taramans – Чердынец (страница 47)

— Дак… слева ежели — то та вот балатина и есть… Ана далё-о-ока идет. А справа если, так там сначала биризняк будит, ага… а посли — рям. Хароший рям такой, да! Там в другой год ягад — хоть жопой ешь, ага! И клюква, и брусника. А правей если взять, по ряму-та… подальше — там и черника, и голубика, по-над-лесом! Змей, правда, полно! А я эту гадасть — вот терпеть нинавижу, вериш-нет ли? Ты, Юрк, помниш, где мы с Иваном бочак наладили, нет? Ну, если помнишь — надо будит потом Гали воды принесть. Так-та на готовку она и с фляги возьмет, а так, чё… помыть там, или умыцца, руки помыть… вон из бачага воды взять.

Бочаг этот я помнил. Там протекает ручей или родник какой — вот деды на хорошем подходе к нему вырыли яму, углубили — положили на землю жердей. Благоустроили, значит.

Народ перетаскивал все в балаган. Галина руководила укладкой — что подальше можно положить, что — поближе. Можно, конечно, и не заморачиваться — не укладывать все привезенное туда, оставить на столе и возле него. Но тут — как? А вдруг — дождь, пусть и маленький, грибной даже — и подмочит? Нет. Лучше все прибрать, правильно это!

Нас десять человек, а значит и припасов — не маленький мешочек. Людей, особенно тех, кто выполняет тяжелую работу, нужно хорошо кормить! Привезли с собой и картошку с морковкой, и лук-чеснок, и сала вон вижу, в бумаге — шмат добрый, здоровенный даже. И хлеба — не одна булка. По запаху чувствую, в бумаге и пирожки бабы Дусины есть. Немалый такой кулек! Это — вообще здорово! И молоко вон — в трехлитровой банке, даже — две банки, ага!

Когда перетаскали все, народ присел передохнуть перед работой. Батя с дядькой Володей что-то залезли под капот «газика». Женщины и девчонки налили себе по кружке молока, лопают с пирожками. Эдак и мне не останется!

— Деда! — это я к деду Ивану, — а может сразу в стога метать будем? Народу-то — хватает!

— Не, Юрк! Рискавать не будим! Сначала в капешки, как абычна, патом уж — в стага! Вдруг — чё!

Ну ладно, им видней.

Солнышко уже чуть поднялось, стало пригревать.

— Ну чё? Начнем, благаславясь, аднака! — деды встали, заплевали свои самокрутки, побросали их в кострище — порядок блюдут!

Народ, разобрав вилы и грабли, потянулся к покосу.

— Юра! Юр! — окликнула меня Галина, которая чуть приотстала от всех. Ну — правильно, обед только часа в два, а готовить нужно часа за два с половиной до этого, так что она сейчас со всеми и поработать успеет.

— Да, тетя? — смотрю на нее с удовольствием. Она опять в том же комбинезоне и косынке, и хороша — как всегда.

Она чуть растеряна и оглядывается на уходящих.

— Юр! Я на такую ораву никогда не готовила! Боюсь — как бы не опозорится мне! Подскажи, как и что! Может — знаешь?

Странно, почему она у мамы не спросила? Или у тети Нади? Боится, что за неумеху примут?

— Тет…

— Так, Юра! Давай ты меня просто Галиной будешь звать, ну или Галей. А то — тетя, тетя! Я себя старухой какой-то чувствую! Ну — хотя бы, когда мы один на один — говорит она без какого-то кокетства, по-простому, без всякой подоплеки.

— Ладно… Галь! Я ведь и сам на большую компанию готовить не мастак. Но давай рассуждать логически. На проголодавшегося человека нужно жидкой пищи не менее полулитра, то есть супу нужно сварить не меньше пяти литров. Лучше — литров семь-восемь. Тут у нас едоки собрались не из последних! — пошутил я и Галя улыбнулась.

— То есть закладку готовим из расчета: воды литров десять — выкипит литр-полтора точно, пока готовим. Картошки — из расчета по паре на каждого, чистим, то есть — двадцать штук. Ну — пару морковки, лук… Лука побольше — хуже не сделаем. Обжарку на сале… Ты, вот что! Ты как пойдешь начинать готовить — попроси деда, чтобы он меня к тебе отрядил — костер там зажечь, дров натаскать-порубить, воды натаскать. Вдвоем мы это дело как-нибудь да — обстряпаем! Не боись, все будет пучком! — улыбнулся я Гале.

— Каким пучком? — не поняла она.

— Да — любым! Хочешь — пучком лука, хочешь — укропа! Да шучу я, шучу!

Деды разделились сами и поделили народ: «штоба жопами тут не талкацца!». Дед Иван, мама, отец, тетка Надя и, так получилось — дядька Володька, отправились на другой конец покоса. Они оттуда начнут копны ставить. Нам начальником достался — естественно, дед Геннадий. Он, поворчал на деда Ивана: «вот жа хитражопый где, а! сибе всех мужуков сгреб, ага! А мне тут с дефками, да Юркой валандацца!».

Получилось, что Катька со Светкой — идут по одному валку сена. Мы с Галиной — по-другому, а дед Гена — по третьему.

Галина снова поближе подошла ко мне, и поглядывая с опаской на деда:

— Юр! Я ведь и на покосе никогда не была — ты подскажи и покажи, что делать?!

— Не бойся! Ничего тут сложного нет, просто смотри как я или вон девчонки работают! На деда — не смотри, ты за ним все равно не угонишься! У него такой стаж и опыт в этом деле — учебники уже писать можно! Да и не стесняйся ты так, все же понимают, что раньше ты таким не занималась!

Я показал Гале как граблями сгребать сено:

— Вот так сначала гребешь его, работая граблями сбоку от себя! Справа или слева — как тебе удобно! Чуть устала рука или бок — зайди к валку другой своей стороной и с другого бока так же сгребай. Как нагребла побольше, можно вот так сделать, — я показал, как одной рукой удерживая грабли, подтянуть их и сено кверху, и придерживая второй рукой сверху, оттащить на место формирования копёшки.

— Вы, маладеш, сильна-та с капешками не мильчити! Не мильчити! Но и наабарот — шибка уш бальшую тож — не нада! — дед Геннадий дает указания и одновременно — обучает.

У меня как-то довольно быстро стало получатся вполне себе и быстро, и качественно. Эту работу я и в прошлой жизни делал не раз, и не два. Знал не понаслышке, а что силенок пока еще — не очень-то, так тут никто и не заставляет брать «на пуп» лишнего.

— Галь! Ты давай, за мной иди и подчищай! Как наберешь кучку побольше — я ее сам утащу! — я пошел-пошел-пошел по валку. Солнце пока высоко не встало, еще не печет — работается легко и дышится… Ах! Как дышится! Запах свежего сена! Это же — не описать и не высказать, какая это лепота! Прямо до одури в голове пахнет!!!

И «вжиков» еще нет, не вьются вокруг! Будем надеяться, что и днем их будет немного — скота же в округе нет. Это возле скота их — не продохнуть! И комаров уже нет! Эта сволочь солнышка не любит, им тень нужна или сумерки и ночь! Вот уж точно — вампиры!

— Юрка! Ты куды так бижиш-та?! Кто тя гонит-та? Запыхашся ж быстра! Робить нада нитараплива, размеряна! Так быстра дыхалку собьеш и всё — какой с тибя работник-та?

«Ну… тут он прав! Что-то я разбежался — вот и Галя за мной не поспевает — уже пот со лба вытирает!».

Я сбавил обороты и шепнул Галине:

— Ты извини, что-то я рванул не понятно куда! — она улыбнулась в ответ.

Копны ставили не часто — «ни чистИли, ага!». Копешки, по требованию деда, делали метра по полтора высотой, может чуть выше!

— Навалить-та можна и под два метра — а как ты на газике ее патом ташшить к стогу-та будиш? Или развалиш всю или газик не потянет!

Девчонки работали старательно, аккуратно, но — не быстро. Обе они сегодня были одеты — как и я. Трикотажные спортивные штаны от костюма и рубашки, кеды.

«Так… рубашки у обеих какие-то подозрительно знакомые! Так это же мои рубашки! Ну — ладно, мне не жалко! Только вот они им чуть коротковаты и немного — тесноваты, ага!».

Катька сейчас больше чем на полголовы меня выше, и Светка — примерно так же. И по размеру — на размер больше им одежда нужна. Но, так как девчонки пока сверху ничем похвастать особо не могут, особенно Катя, то в общем-то ничего у них не выпирает. Почти… меньше «не выпирает» у Светки. Все-таки рубашка на пацана и никаких вытачек там нет, поэтому — выпирать-не выпирает, но облегает Светку рубашка точно.

Они отстали от нас, что-то переговариваются, даже смеются. И Светка улыбается. Вряд ли Катька ее так быстро уговарила на массаж, просто, думаю, решила временно отступить, перегруппироваться и подготовить новый штурм!

Чем работа на покосе — более неудобна, чем прочая работа на солнце — снять рубашку… не то, что нельзя — не советую! Пыль, мелкие семена от сена, травинки и прочая мелкая «жбонь»! — лезет везде и чешется-чешется-чешется! И ничего не поделать! Только терпеть! А рубашку снимешь — все «это» моментально покроет все тело, прилипнет на пот — будет еще хуже!

Все наши женщины и девчонки работают в платках, мужики — в кепках. В волосы тоже все это забивается очень быстро и качественно! Я выпросил у бабы Маши платок и завязал его на голове — на «пиратский» манер!

Хорошо еще, что мы не стогуем! В смысле — не сметываем сено в стога! Там сено нужно вилами накидывать на стог сверху, то есть — наваливать-подавать сено наверх, держа его вилами на вытянутых руках. И вся эта мелочь летит на тебя — в лицо, за шиворот, лезет в нос, в рот, в уши! Лепота, да!

— Акуратней, акуратней, дефки! Капешки далжны быть гладенькими, акуратными такими! — дед Гена поправляет прихваченными вилами сложенную девчонками копну. В нашу сторону он зыркнул, но ничего не сказал — значит все я делаю правильно.

Работаем уже часа два. Я сбегал к стану за водой, принес бидончик воды и все жадно напились, прямо через край бидона.

— Чё та я, Юрка не видел, взяли те-та воды с сабой, ли чё ли? Мож сбегаш, унесеш им вады?