Танзиля Амирхан – Потерянная надежда отца (страница 4)

Осмотревшись еще раз, Алексей обнаружил полное соответствие с тем номером, что они снимали с друзьями в Одинцово, на день рождения Саши Павлова. С тех пор прошло пятнадцать лет, но отвращение из памяти никуда не испарилось. Тогда, уходя из гостиницы, Сашка с Колей помочились в цветочные горшки, что стояли в холле, а в номерах не оставили ничего целого – все было разрушено, как после землетрясения. Они гоготали от удовольствия, что «опустили» хозяина борделя, прекрасно понимая, что тот сдавал номера именно для подобных развлечений. Потом сам именинник в пьяном угаре сел за руль и протаранил БМВ-5, стоявшую тут же, во дворе. Хорошо, что повредил только кузов, а не задавил детей, которые в это время садились в машину. Откупился его родитель с помощью отца Алексея, и то с трудом, потому что пострадавший тоже оказался высокопоставленным начальником из МВД.

Отогнав неприятные воспоминания, он стал выгружать содержимое чемоданчика на кровать. Большой чемодан улетел с родителями в Турцию. А в маленьком не нашел почти ничего, что можно было бы надеть после душа. Ни сменного белья, ни носков!

Вздохнув, Алексей прилег на кровать. Он был так счастлив! Ни звонков от друзей, ни назойливой материнской опеки, ни диктатора-отца… Ему казалось, что, смывая с себя дневную усталость, он снял кольчугу, которую носил до тридцати пяти лет, – настолько легко дышалось среди заводских труб, что торчали вокруг гостиницы! Шум, доносившийся из открытого окна, ему не мешал; монотонное шуршание шин об асфальт ласкало слух.

По привычке он прокрутил сообщения в ватсапе и ленту новостей в телеграм-канале. Ни читать, ни звонить кому-либо у него не было сил. Очень хотелось отключить телефон и просто выспаться. Однако отец находился в больнице, и это не давало ему покоя, а еще щемила сердце внезапная новость о беременности Нины. И все это – в один день! Будто ему на плечи водрузили гору.

Во время ужина он даже не включил телевизор, прокручивая в голове утренний разговор с Ниной, которая успела уточнить детали общей радости, когда вышла его провожать. И эти слова в его ушах звенели до сих пор: «У нас с тобой будет сын!» На вопрос Алексея: «Откуда такая уверенность? Может, дочь?» – она с улыбкой ответила: «Лёша, мой сладенький, точно-точно будет сын! – как продрогший птенчик, она прижалась к нему и продолжила тихо, заговорщически: – Это уже второе УЗИ за пять месяцев! Я даже ему имя придумала – Максим, конечно, если ты не против». Теперь душу Алексея грело это: «Максим! Максимка! Макс!» Он подумал: «Нина, Ниночка, моя любовь, как же не согласиться? Кто же, кроме матери, имеет право выбрать имя своему дитяти?», хотя ему самому нравилось имя Глеб, и он мечтал когда-нибудь назвать сына этим именем. Может, от того, что скучал по институтскому другу Глебу, который уже много лет работает в Швейцарии? Его спокойный и уверенный характер нравился Алексею. Он так же, как и Алексей, не любил ночные тусовки, пьянки. Скорее, Глебу было не до них.

Он со второго курса подрабатывал юристом, потому что считал: неприлично взрослому мужику брать деньги у родителей. Наоборот, старался помогать своим «предкам». Именно Глеб открывал Алексею и Эрику, третьему из их компании, практические стороны юридической науки. А Алексей делился своими открытиями в области компьютерных технологий. Они снабжали друг друга интеллектуальными новостями, поэтому им всегда было интересно вместе.

С Глебом пытались завести дружбу многие девушки на курсе – не только за его голубые глаза и локоны кудрявых волос, но и за его ум. Он успевал и подрабатывать, и учиться на отлично. Да и сыновья многих именитых отцов не прочь были с ним подружиться, но Глеб их не жаловал, потому что в нем жизненные ценности имели другой оттенок, а совмещать несовместимое было не в его правилах. Его дерзкий, самодостаточный характер выделял его среди всех. Наверное, и работодатели видели в нем эту харизму и ум, поэтому его после окончания института сразу же пригласили на работу в представительство крупной иностранной компании «Леолех» в Москве, куда многие только мечтали попасть. Через два года Глеба перевели в головной офис, в Швейцарию.

Вспоминая разговор о будущем сыне, Алексей подсознательно улыбался, и вроде сердце его стало биться чаще.

После ужина он позвонил хозяину автосалона Фаигу Мамедову:

– Фаиг, добрый вечер! Это Алексей Пустовалов. Я по поводу машины. Есть покупатели?

– Добрый, добрый! Алексей, ну рано еще. Мы сегодня вечером только закончили предпродажную подготовку и выкатили «гелик» в салон. С завтрашнего дня выставляем его в сеть, будем активно «толкать». А тебе зачем? Вроде Михаил Иванович сказал, что несрочная продажа?

– Фаиг, я в городе, и мне нужны деньги. Как думаешь, за сколько дней продадите, хотя бы приблизительно?

– Лёша, я не могу дать какие-либо гарантии. Если продавать быстро, значит, и дисконт должен быть не меньше тридцати процентов. Михаил Иванович вряд ли на это согласится. Ну и еще: в салоне уже одна такая машина стоит целый месяц, и всего два человека смотрели. Сейчас время какое, ты же знаешь? Те, кто в состоянии купить такую машину, утекают, а кто остается – и без «мерина» проживут. Вот как-то так. Ты-то чего сам остался?

– Да так, пока есть дела! По поводу «гелика» понял. Когда можно тебе позвонить?

– Лёх, давай, если что, я сам наберу. А Михаил Иванович-то уехал?

– Да, они улетели.

От разговора с Фаигом остался какой-то неприятный осадок, и Алексей решил полистать сайты автосалонов по всей Москве, посмотреть, сколько еще таких машин в продаже, есть ли отзывы покупателей. Только открыл ноутбук, подключил к зарядке, тут же прилетел видеозвонок.

На экране светилась фотография Эрика. Алексей сомневался: отвечать или нет? Вздохнув, все-таки нажал на зеленую кнопку в телеграме.

– Алле! Да!

– Лёх, ты че не берешь трубку? Уже спишь?

– Не-ет, только поужинал.

– Ты где? Что за отстой за тобой?

– Спок! Какой отстой! Нормально! Мне нравится!

– Лёх, ты когда к нам? Билет уже взял? – подключился к разговору еще один его друг, Саша Павлов. Еще двое помахали руками, отсалютовали Алексею бокалами и отпили вина.

– Где вы там тусуетесь?

– В кавказском «Ча-Ча». Здесь очень круто! За двое суток пришлось заказывать места, представляешь, какой поток? Здесь почти все наши. Похоже, скоро на Садовом рестораны будут пустовать. Гы-ы!

– Лёх, ты, как всегда, конспирируешься? Где ты? Хватит от ответа отлынивать, тебя когда ждать? – теперь не унимался Саша.

– Не, не получится. Я еще в Москве. В гостинице.

– Ты опять со своей нищенкой тусуешься? Побаловался – и хватит! Знаешь, сколько крутых телок здесь! Во-о! – Эрик провел рукой по шее.

– Эрик, ты зря, совсем зря! Нина против всех вас – порядочная, образованная… В общем, она не живет за счет других, как вы, а сама зарабатывает на жизнь. И я рад, что она скоро станет матерью моему сыну и моей женой!

Саша с азартом подхватил за Эриком:

– Лёх, ты как был лохом, так им и остался! Какая жена, какой сын? На днях объявят мобилизацию, и тебя загребут. Дебил, ты станешь с автоматом бегать на поле боя!

– Если надо будет, с удовольствием побегаю. Я же мужчина, мой долг защищать страну и близких. Вам бы тоже следовало повоевать…

Перебив Алексея, в разговор снова вмешался теперь уже разозленный Эрик, прикрикнул:

– Это мы живем за счет других? Что ты этим хочешь сказать?

– Эрик, если ты не потерял способности думать, прикинь, у тебя впереди целая жизнь. А может, когда-нибудь поймешь. Я все сказал! Парни, мне с вами не по пути! – Алексей через силу выдавил улыбку, осипшим голосом добавив напоследок: – Вы зажравшиеся уроды!

Он раздраженно отключился, заблокировав абонента. Какая-то горечь обожгла изнутри, будто вырвали сердце. На глаза навернулись непрошеные слезы. «Эрик-Эрик, не ожидал от тебя такого!.. Ты же мой самый близкий и надежный друг! Был. Теперь – был!» – в бессилии подумал он. Вспомнил их поездку в Новосибирскую область. Он же тогда ему доверился, как самому надежному человеку рассказал сокровенную семейную тайну, про дедушку. И про то, как тот наутро исчез из их дома.

После долгих расследований студентов второго курса МГЮА, после посещения родного села отца и могилы деда ребята узнали много интересного – вряд ли у Алексея хватило бы смелости, чтобы довериться чужому. А Эрик для его души был не чужим.

Он был именно тем другом, который помог Алексею в расследовании его первого дела, разделил его боль, посетил с ним могилы деда и бабушки. Который ночевал в брошенном доме родителей отца, трогал гнилые стены, светил фонарем Алексею, когда тот в погребе под полом, среди пробегающих крыс, искал что-нибудь, связывающее его с дедом.

Глава IV

Алексей вспомнил и ту согбенную бабушку Варю с клюкой, которая сразу же появилась у своей калитки, как только он припарковался у решетчатого забора Ивана Петровича. Она смотрела на Алексея с Эриком, только что вышедших из машины, прикладывая ладонь козырьком к морщинистому лбу, чтобы лучи солнца не слепили глаза. С трудом перебравшись к приезжим через дорогу, она спросила:

– Доброго дня, молодцы! Чьи будете?

– Здравствуйте, бабушка. Мы вот в этот дом, – сказал Алексей, показав на покосившуюся деревянную избу деда, которую уже опутал зеленый вьюнок.