taramans – Алагёз (страница 91)

— Да, я тебя понимаю! — кивнула женщина.

Усмехнувшись, Евгений покачал головой:

— Вряд ли… Понимать разумом — это одно, а прочувствовать на себе, своей шкурой, что такое пеший марш по горам с полной выкладкой, да по жаре… Ночевки у костра, подгорелый кулеш на завтрак и ужин; невозможность помыться и сменить пропотевшую насквозь, заскорузлую, грязную, пропахшую дымом одежду… Я здесь даже не говорю о напряжении от постоянного ожидания боя, схватки!

Плехов помолчал, потом, приспустив боковое стекло, закурил:

— Нет, я сейчас не жалуюсь. Мне было интересно. Пусть некомфортно, сложно, пусть даже — противно! Но — интересно. Я сейчас говорю о том, что тем, кто не прошел через такое — вряд ли получится понять… Без всяких понтов, пафоса и прочего говна — просто говорю, что вряд ли ты поймешь полностью…

Алла смотрела его и слушала, а когда он замолчал, снова задумавшись, спросила, запинаясь:

— Слушай… Мы много с тобой говорили о разном. Что-то я для себя уяснила, разложила по полочкам… Но все никак не могу понять… Да, я понимаю, что это был только сон, но в голове-то у тебя все воспринималось как в реальности… Ты же там не раз убивал людей… Как ты сейчас, Женя?

Евгений пожал плечами, хмыкнул:

— Как? Да не знаю… Нормально. Я убивал там врагов. Нет, я не воспринимал их как картонные мишени — как иногда пишут в книгах или еще где-нибудь. Я отчетливо понимал, что это — люди. Да, люди, но и враги. Их нужно было убить, иначе они бы убили меня и моих сослуживцев, близких мне людей. Так что… Чушь это все — переживания эти: «ах, как же я буду дальше жить с таким грехом на душе?!». Нет никакого греха для воина в убийстве врага. Убил, и еще не раз бы убивал…

— А тогда… Ну, когда вы поймали тех разбойников? — Алла не отрывала от него взгляда.

— Ты про пытки сейчас? — Евгений глубоко затянулся, резко выдохнув, выпустил в окно дым, — Это было… Необходимо. И — он заслужил это. Так что… Да — необходимо для нас и заслуженно для него. А что касается того, что противно это… Ну, да, было противно и неприятно. Но всякая ли работа приятна? А делать ее — нужно!

Глава 38

«Места здесь и впрямь очень красивые. Особенно сейчас, когда в свои права вступила осень, раскрасив лес вокруг разноцветными красками! Как там пел Владимир Семенович, но не Карпов: «А здесь места отличные, воздушные места!».

Населенные пункты встречались все реже, но потом как-то совсем внезапно — после поворота в сторону — и вот вокруг полноценная глухомань. Именно сейчас Плехов понял, зачем ему всучили этого изрядно поюзанного «проходимца». Он-то хотел ехать на своей «бэмке», рассчитывая на что-то более цивилизованное, но…

«Да, асфальта нет вообще последние километров семь. Дорога, правда, хорошо защебенена, но лезть сюда на БМВ с ее клиренсом — это смело. Очень уж здесь все не прямое, да с поворотами, и то вверх, то вниз. Да и скосами на многочисленных речушках и ручьях особо не заморачивались!».

Когда они подкатили к лагерю, к своему удивлению, Плехов увидел обновленную просеку с подходящей сюда линией электропередач. Значит, все же не совсем «Последний герой». А после мимолетного осмотра и домики, стоявшие среди соснового бора, вызвали ряд вопросов. Нет, для Северной Европы, скажем, такое вполне распространено и известно, но в России…

«Это сколько же сюда денег вбухано? Явно же не старый «подпол», выходя в отставку, вложился на свое выходное пособие. Тут, куда большими деньгами пахнет!».

Отведенный им домик был расположен на отшибе, в самом дальнем углу территории. Можно было бы сказать, что вообще за пределами оной. Да и территорией это было не назвать — в полном смысле этого слова. Никаких заборов и прочих обозначений не было. Их провожатый, невысокий, коренастый, с изрядным пузцом бородач, назвавшийся Дмитрием, был не очень многословен:

— Вот ваш дом. Заходите, обживайтесь. Как включается электроотопление — разберетесь. Озеро — в тридцати метрах, вон за тем черемуховым кустом в низинке. Удочки в чулане, — посмотрев на Плехова, усомнился, — Хотя… Ладно. Столовая возле административного домика. Завтрак у нас с семи до девяти, обед — с часу до трех. Ужин — с шести до восьми. Там в домике на столе есть буклет, посмотрите. Что еще? Да, в столовой есть вай-фай, у нас тарелка. Есть и усилитель сигнала, но здесь у вас вряд ли сигнал будет достаточным. Костер можно разжечь на оборудованном месте возле террасы дома, можно — на берегу, там тоже место камнями выложено. В других местах — не стоит! Дрова готовые — в пристройке к домику, с тыльной стороны. Если будут вопросы — внутренний, местный телефон тоже в домике на столе имеется. Все? Не буду мешать. Отдыхайте…

Внутри домика все тоже было достаточно и уместно. Уютно даже! Одно общее помещение, только санузел был спрятан слева от входа. Гостиная, лестница наверх в спальную зону, что была расположена над санузлом. Панорамное окно вместо одной стены.

«Судя по виду Аллы — ей все нравится. Даже повеселела явно!».

Так и потянулся их отдых, совмещенный с исследованиями. Они много гуляли по лесу, благо что осень и летающих кровососов не было. Или просто сидели у озера. Больше молчали, если и разговаривали, то на отвлеченные темы. По вечерам Евгений разводил костер возле домика, они сидели, смотрели, щурясь на огонь, пили кофе с добавлением коньяка — в баре домика был вполне неплохой выбор.

Еда в столовой, как и обещалось, была простой, но сытной. Было много рыбных блюд — от ухи до печеной и жареной рыбы разных сортов, но все больше — местных. Наверное, тут и правда была неплохая рыбалка. Алла налегала именно на рыбное меню. Но и любителю мяса Плехову тоже было чем порадовать свой желудок: и котлеты, и пельмени домашние, и жаркое — здесь было многое.

С немногочисленными постояльцами они практически не контактировали. Тех и было-то совсем немного: какая-то небольшая компания пожилых мужчин, явно «убивавшихся» по рыбалке; парочка средних лет, да семейная пара с девочкой-подростком. Только в столовой: «Добрый день!», «Приятного аппетита!» — не более того.

Все эти дни Плехов был занят тем, что постоянно искал, искал те пряди силы, что должны были подпитать его. Не сказать, что все было легко, скорее — наоборот — но что-то почерпнуть из окружающей природы получалось. Только Алла все фыркала, щелкая по вечерам ручками и кнопками неведомых Евгению приборов, опутав того датчиками и прочей непонятной лабудой. Если параметры тела или еще чего-то у сновидца и отличались от обычного фона, то, видимо, совсем непонятно чем и очень неявно.

Однако по соглашению сторон, Плехов стал пытаться обрабатывать подругу-врача вечерами. Массаж не массаж, но что-то похожее он старался изобразить. Зацепина, в общем-то, была вполне здоровой женщиной, но какие-то мелкие болячки все равно имелись. К исходу первой недели, Алла задумчиво протянула, глядя во мрак за окном — вечером заморосил дождь, и посиделки у костерка пришлось отменить:

— Ты знаешь, но ведь что-то есть, определенно есть. Я точно давным-давно не чувствовала себя так хорошо…

— Может быть, это просто регулярный секс так на тебя повлиял? — усмехнулся он.

— Ты думаешь? — не выходя из задумчивости, переспросила подруга, — Нет, и это — тоже. Несомненно. Но все же… Мне как будто вновь лет тридцать. Ну, может, с совсем небольшим хвостиком. Кстати… Секса мне теперь почему-то хочется всегда. Возможно, это твое кобелиное присутствие рядом так на меня повлияло?

Алла как-то вдруг раскрылась в этих отношениях между мужчиной и женщиной. Была чувственной, а подчас даже неистовой в «схватках» на кровати. И показала при этом недурственные умения!

— А может быть, ты просто отринула прежние комплексы? — засмеялся Плехов, — Вот стоишь сейчас перед окном в одной моей рубашке, да и та расстегнута сверху донизу. Представь, что кто-то пялится на тебя сейчас из темноты и отчаянно мастурбирует.

— Дурак! — засмеялась женщина, — Кому там быть, тем более — в такую погоду?

— Ну-у-у… Может, кто из рыбаков решил, что не только хорошим уловом жив мужчина? А настоящего рыбака, как я слышал, плохой погодой не напугать!

Алла, насупившись, посмотрела на Евгения:

— Правда, дурак! А если я теперь только и буду думать — есть там кто или нет?!

— А тебе не все равно? — пожал плечами тот.

— Да? Х-м-м… В общем-то… Да и пусть! Даже вот так…

Женщина скинула рубаху с плеч, покрутилась перед окном и встала, чуть прогнувшись, засмеялась:

— Пусть смотрят, мне не жалко. И еще… Дай я тебя поласкаю, на зависть возможным извращенцам!

— То есть…

— Да, да! Я хочу взять в рот, что неясного? Вот прямо здесь, перед окном!

«Однако! Ну и желания у нее… Хотя я что — против? Да ни в коем случае!».

Назад они возвращались с некоторой долей грусти оттого, что все позади.

— А хорошо там было, правда? — посмотрела на него подруга.

— Хорошо. Неплохо отдохнули, да? — улыбнувшись, оторвался от лицезрения дороги перед машиной Евгений.

«Кстати! Интересно… А вот спроси меня кто-нибудь: где ты лучше отдохнул — здесь, или на том дурацком Занзибаре… Так ведь я не смогу с уверенностью сказать ничего конкретного! Почему так? Что тому причиной… Или — кто? Юлька или Алла? Не… Тут так ставить вопрос нельзя. Юльку я… Ну не то чтобы люблю, но… Она мне очень дорога — и как женщина, и как человек. Алла… Здесь все по-другому, а как объяснить… Хрен его знает!».