Таня Виннер – Босс моего мужа. Кто тут бывший? (страница 6)
- Ты что такое говоришь?! Чтобы я! На другого мужчину!
Василиса изумленно вскинула бровь:
- Я говорю? Это ты говорила, вообще-то. Про позы и все такое.
- Так я же…
Хотела оправдаться, но перед глазами вдруг встал Ян в своем кресле. Вася была права: его мужественный подбородок, слегка взъерошенные волосы и дурманящий запах сандала не могли оставить равнодушной ни одну женщину! И, если тогда я не приняла все это во внимание, то мозг собрал привлекательный образ и осторожно сложил его в коробочку. До лучших времен.
Василиса замерла в ожидании, но, не получив ответа, вернулась к перещелкиванию каналов.
- Побоюсь показаться повторюшкой, - наконец, проговорила она, когда мы в тишине выпили по полчашки кофе. – Но что же ты все-таки планируешь делать?
Я посмотрела вокруг: квартира в собственности у Глеба, хотя часть денег на покупку была моя. Да, и куплена в браке. Скорее всего, какой-то уголок мне здесь положен. А дальше что? Ютиться на кухне, пока они в спальне будут с Полиной детей делать?
Может, опять в «ЮрГрупп» обратиться? Что Ян посоветует?
В любом случае, пока не стоило открываться перед Глебом.
- Буду молчать, - выдавила я с болью.
Снова ублажать мужчину, который спит с другой? Я эти-то дни с трудом выдержала…
- Уверена?
Экран телефона загорелся сообщением.
- Спам, видимо.
Я взяла его и хотела раздраженно смахнуть рекламу, но замерла.
- Вина? – испуганно предложила Василиса.
Глава 6
Глава 6
СВЕТЛАНА
Полина, а теперь я точно знала, что это она, лежала на груди моего спящего мужа и делала селфи.
Я понимала, что ее улыбочка запомнится мне на всю жизнь.
Василиса забрала у меня телефон и вручила торт.
Началась карусель: вино, торт, кофе, вино, торт, кофе…
Василиса тоже на знала, что с этим всем делать. Все предлагаемые ею варианты были очень агрессивными:
- Давай подпалим ее лохмы? Я зажму в лифте, буду держать, а ты – жжжечь! А потом найдем Глеба и ржавыми ножницами отрежем ему хозяйство!
Глаза подруги горели кровожадным блеском.
- А где мы возьмем ржавые ножницы? Ик.
- У Людки-химички… Ик… Она нам их своими формулами дебильными ср..ржавеет…
- Сначала развестись надо, - я сползла с дивана и попыталась добраться до секретера. – А то мне придется потом к нему в больничку ездить, примочки ставить. Не хоочччууу….
Потом мы включили видео с нашей с Глебом свадьбы и рыдали. Снова напугали Тяпу, и тот ушел спать на кухню.
- Даже Тяяяпааа меня бросил! – взвыла я.
- Погодь, - Василиса выставила вперед указательный палец. – Никто тебя пока не бросил. Сейчас вернем твоего песика. И мужа тоже.
- И муужаа! – продолжила выть я.
А потом вдруг наступило утро.
С ним пришли похмелье и боль от предательства. Мы сидели с Василисой на кухне и ели харчо. Я всегда хранила в морозилке замороженный суп. Это отлично спасало, когда замерзаешь на улице. Вот и сейчас пригодилось.
Василиса молчала, я тоже. На душе было гадко и хотелось реветь, но слез почему-то не было.
Если ночью я еще хотела вернуть Глеба, то теперь мне казалось это отвратительной идеей. Зачем он мне такой нужен?
- Можешь пока пожить у меня, - Василиса, словно, услышала мои мысли. – Пока вы будете решать вопрос с квартирой.
- А чего его решать? – вскинулась я. – У Полины есть своя квартира, по всей видимости. Вот пусть он к ней и переезжает.
- Так и скажешь ему? – с тихим подозрением спросила подруга.
- Так и скажу, - я уверенно кивнула. – Даже вещи его соберу. Поможешь?
Василиса кивнула. Мы поели, выпили кофе и начали собирать вещи Глеба.
Конечно, собрать все барахло, которое накопилось за пятнадцать лет, было невозможно. Мы остановились, когда набралось два чемодана и три большие сумки.
- Остальное потом сам заберет, - решила я и пошла провожать подругу.
Все же, дома её ждала нормальная семья, и это нужно было ценить.
А я провела остаток дня за обычной рутиной: готовилась к урокам, смотрела кино, готовила. Когда стирала, все грязные вещи Глеба сложила в пакет, пусть теперь Полина ими занимается.
Казалось, мне станет легче после принятого решения. Сначала так и было, а к вечеру начался мандраж.
Я попыталась отвлечься на кино, но получалось плохо. В голову лезли упаднические мысли и очень хотелось себя жалеть. В итоге, уснула я уже под утро.
***
Меня разбудили громкие ругательства Глеба. Он пришел домой, и, видимо, споткнулся о чемоданы и сумки.
- Света! – заорал муж. – Чего ты в холл вещей натащила?!
С трудом разлепив глаза, я сначала посмотрела по сторонам, потом схватила спящего Тяпу и, будто прикрывшись им, побрела в холл.
- Мы с Полиной решили, что жить теперь ты будешь у нее, - сама не поняла, как у меня такая фраза родилась!
- Что вы решили? – прорычал Глеб. – С кем?
- С твоей любовницей, - я очень старалась, чтобы голос мой не дрожал.
Отстранившись от ситуации, я прекрасно с этим справилась. Сколько раз приходилось на семинарах выступать или замещать учителей в чужих классах. Там дрожать ни в коем случае нельзя!
- Тут, конечно, не все вещи, - слегка разочарованно уточнила я. – Со временем сможешь остальные забрать.
- Ты… наверно… забыла… - голос Глеба опустился до приглушенного рыка. – Что это моя квартира.
Он скинул кроссовки и пошел на кухню:
- Так что, если кто и съедет отсюда, то только ты. И шавку свою не забудь забрать.
Глеб начал громыхать посудой, открыл холодильник.
- Я не понял, где завтрак? Тебя совсем переклинило?
Такого я точно не ожидала…