Тара Эллис – Загадка ранчо Ковингтон (страница 16)
Мой адвокат, к сожалению, согласился с его оценкой ситуации. Поскольку в завещании об этом ничего не говорилось, мы не могли забрать рубин. Если бы он входил в описанное имущество, мы могли бы за него побороться, но, поскольку его у нас никогда не было, у нас не было и никаких прав.
— Какой ужас! — ахнула Элли, увлечённая рассказом.
— У него хватило наглости прийти ко мне через три года и предложить продать ему дом, — сказала тётя Клара, кивнув Элли. — Я, конечно, испытала бы немалое облегчение, избавившись от этой ответственности, но этот человек слишком разозлил меня, чтобы я всерьёз рассмотрела это предложение. Через три года он попробовал ещё раз, предложив вдвое больше денег, чем дом стоил на самом деле. Признаюсь, это звучало соблазнительно. Тогда, четыре года назад, я понимала, что рано или поздно мне всё-таки придётся продать ранчо. Но я всё равно отказала. Лиза тогда только поступила в колледж и хорошо училась. Я всегда собиралась передать имение ей после того, как она сама сможет распоряжаться своими финансами, и чтобы уже она сама решала, продать дом или нет.
— А что, если у него вообще не было рубина? — вдруг спросила Сэм.
Все, кроме тёти Клары, удивлённо посмотрели на неё.
— Я тоже это заподозрила, — сказала тётя Клара. — После того как он впервые попробовал купить дом. Я никогда не видела у него «Глаза Ориона», и он его не продавал. Но зачем тогда все эти непонятные махинации с сертификатом?
— Чтобы он мог продать рубин, если на самом деле его найдёт, — ответила Лиза. — Или для того, чтобы получить страховку за
Лиза застонала и опустила голову, закрыв лицо руками.
— Меня не просто подставил Джон Браун, — пробормотала она сквозь пальцы. — Меня ещё и использовал собственный дядя!
— То есть вы думаете, что, так и не найдя настоящий рубин, Питер заказал подделку? А потом нанял того парня и воспользовался Лизой, чтобы страховая компания поверила, что он настоящий? — спросила Кэсси, сложив всё вместе.
— Да, наверняка, — ответила Сэм. — Лиза была идеальной свидетельницей.
— И это сработало, — печально сказала Лиза. — А теперь он, должно быть, беспокоится, что я найду здесь настоящий «Глаз Ориона» и выведу его на чистую воду как мошенника. Его посадят в тюрьму на очень большой срок.
— Но его здесь нет, — уверенно возразила тётя Клара. — Я несколько раз перевернула весь дом, когда искала твоё свидетельство о рождении. Ему не о чем беспокоиться. Может быть, твой дедушка вообще забрал этот чёртов камень с собой в могилу, если уж на то пошло!
— Может быть, — проговорила Сэм, оглядывая комнату. — Но если он здесь, мы должны его найти!
17. Перемены
Воскресное утро было просто прекрасным, как с открытки, изображавшей раннюю осень: ярко-голубое небо, уже практически не согревающее землю, усыпанную опадавшими листьями.
Листья шелестели под колёсами велосипеда Сэм, и она повернула лицо к солнцу, прикрыв глаза. Она достаточно хорошо знала дорогу, чтобы не бояться, что велосипед заедет на обочину. Она часто съезжала с холма, закрыв глаза и раскинув руки, притворяясь, что летит.
Элли и Кэсси над чем-то хихикали позади; на мгновение она обернулась, чтобы убедиться, что они не слишком далеко отстали. Она, конечно, предпочла бы сейчас бродить по ранчо Ковингтон в поисках «Глаза Ориона», но и погулять с подругами было классно.
Не желая втягивать девочек в свои семейные проблемы, Лиза резко запретила какие-либо поиски сокровищ. Она даже позвонила маме Сэм и объяснила неприятную ситуацию с дядей Питером. Кейти отнеслась к этому с пониманием и сказала, что не против, чтобы Сэм и дальше помогала с уборкой ранчо. Но она всё же предупредила Сэм, чтобы та не совала нос куда не следует.
Лиза настояла, чтобы на сегодня они взяли перерыв. Оказалось, что это к лучшему, потому что Кэсси попросила Сэм и Элли побыть вместе с ней сегодня. Была годовщина смерти мамы Кэсси. Одиннадцать лет назад она умерла от рака, и каждый год после того, как Кэсси стала уже достаточно взрослой, она приносила на мамину могилу цветы.
Остановившись на парковке единственного городского парка, Сэм вдруг ощутила острое чувство потери, которое наверняка ощущает и Кэсси. Она поняла, насколько же ей повезло, что у неё есть мама, и даже почувствовала себя немного виноватой за то, что обиделась на вчерашнюю лёгкую выволочку. Сэм даже не могла представить себе, как бы жила без мамы.
— Спасибо, что согласились, девочки, — сказала Кэсси, бросив велосипед прямо в траву. — Я никогда не ходила на кладбище одна. Меня всегда сопровождала бабушка, но когда я напомнила ей о сегодняшнем дне, она очень расстроилась и не разговаривала со мной. По-моему, сейчас для неё это уже слишком. Сегодня утром с ней было всё нормально, но я побоялась снова расстроить её.
— Для нас честь сопровождать тебя, — ответила Элли и взяла Кэсси под руку.
Сэм подошла к Кэсси с другой стороны, и они втроём пошли по гравийной дорожке. Параллельно ей шла ещё одна, нерасчищенная, и Сэм поняла, что именно о ней недавно рассказывала Кэсси: эта дорожка вела к памятнику Ковингтонов.
Вскоре подруги повернули в другую сторону, к богато украшенной каменной арке; вторая тропа поднималась на холм и исчезала в лесу.
Сэм ещё никогда не бывала на городском кладбище, так что немного нервничала. Войдя внутрь, она увидела, что это большая территория, поросшая старыми кленами и окружённая высоким кованым железным забором. Тропинка разделялась на ровные ряды, вдоль которых стояли надгробия. Не считая пары статуй ангелов, на кладбище были установлены в основном маленькие, простенькие цементные таблички.
Кэсси направилась к дальнему правому углу кладбища; Сэм и Элли последовали за ней в тишине. Не считая ещё одного человека на противоположной стороне, они были на кладбище одни. Обстановка на кладбище, как и в церкви, словно заставляла говорить шёпотом. Девочки старались вести себя осторожно и уважительно. Сэм временами останавливалась и читала надписи на табличках. Её изумляли разнообразные имена и даты, и она не могла не задуматься, что за люди за ними скрываются.
Среди невзрачных надгробий выделялись более крупные и сложные работы. Кэсси встала перед одним из самых больших памятников в тени дерева, и у Сэм перехватило дыхание, когда она увидела наверху высеченную надпись «Санчес». Это было место упокоения мамы Кэсси. Надгробие — размером примерно четыре на три фута и толщиной не меньше двенадцати дюймов из прекрасного белого мрамора с блестящими серебряными прожилками. Под фамилией — имя «Элизабет», даты рождения и смерти, а ещё чуть ниже в камне вырезана подкова. Памятник, должно быть, стоил целое состояние.
— Какая красота, — прошептала Элли.
— Бабушка сказала мне, что это надгробие — анонимный подарок, установили его через несколько лет после погребения, — объяснила Кэсси и, опустившись на колени, положила на могилу маленький букетик цветов. — Мне нравится думать, что это от папы.
— Да, наверняка так оно и есть, — согласилась Элли. — Уверена, он тоже любит тебя, Кэсси.
Кэсси пожала плечами и села на траву рядом с могилой.
— Ты когда-нибудь пробовала найти его? — спросила Сэм.
Ей не очень хотелось поднимать эту тему, но если бабушке Кэсси действительно становится хуже, нужно рассмотреть все возможные варианты.
— Нет! — не без гнева ответила Кэсси, качая головой. — Он знает, где я живу. Мама выросла в этом городе, но они с бабушкой уехали, когда ей исполнилось шестнадцать. Они всегда планировали вернуться. Вот почему бабушка похоронила её здесь, а потом и сама переехала сюда со мной. Она сказала, что до сих пор считает этот город родным. Нет, — повторила Кэсси, поднялась и отряхнула руки о джинсы. — У меня больше нет отца. У меня есть только бабушка.
Раздался отчаянный стук в дверь, и Сэм сразу поняла, что что-то случилось.
Она сидела за обеденным столом с мамой, Хантером и близняшками, они ели традиционный воскресный поздний ужин. Сэм как раз закончила рассказ о том, как ходила на кладбище.
Сэм первой вскочила со стула и успела добежать до двери раньше Хантера. Открыв её, она с изумлением увидела Кэсси; её лицо осунулось, а глаза были красными от слёз.
— Бабушка, — давясь словами, проговорила Кэсси, прежде чем Сэм успела спросить, что не так. — Она спросила меня, куда я сегодня ходила, а когда я ей рассказала… она снова расстроилась. Но на этот раз, — продолжила она, и у неё снова потекли слёзы, — она забыла, кто я такая. Сэм! Бабушка начала
Кэсси закрыла лицо руками и разрыдалась.
Хантер недоумённо переводил взгляд между Кэсси и сестрой, не понимая, что происходит, но Сэм времени не теряла. Осторожно обняв Кэсси за плечи, она провела её в дом и отвела к маме.
Говорила в основном Сэм, а Кэсси просто кивала и лишь иногда дополняла её слова. Кейти отнеслась ко всему с пониманием, но выбора в этой ситуации уже не оставалось. Она позвонила 911 и попросила проверить бытовые условия по адресу, который продиктовала Кэсси, объяснив, что там живёт пожилая женщина, возможно, страдающая от деменции или болезни Альцгеймера, и одной ей находиться небезопасно.