Таня Ульянова – Ты под запретом. Жених моей сестры (страница 35)

В комнате повисла пауза. Ева смотрела на Вику умоляющим взглядом, который громче любых слов говорил “Останься”...

Вика посмотрела на меня, встречаясь с моим взглядом. Я смотрел в ее глаза, и тоже был готов попросить ее остаться.

— Я останусь, — сказала Вика мягко. — Конечно.

Ева облегченно выдохнула и крепче прижалась к ней.

Я медленно кивнул.

В тот момент я понял: сколько бы я ни сопротивлялся, Вика уже стала частью моей жизни. Неофициально. Тихо. Но навсегда.

И это делало всё ещё сложнее.

Глава 27

Для атмосферы главы, можно включить и поставить на повтор ШАМАН - ТЫ МОЯ))

***

Вика.

Ева уснула быстро — лихорадочный румянец сошел, дыхание стало ровным. Я ещё несколько минут сидела рядом, поправляя одеяло, пока Игорь тихо приоткрыл дверь комнаты Евы.

— Пойдем… чай попьем, — негромко предложил он.

Согласно кивнув, я коротко взглянула на Еву, и попробовав ее лоб, прошла за ним на кухню.

На кухне было полумрак. Лампа над столом давала мягкий, тёплый свет. На столе стояли две чашки с чаем.

Присев за стол, Игорь устало потер лицо, переводя взгляд на меня.

— Спасибо что пришла, — искренне улыбнулся он. — Ева очень счастлива.

Я искренне улыбнулась, и сделала несколько глотков чая.

Мы сидели напротив, держа чашки в ладонях, и долго молчали — та тишина, в которой слова только мешают. Мы просто наслаждались этим молчанием, этим спокойствием. Словно все что было до этого момента стерлось.

— Она удивительная, — первой нарушила тишину я, — Такая светлая… сильная. Ты вырастил её настоящим человеком.

Игорь кивнул, слабо улыбнувшись. Но в этой улыбке была нескрываемая грусть.

— Она — лучшее, что у меня есть. Да, я старался дать ей все, но ей очень не хватает родительской заботы. Материнского тепла… И я понимаю почему она так привязалась к тебе. Она в тебе нашла это тепло, Вика.

Он смотрел на меня несколько секунд, а затем медленно, осторожно взял за руку, сплетая наши пальцы. Взгляд был спокойным, усталым — и слишком честным, чтобы прятаться дальше.

— Ты тоже часть этого, — сказал он тихо, не прерывая зрительного контакта. — И я больше не могу делать вид, что между нами ничего нет.

Я опустила глаза, чувствуя как бешено заколотилось сердце. Внутри всё дрожало, ломалось, сопротивлялось — и одновременно тянулось к нему.

— Игорь… — выдохнула я, чуть сжав его пальцы. — Я так долго убеждала себя, что должна отказаться от тебя. Ради Лены. Ради вашего с ней ребёнка. Ради правильности…

Мягко убрав руку, я встала из-за стола и подошла к окну, стараясь держать дистанцию. Я знала, что если сдамся сейчас, назад дороги не будет.

Он встал, подошел ко мне, совсем близко, сокращая расстояние между нами до минимума, остановился — не касаясь.

— А ради себя? — спросил он почти шёпотом, медленно разворачивая меня к себе. — Ты хоть раз подумала о себе?

Я подняла на него глаза. Хотелось сказать очень многое. О том как люблю, как он снится мне почти каждую ночь. Как мне больно видеть его с Леной.

— Я люблю тебя, — сдалась я, шумно выдыхая воздух. — Люблю так сильно, что и подумать не могла, что умею так любить…

Он нежно прижал ладонь к моей щеке, заставляя прикрыть глаза. Хотелось поставить на паузу этот момент, чтоб он не заканчивался. Чтоб длился вечно. Полумрак, я, и самый любимый человек рядом.

— Я люблю тебя, Вика… — он осторожно коснулся губами моих губ, нежно щекоча кожу дыханием, и мягко перешел поцелуями к щекам. — Родная моя… Нам не убежать друг от друга… Ты не можешь без меня, я не могу без тебя… Я не могу без тебя, Вика…

Игоря нежно покрывал поцелуями мое лицо, заставляя кожу покрыться мурашками. В его поцелуях было столько нежности, столько тепла, что внутри все скрутилось в тугой узел. И я сдалась.

Мягко обвив его шею руками, я ответила на поцелуй, проводя пальцами по легкой щетине.