Таня Свон – Проданная. На стороне солнца (страница 46)
— А ты бы хотел, чтобы это случилось?
— Я бы хотел уложить дочь спать, а тебя – на нашу кровать. Но, боюсь, мы с тобой в этом желании не сойдемся.
Повисла тишина, во время которой было слышно, как за дверью, играя, лопочет Ясна. У меня зажгло щеки от накатившего смущения и образов, что ярко вспыхивали в мыслях.
— Рафаэль, я никогда не планировала иметь детей. Тем более с тобой, — я опустила глаза и покачала головой.
— Потому что я противен тебе?
Еще недавно ответ бы был однозначным. Но время в междумирье и недавние события заставили меня сомневаться.
— Начнем с того, что ты вампир. Ты бесплоден… должен был быть. То, что у тебя в итоге есть ребенок, — божественный дар. Буквально. Но дело в другом. Я никогда не думала, что мне стоит заводить ребенка. Что бы я ему дала? Свою грязную кровь? Способность к магии, за которую в Артери еще недавно можно было поплатиться рассудком или даже жизнью? Я не видела себя в роли матери. Даже когда узнала о том, что беременна, относилась к будущему ребенку, как к чему-то необходимому. Это было моей миссией. Не больше. Но сейчас я точно могу сказать, что люблю Ясну. А она, как бы странно это ни было, любит тебя. Не знает, но уже любит.
Я всплеснула руками, не зная, куда деться от накативших эмоций. Проскользнула мимо Рафаэля и нервно заходила из стороны в сторону. Он попытался поймать меня за руку, но я вырвалась.
К счастью, обострившаяся ментальная связь и правда была краткосрочным эффектом. Сейчас простые касания больше не грозили провалом в чужое сознание.
— Я не могу убить тебя, потому что это разобьет ей сердце! – на эмоциях выпалила я и повернулась к Рафаэлю лицом.
Он тут же поймал его в ладони, вынуждая смотреть ему в глаза.
— И все? – спросил он со странным надрывом. – Это единственная причина, почему ты передумала?
Мы тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. Я не понимала, какие чувства плещутся во взгляде Рафаэля, но мне остро хотелось ощутить их. Достаточно лишь встать на носочки, прильнуть к нему губами, и чужие эмоции станут яснее собственных.
Рафаэль первым подался мне навстречу. Лишь слегка качнулся ко мне, чуть сократив расстояние. Дыхания сплелись, но губы не соприкоснулись, хотя я была уверена, что Рафаэль хотел этого.
Так же, как я.
— Мы должны остановиться, — выпалила я и первая отвернулась. Отпрянула и замерла, пытаясь выровнять дыхание. – Хватит. Нам не стоит…
— Не стоит что? – с горечью напополам с издевкой спросил Рафаэль. – Касаться друг друга? Целоваться?
Я вспыхнула. Значит, мне не показалось. Он тоже думал о поцелуе!
— Тиа, у нас есть ребенок.
— Не понимаю, о чем ты.
— Не понимаешь? Хочешь сказать, если я тебя поцелую, ты не ответишь?
— Рафаэль, я не хочу иметь с тобой…
— Ничего общего? – взвился он, наступая. – Ты сама от себя не устала, рогатая? Не надоело бегать и отрицать очевидное? Признай, мы нужны друг другу.
— Нет. Ты не нужен мне! – голос дрогнул.
Рафаэль был слишком близко. Я уперлась спиной в дверь спальни, лишь бы хоть сколько-нибудь отдалиться от сверкающих алых глаз, что сейчас будто немного потемнели.
— Хорошо, — шепнул он. – Я буду смелее и скажу первый. Ты нужна мне, Тиа. Поэтому я пришел.
Я даже равновесие потеряла от неожиданности. Повалилась спиной на дверь, и та открылась. Я бы упала навзничь, если бы Рафаэль не подхватил меня на пороге спальни.
— Я пугал тебя, говоря, что без меня ты – ничто. Но это я пустое место. Без тебя.
Он прижимал меня к себе. Одна ладонь на затылке, другая – на пояснице. Я всем телом ощущала, как Рафаэль дрожит. Не видела его лица, но четко представляла, как выгнулись его брови, как уголки губ дернулись вниз.
— Все, что я делал, я делал, думая о тебе. Каждый шаг я совершал, размышляя, а что бы ты сказала? Сначала это было не так ощутимо. Но чем дольше была разлука, чем сильнее я чувствовал твою ненависть во снах, тем больше желал развеять ее. А когда ты ушла в междумирье, я чуть не сошел с ума. Нет, вру. Я сошел. Обезумел. Поэтому я здесь.
— Рафаэль, — я попыталась мягко отстранить его, но Рафаэль еще крепче сжал меня в объятьях. Будто понимал, что увидев мое лицо и исказившее его недоумение, уже не сможет договорить.
— Ты была права. Вой Ночи сильнее, чем я. Поэтому я пришел. Хотел попрощаться. Глупо, да? Кому нужны прощания? Но, знаешь, Тиа. Я не хочу расставаться. Я хочу жить здесь, с тобой и нашей дочерью, о которой даже мечтать не мог. Но у меня нет на это ни времени, ни сил.
Он задрожал сильнее. Его дыхание стало рваным. Мне показалось, что Рафаэль плачет, и это меня обезоружило. Я перестала даже пытаться высвободиться и позволила себе слабость.
Я обняла Рафаэля в ответ. Запустила пальцы в его снежные волосы, провела подушечками по шее, которую больше не хотела перерубить.
— Я умираю, Тиа. Я сдаюсь Вою Ночи. Больше не могу ему противостоять, — шептал он, цепляясь за меня. – Поэтому тебе придется меня убить. Вырежи мне сердце, и Вой Ночи сгинет. Сгинет вместе со мной.
Неожиданно в горле встал ком. Я с трудом дышала, а говорить и вовсе не получалось. И дело не только в Рафаэле и его внезапной искренности.
Он напоминал мне меня же в те далекие дни, когда я верила, что бал станет точкой в моей жизни. Я так же просила убить меня, уверенная, что сила божества меня погубит. И, скорее всего, не переверни Рафаэль ритуал, так бы оно и случилось.
— Тиа, — едва слышно позвал он. – Я могу загадать последнее желание?
В голове стоял туман. Я даже не поняла, как кивнула, после чего Рафаэль облегченно выдохнул:
— Хорошо. Я боялся, что ты откажешься слушать.
— Говори, — сипло выдавила я.
— Побудь со мной перед тем, как убить.
— Сейчас? – отчего-то дрожа, выдавила я.
— Нет. Сейчас хватай Ясну и беги.
Он произнес это неожиданно холодным, пугающим тоном, от которого по коже поползли мурашки. Застыл, будто окаменев. Я еще несколько секунд не шевелилась, но потом все же высвободилась из рук Рафаэля и посмотрела ему в глаза.
И ужаснулась.
Они были черными. Ни радужки, ни белка.
— Беги и не оглядывайся, — явно борясь с чем-то внутри себя, приказал Рафаэль. – Вой Ночи требует крови.
Я попятилась, во все глаза смотря на чудовище, с которым Рафаэль пытался сражаться. Его крупно колотило, он едва мог стоять. Я побежала, когда Рафаэль вдруг схватился за голову и закричал от боли.
— Беги! Беги!
Сердце сходило с ума. Пульс оглушающе стучал в висках. Я ворвалась в детскую и схватила ничего не понимающую Ясну. Она сначала брыкалась, а потом и вовсе заплакала. Я была готова разрыдаться вместе с ней.
Куда бежать? Как, если проход к выходу всего один? И прямо сейчас там Рафаэль! Или лучше сказать Вой Ночи?
Но когда я уже собиралась выбираться через окно, из коридора послышался сдавленный крик. А потом все стихло. Немного подождав, я все же высадила плачущую Ясну на улицу через окно, а сама прокралась в коридор. Заглянула в спальню…
Никого не было. Ни в доме, ни на улице.
Только клубы черного дыма еще недолго гуляли по коридору.
Глава 22. Костяной порошок
Ясна рыдала в голос. У нее раскраснелось лицо, глаза опухли. Она начала заикаться от слез, но не переставала спрашивать:
— П-папа! Где папа?!
— Скоро вернется, — заверяла я, хотя сама не была в этом уверена.
Куда Рафаэль телепортировался? Сбежал, чтобы утолить жажду убийств Воя Ночи? Решится ли он вернуться? И если да – хорошо это или плохо?
Единственное, в чем я сохраняла уверенность, — сейчас с Рафаэлем все в порядке. Дом на месте, как и теневые стены. Если бы с ним что-то случилось, его магия бы развеялась.
Я понимала, что времени на принятие решения мало. Как лучше поступить? Сбежать? Но что, если это толкнет Рафаэля на новые поиски меня и дочки? Он уже показал, на что способен. Мой побег может привести к новым жертвам и вряд ли станет спасением.
Рафаэль даже из междумирья меня достал. Какое-то поселение драконорожденных не станет преградой.