реклама
Бургер менюБургер меню

Таня Ульянова – Ты под запретом. Жених моей сестры (страница 28)

18

Коротко взглянул на нее, лишь сильнее сжав руль.

Если бы ты знала, Лена кто живет у меня в сердце, ты бы так не радовалась.

Я вдруг ясно осознал, что у меня “связаны руки”. Мне воспитание и ответственность, не позволят бросить беременную девушку.

И от этого было хуже всего.

С одной стороны — беременная Лена, ответственность не только за себя и сестру, но и за Лену, и будущего ребенка.

С другой — любовь всей жизни, которая была самым важным, и дорогим.

Стоило подумать о Вике, внутри все холодело. Куда она пошла? Что с ней сейчас?

Так хотелось с ней поговорить, объяснить что я не знал о беременности раньше. Чтоб она поняла. Чтоб услышала, что я не играл с ее чувствами.

— Рад, — наконец я ответил на вопрос Лены. — Только это неожиданно.

Лена ничего не ответила, молча отвернулась к окну, явно демонстрируя обиду.

Прошло две недели.

Вика.

Две недели, наполненные тишиной, которая сводила с ума. Вроде бы ничего трагического не произошло.

Он звонил. Писал. Оставлял короткие сообщения, длинные признания, просьбы выслушать, поговорить с ним — но я не была готова. Не сейчас.

Вика, поговори со мной.

Пожалуйста.

Мы имеем право быть счастливы.

Я не отвечала.

Читала сообщения — все до последнего. Знала наизусть его номер, его манеру писать, его отчаяние между строк. Иногда пальцы дрожали так сильно, что я едва не нажимала «ответить».

Но каждый раз останавливалась.

Там ребёнок, — напоминала я себе.

Его ребёнок.

Их с Леной ребенок, который ни в чем не виноват.

Я представляла маленького человечка, который появится на свет и будет ждать отца. И понимала: если Игорь уйдёт — этот ребёнок вырастет с вопросом «почему?».

— Я не могу, — шептала я в пустой комнате. — Я не имею права…

Я люблю Игоря всем сердцем. Люблю так, как любят один раз в жизни — глубоко, без условий, без запасного выхода.

Но именно поэтому и не могла быть с ним.

Пусть он будет счастлив.

Пусть станет отцом.

Пусть Лена победит.

А я… я справлюсь.

Даже если эта любовь навсегда останется моей самой большой болью.