Таня Свон – Проданная. На стороне солнца (страница 61)

— Что мы должны сделать?

Я заметила, как Гекар и Каян и переглянулись, и насторожилась еще больше.

— Ты знаешь о копье Лунного Стража? – Гекар прищурился, внимательно следя за моей реакцией.

— Копье, разрушающее магическую материю. Разве это не легенда?

Гекар вытянул руку, будто готовился поймать что-то, едва слышно шепнул слова незнакомого заклинания. В его руке материализовалось серебристое копье. Сначала было похоже, что оно соткано из лунного света, но быстро его очертания становились четче, реальнее. И, наконец, копье обрело вид обычного оружия.

— Оно хранилось в главном храме Лунного Стража. Здесь, в Далитте.

— Никогда не слышала об этом…

— Никто не слышал. Сегодня ночью Лунный Страж направил меня, указал путь. Копье было спрятано в одной из статуй. Скульптуру пришлось разрушить, но это не страшно, если учесть, что Рафаэль до этого разгромил храм почти в пыль. Уцелело несколько стен, пара скульптур и подземное хранилище.

Гекар перебрал пальцами, и копье исчезло, будто впитавшись в его кожу.

— Получается, никаких заклинаний? Обычное убийство?

— Ясне придется пасть от копья Стража, но Солнцеликую это не убьет, лишь изгонит обратно в заточение ее суть, живущую в теле девочки, — Гекар поднялся с лавки и заложил руки за спину. – Что до Воя Ночи – он будет уничтожен.

— Вместе с Ясной, — мрачно кивнула я. – Вместе с моей дочкой.

— И это причина, по которой мы пришли поговорить, — Гекар приблизился ко мне на пару шагов. Рядом с ним встал Каян. Я чувствовала, что и Найвара смотрит на нас. – Тиа, тебе лучше уехать из Далитта, пока не поздно.

— Боитесь, что помешаю вашему плану? Не переживайте, я усвоила урок. И как бы мне ни было больно, я понимаю, что щадить Ясну нельзя.

— Дело не только в этом, — Каян оказался ко мне чуть ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Я могла рассмотреть каждую веснушку на его лице, каждую светлую крапинку в грустных карих глазах. – Тиа, драконорожденные, готовые сражаться, будут прибывать в королевство. И уже сейчас идет речь о заключении союза с людьми, если мы все выживем.

Я подозрительно сощурилась.

— К чему ты клонишь?

— Туртамы не успеют доставить драконорожденных к битве. Анти и другие портальщики не смогут перекинуть сюда слишком многих. Один маг способен провести через портал не больше сотни душ за день. Поэтому сейчас в порталы пускают либо молодняк, либо тех, кто готов сражаться, либо старейшин. Старейшин, которые во всем винят тебя.

Еще бы. Я и сама себя виню. Мои слабости, мое промедление, мой страх одиночества – вот, что привело нас в эту ужасную реальность.

Ничего бы этого не случилось, если бы я осталась в заточении Рафаэля или погибла где-то по пути к землям драконов.

— Если мы победим и придем к заключению мира, твоя казнь станет одним из требований для подписания союза.

— Ты уверен?

— Так сказала Джараха, — Каян отвел глаза. – Поэтому мы здесь.

Я обернулась на Найвару. Она поджала губы и уронила взгляд. Судя по тому, как она ни шагу от Рафаэля не делала, Найвара пришла сюда не меня предупреждать, а своего господина. Значит, и его казнь – обязательный пункт в мирном договоре.

Логично и предсказуемо.

— Почему вы пришли нас предупредить? Разве ты не на стороне Джарахи?

Каян заметно смутился, но ненадолго.

— Я бы не был на стороне Джарахи, если бы однажды ты не пришла за мной и Найварой в Розу Гаратиса, Тиа. Какие бы ошибки ты не совершала, я все еще не считаю тебя злодейкой. Поэтому и прошу – беги.

— Я убила Сариэль, — напомнила я.

Найвара шумно втянула носом воздух, но промолчала.

— Ты сделала это случайно. Убила не своими руками.

Каян верил в это, но Найвара… Она все еще в растерянности. Она прятала глаза, кусала губы и старательно избегала смотреть на меня. Однако уже не кричала, что ненавидит, не пыталась ударить или сбежать от меня как можно дальше.

Может быть, однажды она все же сможет меня простить.

— Я пыталась сделать все, что могла, чтобы остановить Солнцеликую, — произнесла я, обращаясь к Найваре. Именно до ее сердца я хотела донести правду. – Я никогда не желала Сари зла. Она была моей приятельницей, и сейчас я бы с радостью обменяла свою жизнь на ее.

— Сари бы это не понравилось, — хлюпнув носом, неожиданно сказала Найвара. – Она бы не стала отдавать свою жизнь за кого-то. И тебе не стоит.

Неужели так звучало прощение? На одну колючую льдинку в груди стало меньше. Я растеряно кивнула и подошла к столу, взяла Рафаэля за холодную руку. Он не просыпался.

— Спасибо вам, но я не могу уйти. Я не брошу Рафаэля.

— Тогда ты умрешь, — напомнил Гекар, но его слова меня не напугали.

— Может быть, я заслуживаю этого? Может, это та точка, которую давно стоило поставить.

Они не стали пытаться переубедить меня. Но покидая комнату, Гекар предупредил:

— У тебя есть день на то, чтобы передумать. Напиши, если изменишь решение, и я помогу тебе покинуть Далитт.

— Свобода за свободу? – я намекнула на то, как выпустила Гекара из темницы, на что он только дернул уголком губ.

— К утру здесь будут старейшины драконорожденных. Бежать будет уже поздно.

—Ужепоздно, Гекар. Уже.

***

До ночи я не выходила из мастерской, которая успела стать нашими с Рафаэлем покоями. Стражников отозвали, ведь их роль теперь выполняла я – не отходила от Рафаэля ни на шаг, следила за ним каждую секунду. Я одновременно и желала, чтобы он очнулся, и боялась этого.

Мы будем снова вместе… Пока нас не казнят.

Я подтащила к столу стул, села на него. Руки сложила на столешнице и устроила на них голову, наклонив ее набок прямо напротив лица Рафаэля.

— Помнишь, как перед балом я сказала тебе, что не знаю, зачем мне жить? – одной рукой я погладила короткие белокурые волосы. – Ни семьи, ни дома, ни цели. Все это подарил мне ты.

Уныние – страшное чувство, но сейчас я тонула в нем. Смаковала тоску и одиночество, упивалась тем, что потеряла все. И я могла бы сбежать, легко найти себе место где угодно. Да даже в Ризолд!

Только вот не хотела.

— Я столько вреда причинила, Рафаэль… И теперь сама хочу, чтобы меня наказали. Может, тогда эта тяжесть в груди отпустит? Я не хочу думать, сколько жизней отнято из-за моих ошибок. Это ужасная ноша!

Если бы Рафаэль был жив, он бы сказал, что я лью слезы из-за пустяков.

«Я оборвал жизней в разы больше, чем ты. И что? Разве горюю из-за этого?» — сказал бы он с нахальной улыбкой.

Мысли текли неторопливо. Не было ни тревоги, ни волнения. Я будто стояла на краю обрыва и ждала, когда порыв ветра столкнет меня.

Я закрыла глаза, собираясь вздремнуть. В повисшей тишине было слышно, как где-то вдалеке разговаривают люди и драконорожденные. Последние громко рычали и фыркали, будто злились или были чем-то недовольны. Пару раз я даже слышала голос Анти. Она, имея клеймо, позволяющее говорить на языке драконорожденных, наверняка попытается быть переводчиком. Или он им уже не нужен, если какой-то умелый чародей наложил правильное заклятье.

Подготовка к битве шла полным ходом. Возле нашей комнаты не раз пробегали, гремя доспехами и оружием, солдаты. Сыпались приказы. Те, кто мог сражаться, собирались в бой. Остальные же искали укрытие.

Один раз я осторожно выглянула в коридор и увидела, как молодая женщина тянула за руку старушку, приговаривая:

— Скорее, подвалы уже почти забиты! Нужно и нам место найти!

Старушка едва шевелила ногами, упиралась пятками и пыталась вырвать руку. Она не понимала, что происходит.

Пронаблюдать за ними дальше я не успела. Кто-то толкнул дверь с тобой стороны, едва не прищемив мне нос.

— Не высовывайся! – прошипел внезапно появившийся Гекар. – Тут полно драконорожденных. Хочешь, чтобы тебя без суда обезглавили?

Он пихнул меня в комнату, закрывая перед лицом дверь, но я успела заметить, как в коридор вошла группа драконорожденных в доспехах. Но и они тоже успели заметить меня и оскалились.

Я услышала, как к моей двери с топотом направилось несколько пар ног. Я успела сдернуть с рабочего стола покрывало – на пол со звоном полетели детали для протезов и инструменты – и набросила его на Рафаэля.

— Она наша пленница. Ее нельзя трогать без суда, — на всеобщем сказал Гекар, но его не поняли.