taramans – Чердынец (страница 102)

Значит, едем в «Орбиту». Может часы и еще где-нибудь продают, но вот продавец у меня знакомый — пока только там. Приятный такой продавец, очень симпатичный!

Я подкатил к магазину и, пользуясь тем, что ворота на его территорию были открыты, заехал во двор. Это была довольно большая территория, огороженная забором. Здесь же стояли дощатые склады, один длинный бревенчатый пакгауз, и кирпичная кочегарка. У склада разгружался какой-то «газик». Я приткнул мотоцикл недалеко от ворот, снял шлем. Пусть лучше тут постоит — а то на улице или угонят, или менты привяжутся. Угоны мотоциклов у нас были нередки.

— Эй, парень! А ты к кому тут? — от «газика» окликнул меня мужик.

Здесь важно что? Сделать уверенный и деловой вид:

— Да я к бате! Ненадолго — пять минут и уеду!

Я развернулся и пошел ко входу в магазин, со двора.

— Куда он? — слышал сзади, как кто-то переспрашивал у мужика.

— Говорит — к бате приехал, ненадолго…

В магазине прошелся к витрине с часами. Ну что — выбор был. Вот только я ничего не знаю, какие сейчас стоит брать. Мои первые часы — это уже после армии, батины старые. Потом — мне дарили часы, как ценный подарок — за второе место в соцсоревновании, на уборочной. Это уже в восьмидесятых. Лет через десять, двенадцать А сейчас?

Пойду-ка я, поищу Валю. Прошелся по рядам, ни у прилавка, ни в рядах ее не было. Подошел к продавщицам, разговаривающим с покупателями.

— Извините! А вы не подскажите, где бы мне Валентину найти? Она здесь в «Орбите» работает. Молодая такая, симпатичная…

Одна из продавцов, постарше, на секунду отвлеклась от разговора, мазнула по мне взглядом и отвернулась. Вторая, помоложе, была более приветлива:

— Валя? Она сегодня на втором этаже, в женском зале работает, девчонок подменяет.

— Большое спасибо!

Повезло что, Валя, только что рассчиталась с покупательницей, и на какое-то время осталась свободной.

— Добрый день! Валя! Ты сегодня красива — как всегда! — рядом никого не было, и я мог себе такое позволить.

Валюшка зарделась, и похоже — обрадовалась:

— Привет! А ты опять колготки и белье покупать будешь? — это она меня так подкалывает?

— Помощь мне твоя опять нужна — уже в качестве консультанта. Мне часы нужно купить, наручные. Дед вот денег дал, да у меня еще кое-что оставалось. Ну как? Поможешь?

Валя задумалась:

— Ты знаешь, я в этом плохо разбираюсь. Нужно к женщинам в отдел идти, может они что подскажут…

Она махнула рукой еще одной продавщице, и мы пошли вниз по широкой лестнице. Здесь было два пролета и широкая площадка между ними. Универмаг был практически новый, и вся его отделка еще была на месте. Кроме деревянных перил на лестнице, чуть поодаль от перил, шли какие-то ряды украшений, изготовленных из дерева — цветов, фигурок животных, деревьев. Они поднимались выше перил еще на полметра, и получается — закрывали лестницу от взглядов снизу. По стенах же, на лестнице, шла зеркальная мозаика, тоже какие-то рисунки.

Мне было видно: и кто начинает спускаться по лестнице со второго этажа, и кто — с первого поднимается на второй. Я придержал Валюшку за руку, приобнял ее и поцеловал в губы.

— Ты сдурел что ли, Юрка?! Сейчас же увидят! — Валя стала вырываться. Я чуть повернул ее и на ушко показал, какое здесь удобное место, на этой средней площадке. И ползала первого этажа и начало лестницы; и так же — со вторым этажом.

Валя чуть успокоилась, но все равно возмущалась негромко:

— Вот наблюдательный какой, все увидел! Все равно, не приставай ко мне! Я девушка порядочная, и у меня жених есть! — правда говорила она как-то неубедительно, и руки мои — сильно не отталкивала.

— А скажи мне, Валюша, белье-то твоему жениху понравилось?

Валя опять зарумянилась:

— Очень! Даже не знала, что на парней женское белье — так сильно действует! Как взбесился, честное слово!

— Ну… тебе хоть понравилось? Мужики — когда так бесятся — они очень податливые, что угодно с них стребовать можно. Имей в виду!

— Ой-ой-ой! Какой опытный! По себе, что ли, судишь? — Валя негромко засмеялась.

— Ну а как? Потом думаешь — вот как я мог на это согласится? Ты, если что — спроси меня. Я тебе расскажу, где у мужиков еще слабые места есть.

Валя чуть задумалась:

— Так вот прямо и расскажешь? Да и мужики же — тоже все разные. Что с одним пройдет, на другого не подействует.

— Я, Валюшка, в отличие от других мужиков — сторонник женщин. Потому как считаю, что женщины — они всяко лучше нас. И помогать вам стараюсь, в меру сил. Хотя — сразу и честно скажу — небескорыстно. Хочется, чтобы и ко мне хорошо отнеслись. А про разности у мужиков, так-то оно так — но и общего тоже много!

— Вот же кобель растет! А что будет — когда вырастешь?

— Любить вас всех буду! Сильно-сильно!

— Ха-ха-ха! А любилка не отвалится — всех любить?

— Ну — сколько смогу, столько и полюблю!

Валя все же отодвинула меня от себя, поправила платье:

— Пошли уж! Часы-то тебе нужны, или ты про них забыл?

— С тобой, Валюша, я забуду даже то, как меня зовут!

Так перешучиваясь, мы подошли к прилавку отдела:

— Вот парнишка, знакомый моего Витьки, просит посоветовать, что ему из часов купить. А я же ничего в этом не понимаю. Посоветуйте, что тут можно получше выбрать?

Средних лет женщина, выслушав Валю, махнула рукой на вторую, помоложе. Вот же… инфузория… в туфельках! Советский торговый сервис — ненавязчивый такой. Как она здесь еще работает?

Вторая спросила меня:

— Ты какие хочешь? Ну — марку какую? И — на какую цену рассчитываешь?

Я почесал нос:

— В марках я не разбираюсь. А цена — в пределах шестидесяти рублей. Как-то так…

Под витриной, на прилавке я видел разные часы — тут их было видов двадцать, не меньше. От самых простых — за пятнадцать рублей, которые были… да никакие они были. И до вон того «булыжника» из золота за сто семьдесят! Эти часы были массивные, вычурно красивые. Х-м-м… на латинице — «Секундо». Импортные что ли?

Продавец объяснила, что не импортные, а как раз — идут на экспорт, что они у них бывают изредка, но спросом совсем не пользуются — ну да, на кой хрен часы по цене зарплаты брать?

Знакомая Вали предложила мне «Победу» за шестьдесят пять рублей. Синий циферблат, серебристые стрелки — часовая, минутная и совсем тоненькая, но длиннее всех — секундная. С правого края окошко с датой месяца. Стальной круглый корпус. Простой кожаный темно-коричневый ремешок. А что — мне нравится!

— Часы хорошие, надежные и не совсем уж дорогие! Ты же в них купаться не будешь? Ну вот — вполне подходят. И стильные такие…

— Беру!

Заминка произошла, когда я протянул продавцу «стольник». Ну да… такие купюры они в повседневной жизни — не ходят. Максимум — четвертной!

— Бате на работе зарплату с отпускными давали — вот кассирша и всучила. А когда я за часами пошел — мама взяла и все мои деньги забрала, а эту сотню мне дала. Говорит, тебе же все равно в магазин отдавать.

Сразу вдели ремешок, я нацепил часы на руку. Правда девушкам пришлось найти шило и проколоть еще одну дырочку — ремешок явно на руку потолще моей.

Наконец идем из магазина. Валюшка сказала, что проводит меня, если я приставать не буду. Я — пообещал.

Когда вышли, и я выкатил из двора мотоцикл, Валя снова удивилась:

— Это что — твой? Правда?

— Ну да. Так что, Валюша, не буду тебя компрометировать на улице, не буду гадить вам с женихом. Просто помни, Киса, если вдруг в процессе супружеской жизни, тебе станет грустно и захочется как-то развеется, ты меня свистни — я сразу примчусь, и мы с тобой куда-нибудь прокатимся, отдохнем. Обещаю — тебе будет хорошо.

Валя засмеялась:

— А если зимой?

М-да… уела!

— Ну… мы что-нибудь придумаем!