taramans – Чердынец (страница 41)

Похоже был он изрядным бабником. Что-то такое смутно припоминаю, что он и тетку Надю вроде как пытался — потискать. За что нарвался на отповедь моей мамы.

Поэтому, его приезды, моих родных, кроме бати — повторюсь — не радовали. Хотя с пустыми руками дед никогда к нам в гости не приезжал — то меда в сотах привезет, то — рыбы свежей, то каких-то грибов или ягод.

Вот в разговоре про него я и упомянул.

Деды тоже — поморщились:

— Дак сколь там семян-то надо? Не горстку же! — дед Гена сомневался.

— Ну ведь, если что выйдет — можно каждую осень по чуть-чуть подсеивать!

Дед Иван вздохнул:

— Ладно, осенью можна будит попробовать!

— А вот еще я хотел спросить — ты деда Гена, пару раз в неделю ездишь на мотоцикле — траву подкашиваешь — кроликам там, теленку… А почему после покоса нельзя туда же съездить, да накосить травы сразу — побольше. Ведь через месяц после покоса — трава уже вновь отрастет! А к началу августа — уже и вовсе сантиметров двадцать будет?

— Это чево ж — за-ради двух мешков травы — в такую даль ездить? Ты Юрка, чё — сдурел ли чё ли?

— Ну ты деда сам подумай — ты пару раз в неделю катаешься на мотоцикле по кустам, чтобы там подкосить, тут подобрать. А ведь ты не один так ездишь, вот и получается — чтобы пару мешков накосить, ты катаешься, ищешь, где еще не скошено, время теряешь. А тут — да, ехать подольше, но зато — вот, свой покос, и никто там не косит. И не пару мешков травы можно накосить, а пару… да вон — наматрасников. Увязать их на коляску веревкой, и вперед! Это уже на неделю, а то и на две травы выйдет!

— Ишь… умнай какой! Ты ишшо пойди — выпроси у той бабки эти наматрасники, ага! Даст она тебе их, щас! — но видно, что дед Геннадий задумался. Я — не семь пядей во лбу! Просто в середине семидесятых — то есть чуть вперед — деды так и приспособились делать. Я просто чуть раньше их к этому подталкиваю!

— В августе ж трава уже отросла, там можно по новой все скосить — на осень, пока корову в стайку на зиму не загнали.

— Подумать нада! — дед Иван дал понять, что они поняли и разговор — окончен.

Погода чуть испортилась, периодически налетает мелкий холодный дождь. Было принято решение — сенокос чуток перенести, на недельку — «Время ишшо есть!».

На работе, в такую погоду — лепота! Поливать не нужно, копошимся понемногу с прополкой, уходя на время дождя в здание. Вера Пална и там находит работу. Я — ковыряюсь с инвентарем, девчонки что-то перебирают и сортируют. Скучновато, но спокойно.

Уже почти полтора месяца я занимаюсь физкультурой. Похвастаться пока нечем, но заметил, что это расстояние — до стадиона мне уже не хватает для бега. Легко как-то стало. Добавил еще круг по стадиону, потом — второй круг. Да и турничок с брусьями — уже не вызывают такую тоску. Подходов делаю по пять, подтягиваюсь-отжимаюсь по пять-семь раз за подход. Нужно к сентябрю довести хотя бы до двенадцати-пятнадцати раз.

Еще в первые дни, как «одыбал» после больницы и определил себя в качестве места для занятий — сарай в постройках у деда, взял и померил рост, отчеркнув линию на косяке входной двери. Тогда получилось — сто сорок восемь сантиметров. Сегодня снова померил — плюс три сантиметра! А — неплохо!

К занятиям в сарае, добавил упражнения на растяжку. Тянусь теперь, ага. Благо, знаний по разным упражнениям в голове хватает.

Ковыряясь в сарае, к своему удивлению, нашел старое, затертое и потрескавшееся седло.

— Деда! А седло у тебя откуда? Лошадь что ли когда-то была?

— Так это когда ишшо было! А посли все была жалка выкидывать, мож пригадицца куда. Я и забыл пра ниво! А ты откуда его выташшил-то?

Я попросил деда не выкидывать седло и приспособил его к бревнам стены, вбив пару скоб. Стал потихоньку отрабатывать удары руками. Не груша, конечно — но что-то вроде того: и кожаное, и конским волосом набито!

— А это тибе зачем, Юрка?

— Я, деда, где-то прочитал, что добро должно быть с кулаками, чтобы, значит уметь набить морду любому злу!

— Ты, Юрка, как рехнулся, ли чё ли? Боксом занимацца нисхотел, а щас — вон в сараи руками машеш!

По вечерам продолжаю заниматься с учебниками, решаю, пишу. Почерк — по-прежнему не нравится, коряво как-то. Буду продолжать! И еще заметил — в процессе занятий — машинально, стал чиркать-рисовать на тетрадных листах.

В прошлом у меня были некоторые, приобретенные в процессе жизни навыки. Помню, когда сын Егор перешел в четвертый класс, у него возникли сложности с учителем рисования. Средних лет дама была какой-то отстраненной от всего, и ей было абсолютно наплевать, что пацан — был круглым отличников три года «началки» и продолжает оставаться таковым, кроме ее предмета.

При попытке разговора, дама индифферентно сообщила о том, что Егор — плохо рисует, то есть — не умеет вообще, и что оценки она ему завышать не намерена, а значит в лучшем случае мы можем рассчитывать только на «тройку».

Такой подход меня «взбесил», но формально — она была права. Какое-то время мы ломали голову, пока кто-то из знакомых не подсказал, что есть компьютерные программы, которые обучают рисовать. Домашний комп у нас уже был, и ребятишки его уже вполне освоили. Побегав по специализированным магазинам в Тюмени, я нашел несколько дисков с обучающими прогами. А так как сын уже изрядно «повесил голову», пришлось потратить время и вместе с ним освоить науку, как рисовать, отталкиваясь от геометрических фигур; а также — рисунки штрихами. Занимаясь, мы даже с ним вошли во вкус и как-то соревновались, рисуя всяких кошечек, рыбок и прочих птичек.

Потом и простым карандашом стали рисовать силуэтные рисунки, со штриховкой. Не помню, как точно они там назывались. Это заняло у нас определенное время, но Егор восстановил в себе уверенность — а это было для меня самым главным! Художником он, конечно, не стал, как не стал художником и я. Но изобразить что-то в шаржевом стиле — вполне по силам и быстро!

Да… а эта грымза через год куда-то перевелась. Получается, что мы осваивали эти приемы зря? Да нет. Навыки-то остались! Дашка как-то, щипая меня и посмеиваясь, сообщила мне, что при уборке комнаты сына, нашла у него в столе тетрадные листы, где Егорка изображал одноклассниц в голом виде. А может и — не одноклассниц! Да, дети растут быстро!

Так вот такие карандашные рисунки я и стал «творить» на полях тетрадей. Даже — не задумываясь. Ну — да и ладно бы! Вот только один из них увидела Катька!

— Это что — Галина? Похожа… Правда — похожа! Только ответь мне, гавнюк — почему она голая?!

Потом мне пришлось успокаивать сестру, что «никогда-никогда больше!», что «случайно вышло, просто задумался!», «больше не повторится!»

— Ты когда так рисовать научился, балбес? Откуда такие «таланты»? Ведь всегда были одни «каляки-маляки»?!

Пришлось объяснять и показывать принципы работы с геометрическими фигурами, а также правила штриховки. «В журнале каком-то увидел» — откуда, откуда…

— Так! Все с тобой ясно! Чтобы такого больше не видела! А то — если я могу увидеть, может увидеть и кто-нибудь другой! И этот рисунок — сжечь! Хотя… погоди, дай сюда! Сама сожгу, потом.

На вопрос — могу ли я нарисовать ее, или там — Светку, например, я ответил вопросом: «Именно так она желает быть изображенной?!». За что получил пару подзатыльников и пинок по заднице, когда уже убегал!

Надо сказать — отношения с Катькой у нас все же изменились! Если раньше это были какие-то отстраненно-презрительные с ее стороны, а с моей — насколько я понимаю — настороженно-неприязненные; то теперь… даже не знаю, как сказать. Пикировки между нами происходили постоянно! Внешняя агрессия со стороны сестры — никуда не делась. Только и я, и, по-моему, она тоже, понимаем, что это такая ширма, игра. Лучше отношения стали, как мне кажется… Думаю я ей стал интересен, как брат и человек. Ну, как говорит бабушка Маша — дай-то Бог!

Как же тянется время! Особенно — когда ждешь чего важного! Пару раз в неделю забегаю в библиотеку, просматриваю газеты! Нервы горят…

— Деда! А вот смотри, у нас, ну — в Сибири… Ладно татары там — они здесь всегда жили! Русские — сюда пришли давно! А откуда у нас здесь столько разного народа — и украинцы здесь; и прибалты всякие — и латыши, и эстонцы, и литовцы! Даже финны, говорят есть!

— Юрка! Вот тебе всё нада, ага! Те эта зачем, знать-та? — дед Иван улыбается, слушая недоумение брата.

— Интересно же! Родина же наша, живем мы здесь!

— Ну… хохлы те жа… ты вот мне скажи — а иде тех хохлов нету, а?! Оне ж даже на полюси, и то, кажись, есть! Куда не плюнь — всюду хохол! А если сразу не попал, то хохол иде-та рядом! Оне, хохлы — ух и домовитый народ-та! Все к сибе тянут, ага! Не… так-та я ничё ни скажу… вроди и правильно… но как-та с перебором, ли чё ли! Как жиды, ага! Только тех жидов всё ж поменьше, чем хохлов-та… шибка поменьше…

— А остальные, Юрка, так жа, как и мы, постепенно сюда добирались! — дед Иван настроен менее саркастично по отношению к другим, — те жа бессарабы, или малдаване ишшо… вот у нас, слышал — болото есть — Бессарабка? А почему? Там же озеро раньше было, сильно раньше! А вкруг озера как-та хутора появились, все больше те бессарабы жили, хуторами, ага!

— А вот я слышал, что вот прибалтов тех же — их ссылали сюда, ну… при Сталине, — я, конечно, почитывал раньше про «все это», но интересно же и от людей услышать мнение, людей «шибка поживших».