентябре — что только предстоит! А спартакиада предприятий города — она вообще в августе. Так что зрелищ сейчас… бедновато как-то. Бывают какие-то концерты в РДК, так — раза три-четыре в год. Ну, концерт — это дело такое… очень серьезное и подготовка к нему тоже непростое, небыстрое. И поход на такой концерт — событие. Родители стараются всегда ходить — ну Катрин же там почти всегда выступает! А мне — по годам моим, это дело — необязательное.

И телевизоры есть далеко не у всех, и программ по телеку, насколько я знаю — всего одна! Вот люди и радуются, когда можно заполнить этот культурно-информационно-развлекательный вакуум. И общение же — опять таки! Даже с округи люди приезжали в Кировск, чтобы пообщаться с родными, посмотреть концерт, погулять в Роще.

Вот и к нам, в гости приехали родственники. Из Красноярки приехала тетя Аня, с мужем дядей Сашей, и сыном — Сашкой. А ничё так пацан — вполне компанейский, шебутной. Он, так же, как и Катька, старше меня на два года. Этакий бычок, крепкий, уже широкоплечий, рыжеватый на шевелюру. Все я вспоминал, кого он мне напоминает! Потом — дошло! Макара Гусева из фильма про Электроника, такой же балбес! Старший сын у них — Борис, тот уже взрослый, работает где-то в Омске, речником, по Иртышу туда-сюда на теплоходе… ага — ходит. Не плавает же?

Тетя Аня — веселая, полная тетка. Сразу зацепилась языками с мамой и тетей Надей, и пошло у них — шум-гам-смех! Все что-то друг-другу рассказывают, вспоминают — хохочут! Крыльцо вон оккупировали, не пройти никому!

Ее муж, худощавый мужик лет сорока пяти — пятидесяти, русый с проседью, был хмуроват и чем-то недоволен. Я шепотом спросил у бати — что он такой бука. Батя хмыкнул и сказал негромко:

— Это он, потому как еще не выпил! Пару рюмок пропустит — и нормальный становится, разговорчивый, веселый. Только вот — драчливый, когда переберет! А так-то он мужик ничё, нормальный, механиком в леспромхозе работает. Грамотный, опытный механик. Жаль только — к водке он здорово пристрастился.

К деду Гене и бабе Дусе, приехал их сын — мой дядька. Дядя Саша. Приехал он тоже — со своей семьей. С женой, тетей Клавой, и двумя дочерями — Тоней и Зиной. Сам дядь Саша — похож на бабу Дусю. Невысокий, поперек себя — шире и уже с изрядным брюшком несмотря на то, что ему — чуть больше тридцати. Мордатенький, кудрявый. У нас, то есть и у меня, и у других родственников и раньше (насколько помню — и в прошлой жизни тоже) отношения с ним были — не очень! Помню мама все удивлялась:

— Вот не знаю я, когда и как Сашка такой паскудный стал! Он же рядом был всегда, рос — на глазах. И когда теть Дуся к деду Гене на Север ездила — он вообще у нас в доме три года жил. Нормальный мальчишка. И в армию ушел — парень, как парень. В РТС работал шофером — тоже хорошо общались! А потом выучился заочно на агронома, да уехал в свою Петропавловку. А уж через несколько лет — вот такое гавно получилось! Важный стал, через губу с людьми разговаривает, что-ты — самый умный, а все вокруг — дураки-дураками!

Жена его, тетя Клава — была ростом — под стать мужу. Но вполне себе симпатичная, чуть полноватая женщина. Блондинистая такая. Она тоже присоседилась к компании моей мамы и теток, нормально общалась.

Старшая их дочь — Тонька, на пару лет младше меня. Белобрысая — в мамку, тощая, но гонору — как в папке! И манерная какая-то, жеманная! Кто уж ее так научил себя вести — не знаю. Теть Клава — вон вроде, нормально разговаривает. А младшая — Зинка, пигалица еще малая — ну крутится там что-то под ногами, мешает. Ну — что ж теперь сделаешь?

Встречу вечером в субботу, после бани, отмечали в ограде у деда Гены, под навесом. Посидели недолго — гости с дороги, а завтра всем вставать рано — в Рощу на гулянку идти! Немного выпили (взрослые, конечно же), обсудили всякие новости. В числе первых — наш выигрыш. Дядя Саша поинтересовался, что собираемся делать? Мама ответила — дом будем присматривать, тот покивал — «Добре!».