Таня Ульянова – Любить друга отца (страница 35)

Всю дорогу молился чтобы он ничего не сделал ни Вике, ни Верочке, но внутри все сжималось от страха за них.

За полчаса добрался до места, и выскочив из машины тут же рванул в дом, чтобы в следующую минуту умереть на месте, от увиденного.

Заскочил в дом, я прошел в глубь комнаты, осматриваясь по сторонам.

— Вика! — окликнул я, услышав в ответ пронзительный всхлип.

Сердце бешено заколотилось в груди. Медленно пройдя в соседнюю комнату, я замер на месте, увидев стоящего напротив меня бывшего друга, и лежавшую на полу полностью обнаженную Вику. Которая лежала свернувшись словно котенок.

Глава 38

— Тварь! — злобно прошипел Матвей, тут же кинувшись на бывшего друга.

Повалив его на пол он бил его как попало, по чему попало, но в какой-то момент, просто не заметил блеснувший в его руках нож.

— Тварь! Я убью тебя! — шипел Баженов.

С силой оттолкнув его, Роман выставил перед собой нож в защитном жесте.

— Ну что, Баженов, — улыбнулся Роман, вытирая кровь со своего лица. — Кровь за кровь. Ты отнял у меня мою семью, я отниму у тебя твою!

Матвей в шоке смотрел на него, искренне не понимая о чем он говорит. Он отнял у Романа семью?

— Какую семью я у тебя отнял? — тяжело задышал Матвей, посмотрев лежавшую на полу Вику.

— Помнишь аварию пять лет назад? — ядовито проговорил Роман. — Твоя машина вылетела на встречку, и врезалась во встречную машину?! В той машине была моя жена, и мой сын! Из-за погибла моя семья, из-за тебя я потерял самое дорогое, что у меня было! И я ненавижу тебя за это! Ненавижу!

— Меня оправдали. Выяснили что в машине твоей жены были повреждены тормоза, — тяжело дыша проговорил Матвей. — Я не знал кто ты такой, и даже следователь не рекомендовал с тобой видеться, говоря что ты в неадеквате.

Роман тяжело дыша, смотрел то на Вику, которую изнасиловал несколько часов назад, то на Матвея.

Пользуясь случаем, Матвей подскачил к Вике, которая заметив его начала истерически плакать пытаясь сжаться словно беззащитный котенок.

— Тише… Вика… — крепко прижав её к себе, он зарылся носом в растрёпанные волосы. — Маленькая моя… Я с тобой… Тише. Я рядом. Я тебя никому не отдам, малыш. Ты со мной…

Слезы одна за одной скатывались по красивому лицу,

Девушка медленно подняла заплаканные глаза на возлюбленного.

— Маленькая… — Матвей снял с себя толстовку, и накинул на Вику, снова возвращая её в свои объятия.

Она дрожала, сжав в ладони рубашку Матвея. Стоило ей перевести взгляд на Романа, она тяжело задышала смотря в глаза этого человека. Снова защипали слезы.

Снова перед глазами промелькнула картинка всего произошедшего, от чего её затрясло ещё больше.

— Я не верю тебе, Баженов! — сделав шаг вперёд прошипел Роман. — Не верю, слышишь?! Быстро отпусти девчонку! Быстро, я сказал!

Но Матвей был не намерен этого делать. Спрятав еле стоявшую на ногах девушку за своей спиной, он смотрел на него настороженным взглядом, но в следующую секунд послышался детский крик из соседней комнаты, и спустя мгновение к ним вышла Лариса, с Верочкой на руках.

Вика хотела было ринуться к ней, но Лариса нацелила в неё пистолет заставляя замереть на месте.

— Если ты подойдёшь, я выстрелю, — твердо проговорила Лариса.

Тяжело дыша, Вика смотрела на дочь, которая плакала крича во весь голос. Её малышка сейчас так близко, а она не может её взять и успокоить. Слезы защипали в глазах истерзанной девушки. Слезы страха за Верочку.

— Лариса… — прошептала Вика, медленно сделав шаг вперёд. — Пожалуйста, отпусти моя дочь… Ты же сама мать. Ты сможешь причинить вред ребенку? Неужели ты так сильно меня ненавидишь? Неужели эта ненависть так сильна, что ты и ребенка готова убить который ни в чем не виноват?

Лариса смотрела на неё ненавидящим взглядом.

— Ну наконец-то я от тебя избавлюсь, — ядовито улыбнулась женщина, крепче сжав пистолет. — Я же предупреждала, что чужое брать нельзя.

Неожиданно в дом ворвались люди в форме, а в следующий момент раздался оглушающий выстрел, и Вика замертво упала на пол.

Ларису и Романа тут же повязали, а Матвей кинулся к Вике, рядом с которой разлилось пятно ярко алой крови.

— Вика… — положив её голову на свои колени, он стал пытаться привести её в чувства, но девушка была без сознания.

Прижав её к себе одной рукой, Матвей все же вызвал скорую. Бросив телефон рядом, он осторожно и нежно коснулся губами лба Вики.

— Маленькая моя… — убрав растрёпанные волосы с её лица, нежно прошептал он. — Держись… прошу, держись…

Он прижимал её к себе так нежно, словно еще секунда, и она просто исчезнет. Пока Верочка была в руках его друга он был за неё спокоен. Главное что она жива, и невредима. А её мама… Ее мама обязательно поправится, и все у них будет хорошо. Обязательно. По-другому и быть не может других вариантов у него просто и нет.

Уже третий час он сидит в коридоре, с дочкой на руках. Мысли где-то далеко. Рядом с ней. Рядом с его родной, и любимой Викой.

Дверь палаты реанимации открылась, и вышел лечащий врач Вики, который заметив Матвея, устало снял очки.

— Как она? — с тревогой спросил Матвей, встав с кушетки.

Верочка сладко спала в его руках, сжав в маленькой ручке больничный халат.

— Состояние стабильно, — спокойно проговорил мужчина. — Операция прошла успешно, теперь остаётся только ждать. Она сейчас под наркозом.

— А с ребенком что? — напряжённо проговорил Матвей.

— Все будет хорошо, сейчас важно другое… — опустив голову, проговорил Борис. — Её изнасиловали. Я переживаю за её моральное состояние, после того когда она очнётся. Мне кажется нужно обратиться к психологу, и чем быстрее тем лучше.

Тяжело вздохнув, Матвей сжал свободную руку в кулак, про себя чертыхаясь, и проклиная тот день когда отказался слушать её. Ведь если бы не его глупость, этого ничего бы не было.

— К ней можно? — в голосе прозвучали нотки надежды.

— Давай только не долго, — забрав Верочку проговорил Борис. — А вашу дочь пока осмотрят.

Согласно кивнув, Матвей подошёл к двери палаты, в которой лежала Вика.

Несколько минут он просто не решался открыть дверь, и увидеть её. Боялся, что это его окончательно добьет. Так и было. Стоило ему оказаться в палате Вики, сердце рухнуло куда-то вниз, разбиваясь по треску стекла.

Она лежала словно спящая красавица из сказки. Такая беззащитная, такая до боли родная и любимая девочка, но жутко измученная, и разбитая.

Тихо присев рядом, мужчина осторожно взял её за руку, смотря на красивое лицо, которое сейчас было искажено нескрываемой болью.

— Родная моя… — осторожно коснувшись губами её руки, прошептал он. — Прости меня… Прости меня, за все. Я так виноват перед тобой… Если бы не моя глупость, все было бы хорошо, и ты не была бы сейчас здесь…

Впервые за последнее время, он позволил себе заплакать. Он понимал что большая часть бед, которая свалилась на Вику была по его вине. Он даже не стал её слушать тогда. Теперь расплачивается за это.

— Я сделаю всё, чтобы у нас с тобой все было хорошо, — приглушённо проговорил он. — Я постараюсь сделать, чтобы ты забыла об этой боли, родная моя…

Глава 39

Вика.

Прошло полгода.

Как человек заново строит свою жизнь, когда прежняя разрушена, и восстановить ничего нельзя? Правильно, по крупицам. По мелким осколкам, начинает собирать остатки прежней жизни, в которой когда-то было счастье.

Моя жизнь была разрушена до основания, Романом и Ларисой. Наша с Матвеем жизнь. Они уничтожили все. Все чем я жила, все что являлось смыслом моей жизни, ещё два года назад, но сейчас, стоя у окна своей новой квартиры, я вспоминала последние дни жизни в Москве. Матвей был рядом, но после того что сделал со мной Роман, я понимала что не смогу уже быть с ним. Он ничего не говорил, лишь окружал меня теплом и заботой, но я больше не позволяла ему себя касаться.

Когда меня выписали из больницы, и папа забрал меня домой, я попросила его о переезде. Я хотела начать сначала, в другом городе, где меня никто не знает, где все новое.

Я думала папа даже слушать не станет, но он помог мне переехать, и вот уже полгода живу в новой жизни, со своими детьми. Спустя месяц после переезда у меня родился сын. У нас с Матвеем родился сын, но я сделала все, чтобы навсегда исчезнуть из его жизни. Я устала настолько, что просто уже совершенно ничего не хотелось. Кроме как чтобы боль, которая все ещё живёт во мне, куда-то испарилась.

В какой-то момент, я словно почувствовала, что мне стало легче. Я по-прежнему могу дышать, могу просыпаться по утрам, потому что это нужно двум маленьким человечкам, которые просто погибнут без меня. Но, одному Богу известно, чего мне стояло взять себя в руки.

Это было чертовски больно, и мерзко, осознаваться что тебя изнасиловали, как какую-то грязную шлюху. От работы с психологом я наотрез отказалась, прекрасно понимая что не смогу открыть постороннему человеку душу, которая и без того была изранена дальше некуда. Не знаю от куда во мне взялись силы, но после переезда, я стала не бояться спать по ночам. Я перестала вскакивать в холодном поту среди ночи, и тихо плакать в подушку. Все эмоции куда-то ушли. Но ничего не забылось… И вряд-ли такое можно забыть….

Таня с папой проведывали нас с детьми каждые выходные. Темы прошлого совершенно не касались, зная насколько мне тяжело. В какой-то из дней, когда они уезжали, я вдруг осознала что каждое наше расставание даётся мне тяжело, и начала сама постепенно заезжать к ним в гости.