Тара Шустер – Купи себе эти чертовы лилии. И другие целительные ритуалы для настройки своей жизни (страница 5)

– Да ну, скучно рассказывать то, что давно стало историей.

– Если ты не можешь поговорить со мной об этом, я думаю, тебе стоит почитать «Путь художника» Джулии Кэмерон. Это как программа «12 шагов» к поиску твоего внутреннего ребенка. Делаешь упражнения, чтобы определить и исцелить свои травмы, и учишься молиться о более щедрой к тебе вселенной.

– Поиск внутреннего ребенка? Молиться о вселенной? А к этому прилагаются тибетские четки и мой личный гуру? – ехидно уточнила я.

– Ну да, звучит пошловато, – согласилась Изабель. – Но разве не лучше потерпеть немного пошлости, чем рыдать, не спать ночами и постоянно чувствовать себя дерьмом?

Продолжая сомневаться, я все-таки купила и пролистала «Путь художника» и среди упражнений наткнулась на творческий инструмент, который назывался «Утренние страницы». Каждое утро, прежде чем успеешь как следует задуматься, прежде чем откроешь инстаграм или проверишь, сколько лайков собрало твое фото идеально выдолбленной тыквы на фейсбуке, испиши три бумажные страницы.

Каждое утро. ТРИ страницы. Через строчку. Просто записывай все, что льется из тебя, не редактируя, не думая, не переживая. Это очень походило на дневник, поэтому я подумала, что данный совет неправильный/глупый/опасный. Но все же это не было дневником, это были «Утренние страницы». Огромная разница. В книге объяснялось, как подобная практика помогает услышать свои глубинные чувства, заставляя в письменном виде познать и наладить связь с собственной сутью.

Изначально я подумала: у кого есть время, чтобы каждый день с утра исписывать ТРИ страницы? Это казалось просто неподъемной задачей. Но я уже достигла момента, когда открыто рыдала в метро даже в хорошие дни. Ладно уж, попробую, но стану прятать тетрадку в прикроватной тумбочке, под журналами и пультом от телевизора, где ее никто не найдет.

Поначалу мои «Утренние страницы» были невыносимо скучными. В основном они состояли из нытья: «Ну почему ты не можешь встать на час раньше? Если бы только ты просыпалась в 8:30, тебе не приходилось бы перед работой второпях писать эти тупые страницы!!!» Или там были перечислены дела, которые требовалось сделать: «КУПИ ТУАЛЕТНУЮ БУМАГУ, ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ БУМАЖНЫМИ ПОЛОТЕНЦАМИ С КУХНИ!!! ТЫ ЗАСЛУЖИЛА ТУАЛЕТНУЮ БУМАГУ».

Но по мере того, как я продолжала писать, на поверхность начали выплывать острые страхи: «У тебя ничего не получится», «У тебя нет удачных идей», «Если ты все еще не добилась профессионального успеха, этого никогда не случится». Как будто какая-то внутренняя сила двигала ручкой по бумаге, выявляя тревоги, о которых раньше я даже толком не задумывалась. «Ты никогда не найдешь того, кто тебя полюбит, и всю жизнь будешь одна. Ты не заслужила любви». Ужас.

Я вела дневник меньше недели, а меня уже атаковали глубинные непреодолимые страхи всеми забытой маленькой девочки, которая по-прежнему жила у меня внутри, которая выросла в доме, где все умирало, которую ни разу не утешили и не научили заботиться о себе.

Пока я писала, мне казалось, что я получаю эсэмэски от моей души, тайные послания от моего уязвимого беззащитного нутра, которые показывали мне раны, нуждавшиеся в исцелении. Это был тоненький голосок маленького выжившего человечка, тихий крик из глубины меня от того, кто точно знал, в чем мне нужно себя утешить. Я предполагала, что мне будет трудно извлечь на свет мои травмы, но из моего подсознания с легкостью вылетели и предстали передо мной все самые ужасные мысли.

Однажды утром я ни с того ни с сего написала о собаке, которая жила у меня в детстве. Ее звали Джия, и я специально не вспоминала о ней много лет. Это был черный пудель размером почти с маленького пони, умный, добрый, с выстриженными помпонами на лапах и хвосте. Я запускала в них пальцы, не понимая, как у собаки может быть настолько шелковистая шерсть, похожая на пряжу. В одиннадцать лет Джия казалась мне верхом утонченности и элегантности. Мои родители яростно спорили из-за ее покупки.

– КЭРОЛ, ты никогда не станешь заботиться о собаке. Ты о себе-то еле заботишься! – орал папа.

– ИДИ НА ХРЕН, РИЧАРД, я могу купить собаку, если захочу! – парировала мама в своей обычной хладнокровной манере.

Мама без папиного согласия привела домой собаку и познакомила меня и сестру с Джией. Поскольку мама купила Джию прямо перед разводом, о собаке, как и обо мне с Дианой, ожидаемо, непростительно забыли. Однажды она сбежала, и, вместо того чтобы искать ее, родители пожали плечами и сказали, что оно того не стоит. Помню, как подумала: «А если я потеряюсь, меня тоже никто не пойдет искать?»

Я прочесывала округу с няней, стучала в двери и спрашивала, не видел ли кто-нибудь Джию. Когда мы подошли к дому миссис Миллер, я заглянула в ее окно и увидела, как моя собака бежит к двери, чтобы поздороваться. УРА! Мы нашли Джию и сможем вернуть ее домой! Однако у миссис Миллер были другие планы:

– Вы не заслужили эту собаку. Ваша семья о ней не заботится, поэтому это буду делать я, – заявила она.

Мне некого было просить о помощи, ни один взрослый не мог вмешаться, чтобы вернуть собаку, поэтому я оставила ее там.

Много лет потом, когда меня спрашивали, была ли у меня в детстве собака, я отнекивалась и «отшучивалась», что ее «похитили», когда я была маленькой. Но, написав о случившемся в дневнике, я обнаружила, что это вовсе не забавный эпизод из моего «странного» детства, а ужасное потрясение. Я никогда не оплакивала потерю Джии, поэтому позволила себе признаться, что до сих пор переживаю. Я написала, как мне было страшно и непонятно, почему ни один взрослый не пришел мне на помощь.

В своих утренних записях я излила печаль и гнев, которые чувствовала в одиннадцать лет, когда жизнь уже запутала меня, разбила мне сердце, напугала и, возможно, заставила надеть слишком короткую кофточку. После Джии я начала бояться собак, и мне казалось, что я ни с кем не могу об этом поговорить. А в наши дни не любить собак – почти что грех.

Выразив свои чувства на бумаге, я не испугалась осуждения, но зато задумалась, почему это вылезло наружу именно сейчас.

Может быть, я завидовала Джие? Раз она смогла найти дом, в котором ее любили. Или, может, я стала бояться собак, потому что не хотела снова полюбить и потерять? Я решила, что попробую встретиться и поиграть с кавалер-кинг-чарльз-спаниелем моей подруги. По неизвестной причине его я не боялась и верила, что это будет удачный маленький шажок.

Так приятно наконец-то перенести свой страх из головы на бумагу. Он больше не воспринимался проблемой, бурлящей у меня в подсознании. Я смогла с ним разобраться, потому что осознала его. И теперь я могу уверенно утверждать: любой ужас можно пережить, если он записан в тетрадку с золотым корешком и пионами на обложке.

Вдохновившись медитацией Тары Брач под названием «Дождь сочувствия к себе»[9], я приготовила инструмент, который позволит тебе обнаружить раны, нанесенные прошлым, эффективно, без мучений, депрессии и мысли «Зачем я это делаю с собой?».

1. Прими мысль или чувство, которое у тебя есть, каким бы мрачным, незначительным или несущественным оно ни казалось. Позволь чувству (мысли) существовать, даже если это такая мелочь, как «сегодня бывший написал мне, чем навел на неприятные мысли о том, как могло бы сложиться», или что-то очень серьезное типа «я никогда не понимала, почему мой папа не любит обниматься. Я никогда не просила его об этом, но мне всегда хотелось, чтобы меня обняли».

2. Перечисли ощущения, которые ассоциируются у тебя с этой мыслью. Пора излить то, что скопилось в душе. Например, «нечестно, что бывший позвонил мне после того, как пообещал больше не напоминать о себе. Может быть, этот козел действительно «желал мне всего наилучшего»? КАК ЖЕ ОН БЕСИТ! Я все еще злюсь из-за того, как он со мной порвал». Или: «Как жаль, что меня не обнимали. Мне до сих пор грустно из-за этого. И я злюсь! Родители должны обнимать детей!» Позволь себе проявить свои настоящие чувства. Не сопротивляйся и не отрицай их, разреши им существовать. Сопротивление только подливает масла в уже пылающие эмоции. Остановись и потуши этот пожар.

3. Разберись, почему эта мысль пришла к тебе именно сейчас. «Может быть, я чувствую наплыв эмоций, потому что моя лучшая подруга Сара съезжается со своим парнем… Я рада за нее, но чувствую в груди пустоту, когда думаю, какими влюбленными они выглядят, как они много смеются и насколько я сейчас одинока». Или: «Я понимаю, что у меня в целом есть проблемы с близостью, и мне интересно, не связано ли это с моим детством». Продолжай задавать себе вопросы. Часто ответы приходят не сразу, но ты потихоньку научишься прислушиваться к себе. Нужно знать, где находится рана, чтобы ее исцелить! Вопрос, который всегда работает, даже если тебе придется задать его несколько раз: «Почему я так себя чувствую?»

4. Решись и соверши исцеляющее действие. По-настоящему. Это необязательно будет какой-то значительный, важный поступок. Если тебе позвонил бывший, и ты расстроилась, может, стоит нанести любимую маску для лица из «Сефоры» и напомнить себе, что он вообще по жизни любит закатывать сцены. Или своди себя на романтическое свидание в новое модное пространство на твоей улице, где есть шикарные места у бара. Если папа тебя не обнимал, и это до сих пор беспокоит, может, пора сходить на массаж или попросить лучшую подругу крепко тебя обнять.