taramans – Чердынец (страница 30)

— И что… когда… ну про меня, что сказать можешь, — все же батя не выдержал, улучив момент, когда мама вышла (ага-ага, туалет у нас все же на улице, общий! Еще бы Крестик там не сидел за любимым делом! Узнаю — морду набью! Да нет… вечер, все уже с работы пришли, опасно — мужики заходят, попасться — легко!).

— Тут батя, такое дело, прежде чем ответить… были там, в рассуждениях всяких ученых людей разные теории, что миров… ну, где мы живем сейчас — не один, и не два, а очень много. Просто они разделены не на пространство, а на время… Вроде ягод на грозди виноградной — все вроде бы рядом, но каждая по отдельности. Или еще понятнее — как тропинка! Идет-идет она одна, потом — раз! И разделяется на несколько! Вот и здесь также — сделал человек что-нибудь по-другому, чем задумывал раньше, и уже дальше жизнь пошла другая. И события будут другие. Так что — далеко тут загадывать нельзя.

— Много ты говоришь…, — батя задумался, — значит, не так уж и много, да? — поднял на меня глаза.

— Нет, ты не так понял. Вовсе не мало, и еще — вовсе не близко! Но — хотелось бы все же — подольше! Тут же — как камешком в воду. Сначала и «плюх» совсем небольшой, а волны дальше расходятся все больше и все шире!

— А ты — здесь, как тот камешек? — как же я люблю этого человека, до мокроты в глазах сейчас!

— Я постараюсь, чтобы — да! Только вот — не навредить бы, хуже не сделать! — я действительно сильно опасался все сделать к худшему.

Мама вернулась, задумчивая и несколько испуганно поглядывала на меня.

— Так, Юрка! Там тебя бабушка уж потеряла, наверно! Так что — допивай чай и топай! — батя тоже задумался.

Я шел к бабушке и думал: «Вот — как с обрыва в реку — бух! И на сердце как-то легче стало! Что уж там надумают мои родители — не знаю. Ну уж точно — ничего плохого для меня! Как-то с этим жить дальше нужно».

— Ты совсем сдурел, ли чё ли?! Ты иде шлындаш-то?! Я уж деда собралась отправлять — тебя искать! Ушел за хлебом и нет, и нет его! — бабушка была зла!

— Да я к нам домой зашел, что-то по бате соскучился, хотел повидаться! — а что мне еще говорить?

— Повидацца он зашел! А мне чё делать-то, чё думать?! Вот же где бестолочь, вот же где беспуть! — бабуля отобрала у меня хлеб, — пойди старого крикни, ужинать пора! А тут — ни одного, ни другого нет! Чё старый, чё малый — вот же наказал меня Бог на старости лет-то! Вот беспути, прости, Господи!

Дед пришел от «Ганадия» явно поддатый. У бабули появилась другая причина и мишень для жесткой критики! Ура!

Баушка к концу ужина все же довела деда, даже его строгое «Маре-е-я!», не срабатывало. Ну да — тут у баушки такая причина! Дед, хлопнул ложкой о стол: «Да подь ты…!». Правда — куда «подь», не сказал, ага.

Пойду-ка я на крыльцо, книжку полистаю, пока бабуля не успокоилась.

Снова огород. Сегодня жарковато, и мы с Крестиком с утра таскаемся с ведрами от цистерны к грядкам. Поливают грядки Катька со Светкой. Как сказала Вера Пална:

— Вам дай гряды поливать — все позальете напрочь! От Вас не польза будет, а вред один!

Да нам-то что — как тем татарам — наступать бежать, отступать — бежать! Одно… членисто, да! Таскаем воду? Как скажете!

Вот только воды требуется много и девчонки выливают воду из леек, быстрее, чем мы подтаскиваем ведрами. Приходится ускоряться. И как бы мы не старались не плюхать воду в ведрах, получается плохо. Уже и ноги мокрые, и треники грязные — на что тут же поступило очередное шипение Катьки! Кеды я снял загодя, босиком гоняю, а вот Сашка уже изгваздал кеды, как будто по болоту день прошагал.

Девчонки, конечно, более аккуратны, но и у них ноги уже изрядно забрызганы — ну что теперь, производственный процесс, однако! Они обе сегодня в легких ситцевых платьях. Платья не новые, и так-то были довольно короткие, а девчонки забыли, наверное, что за осень, зиму и весну — они изрядно подтянулись.

Так что, наклоняться им уже противопоказано! Тем более, Крестик уже «просек фишку»: так и норовит зайти сзади, когда они наклоняются. Нет, вовсе не за тем, что Вы подумали! Нет, конечно! Просто посмотреть, ага, полюбоваться!

Кто-то из девчонок это понял, и они стараются и не наклоняться, и не поворачиваться к нам спиной. Это их раздражает и злит! И ведь ничего явно преступного мы не делаем — подзатыльников не надаешь, причины-то явной нет! А еще их злит то, что на огороде сегодня работают несколько женщин! Женщины отряжены «протяпать» землю вокруг кустов со смородиной. Тяпать — от слова тяпка, а процесс — соответственно — протяпывание!

Наличие женщин меня, кстати, тоже — напрягает! По ранее описанным причинам. Пока еще они не разоблачились, но часам к одиннадцати, думаю, нас ждем конкурс купальников. Хорошо, еще Катька со Светкой не додумались работать в купальниках. Было бы совсем «весело», а так — женщины все же не каждый день на огороде!

Крестик немного сегодня притих. И причиной тому, что одна из молодых женщин — жена его родного дяди, брата дяди Саши — Анатолия. Красивая, кстати! До дядь-Володькиной Галины не дотягивает, но — красивая!

Вот Крестик и побаивается, что, если будет «косячить» — его папка и мамка узнает об этом от тети Наташи. Еще Крестик со своим нытьем про купание, рыбалку и «ну ее на хрен, работу такую», уже «достал» не только меня. Ему и Светка уже выговаривала, а Катька — та, так просто, ухватив как-то за черные кудри, коленом наподдавала под зад.

— Катька у вас, ващщще какая-то злыдня — шипит и пинается! Как ты с ней живешь-то?! — Крестик негромко высказывает мне обиду.

«Ага… Вот так и мучаюсь!»

У Крестика с этим — все проще. Он — старший ребенок. Есть еще младшая сестра — Настька, но она — вообще еще «малек», ей года три-четыре.

— Плакса и мамкина любимица! Все ей не так и все ей не этак! Чуть что — сразу в рёв! И я во всем крайний! — тут Крестик, пожалуй, прав. Только немного недоговаривает. Я-то знаю, что сестру он любит, и частенько возится с ней — не по необходимости, не по заданию родителей, а потому что — брат!

Наконец-то полив закончен, и Вера Пална отправляет нас с Сашкой на протяпывание малины. Сорняки там лезут, как будто их удобрениями кто-то поливает!

Катя и Света усаживаются на крайние гряды, начинают полоть. Хотя, на мой взгляд — там и полоть-то рано. Но заведующей — виднее — «а то глазом моргнуть не успеешь — все травой затянет!».

Малина посажена в четыре ряда, да вдоль почти всей внешней стены огорода. Это метров шестьдесят-семьдесят по длине получается. Тут работы — не переделать! Только закончишь, можно снова вставать в начало рядов и снова тяпать — травы уже полно! А потом еще Вера Пална, если дождей не будет, будет отряжать нас на полив малины. Это сначала нужно вдоль каждого ряда прокопать неглубокую канавку, натаскать воду и пролить все (а она — проверит, чтобы нигде не пропустили!), а потом — каждую канавку снова засыпать и разровнять! И так пару раз в неделю, если дождей нет! Работа кажется вовсе дурной, но стабильно приносит результат — малины к августу столько, что и в садик, и в столовую хватает. Да еще и ведрами работникам продают! Только вот до этого — мама дорогая! Сколько ее раз нужно будет протяпать, да полить!

Но — пока девчонки есть, нас, слава богу! на грядки полоть не отправляют! Это для меня — вообще — жесть!

Мы Крестиком уже стянули футболки, работаем в одних «трикошках», подвернутых под колено. Сашка постоянно что-то бубнит, то со смехом, то с обидой и возмущением. Я прислушиваюсь редко, просто угукаю, во вроде бы нужных местах.

Задумался и не заметил, как Сашкина тетка и ее коллега сначала пропали из поля зрения и вновь появились уже в купальниках! Началось, блин горелый!

У обоих купальники раздельные, синие. Только у тети Наташи — еще и с кокетливым желтым пояском — вроде ремешка. Никаких стрингов, конечно, в помине нет! Даже — не бикини еще! Плавки больше похожи на шортики — из того будущего. Да и лифчики — максимально закрытые, как со стороны будущего посмотреть. Но — все равно! Все равно!

Вон и пара пожилых теток из конторы с осуждением: «Чего это Вы растелешились?!». Сами-то в каких-то синих рабочих халатах парятся под солнышком. Наталья что-то со смехом ответила, отмахнулась от них.

Наталья и ее коллега, Надя Туркасова — они из моторного цеха, простые слесари-электрообмотчицы. А эти двое, в халатах — из конторы! Из бухгалтерии, что ли. Между конторскими и остальными — всегда были «контры». Небольшие, но все же. И общаться они стараются больше со своими.

Тетя Наташа — ладная, довольно высокая. И ножки у нее, чуть полноватые и вполне себе длинные. Грудь… есть грудь, да… И ведь двое детей у нее уже есть, а фигура — класс! Не девичья, а такая… женская уже. Про попу — вообще молчу. Очень уж у нее попа… Черт! Хороша попа, одним словом!

Вот и в той жизни, я всегда считал ее самой красивой женщиной в РТС, когда уже стал поглядывать на взрослых женщин. Можно откровенно сказать — любовался ей! Она была довольно смуглая, с темными волосами, всегда — довольно короткая, но аккуратная прическа. Ее дядя Толя привез уже женой из армии. Он где-то в Молдавии служил, ага. Десантник! Наверное, в Болграде — «пьяная дивизия»!

Наталья была всегда доброжелательна в общении с людьми. Всегда улыбалась, приветливая. Ее в РТС все, ну не то, чтобы любили, но относились к ней всегда хорошо. Не припомню, чтобы о ней плохо отзывались — и женщины, и мужики, и даже старики со старухами. А у тех-то добрых слов не враз дождешься!