Таня Свон – Поцелуй со вкусом крови (страница 49)

К тому же теперь его очередь быть смущенным.

В знакомой комнате горели свечи, освещая уже знакомый интерьер. Я сразу посмотрела в сторону зеркала и слабо улыбнулась. Сариэль не обманула. На зеркале действительно висел мой рисунок – портрет Рафаэля, как замена отражению, которого у вампира никогда не будет.

Не обращая на меня внимания, Рафаэль прошел вглубь комнаты. Снял плащ и швырнул на широкую кровать с балдахином, полупрозрачным и легким, как шлейф из лепестков, скользящих по ветру.

— Запомни, есть только один человек, достойный твоих слез, — говорил он, попутно что-то отыскивая в шкафу. – И это ты сама, рогатая.

Он втолкнул мне в руки стопку вещей и указал в сторону двери в дальнем углу покоев.

— Купальня там, — сказал он, взял с комода какую-то книгу и рухнул вместе с ней на кровать. – Иди. Вода набрана.

Он закинул ногу на ногу и погрузился в чтение, всем видом демонстрируя, что до меня ему нет дела. Учитывая, что я собиралась принять ванну в его покоях, хорошая стратегия. Так я хотя бы не смущалась. Почти.

Купальня Рафаэля отличалась от той, что была в доме господина Антинуа лишь отделкой. Здесь все было из белого камня с темными прожилками, похожими на сеточки вен. Сидя в бассейне с горячей водой, я развлекалась тем, что пыталась отследить, как прожилки бегут по стенам, перетекая одна в другую. Так было легче спрятаться от мыслей, которые грызли и точили изнутри.

Горячая вода прогнала из тела дрожь. После купания я чувствовала себя не так гадко, но в груди все равно ныло.

Свою промокшую одежду я скомкала и сложила в кучку, а переоделась в то, что дал Рафаэль. Это оказалась белая рубаха со свободным воротом и легкие брюки, зауженные к щиколотке. Кажется, я как-то видела в этой одежде Рафаэля…

И все же это лучше, чем если бы Рафаэль дал мне платье. Мне бы пришлось гадать, какая из красавиц оставила его в покоях господина.

— Слава богам – новым и старым! – протянул Рафаэль, когда я, распаренная и румяная, вернулась в покои. – Наконец-то ты не выглядишь так, будто собираешься превратиться в лужу из-за какой-то чепухи.

Я покачала головой, но ответом Рафаэля не удостоила. Села за столик перед зеркалом и когтистыми пальцами принялась расчесывать влажные волосы.

— Да ладно тебе, — Рафаэль вздохнул и отложил книгу. – Чего такого сказала тебе мать, что ты настолько раскисла? Серьезно, твоя тоска заразительна…

Он жалобно вздохнул, и мне пришлось обернуться, чтобы увидеть, какую мину Рафаэль при этом состроил. В зеркале-то он не отражался, хотя сидел на кровати прямо напротив него.

— Ничего такого, из-за чего следовало бы огорчаться, — с приторной улыбкой выдавила я. – Всего лишь сказала, что я полумонстр, которого она всегда терпеть не могла. Поэтому теперь она сбегает с новой семьей в другую провинцию и просит никогда ее не искать и не мучить письмами. Как-то так.

Рафаэль беззвучно открыл рот, поскреб ногтем корешок отложенной книги.

— Мило, — безрадостно отозвался он и поджал губы. – Напоминает моих родителей.

— Они тоже отказались от тебя? Почему?

— А ты как думаешь? – он улыбнулся, демонстрируя острые клыки. – Но тебе повезло. Твоя мать просто бросила тебя…

— О, очень повезло.

— …А моя семья пыталась меня убить.

— Оу, — только и смогла обронить я.

Повисло молчание, и каждый из нас погрузился в свои мысли. Рафаэль наверняка вспоминал семью, а я…

— О чем думаешь? – Рафаэль придвинулся к краю кровати и свесил босые ноги. Он тоже успел переодеться, пока я была в купальне. Сейчас на нем была простая рубашка и штаны. – Только не говори, что жалеешь меня. Это ни к чему.

— Я и не жалею. И думаю о другом.

— Расскажешь?

Он чуть наклонил голову, и я повторила этот жест за ним, как зеркало, в которое он не мог заглянуть.

— Валанте рассказал, как ты стал вампиром. Это правда? Правда, что ты просто хотел сохранить свою красоту и молодость?

Рафаэль прыснул. Неожиданная реакция.

— А разве это постыдное желание?

— Ты стал рабом ради вечной молодости? – я даже отодвинула стул от стола перед зеркалом и всем корпусом повернулась к Рафаэлю.

— Ради бессмертия. И да, чтобы сохранить свою внешность. Я не имею права желать нечто подобное?

Стало зябко, хотя в комнате уже горел камин. Пока я была в купальне, Рафаэль развел огонь.

Я подумала о том, что Рафаэль не только свою душу разменял на бессмертие, но и подтолкнул к этому девушку из того воспоминания… Девушку, которую я видела рядом с Валанте.

— Мне не нравится твое лицо.

— Я помню. Ты говорил это неоднократно, — пробубнила я, все еще витая в мыслях.

Рафаэль тяжело вздохнул, будто я умственно отсталая, а ему поручили научить меня слагать стихи, и выпалил:

— Нет же! Я про твою мимику. Что с ней? Ты опять что-то задумала или просто общаешься с этим духом внутри тебя?

«Духом?! – взвилась Яснара. – Я божество солнца и войны! А он – будущий пепел!»

Уверена, укуси я сейчас случайно губу до крови, Яснара бы воспользовалась моментом и воплотила бы угрозу в реальность. Но я резко встала со стула и для всех разом сказала:

— Давайте успокоимся! Во-первых, Царица Мечей – не дух. Во-вторых, нет, я не с ней говорила.

— Тогда что случилось? Вспоминала очередную сплетню, которую про меня шепнул Валанте?

Он выжидающе смотрел на меня.

Рубашка, промокшая на плечах и спине из-за волос, вдруг показалась слишком липкой. Там, где она прилегала к телу, меня слегка морозило.

— Т-ц, — он снова издал этот звук, щелкнув языком, и шумно выдохнул. – Ну же, Тиа. Мы союзники. Между нами не должно быть недомолвок.

«Тоже мне союзник, — прошипела Яснара. – От него никакой пользы!»

«Его польза заключается в молчании, — напомнила я, сверля взглядом Рафаэля. – Он знает о тебе, знает о запретной книге, но не выдает меня».

«Надеюсь, скоро он проявит больше умений. Я жду ощутимой помощи, а язык за зубами может держать и мертвец».

— Тиа, — упрямо позвал Рафаэль, и я сломалась.

— Я думаю о той девушке, что была рядом с Валанте. Брина? Или…

— Бриенна, — поправил Рафаэль, а я внимательно вцепилась в его лицо взглядом.

Ждала, что мимолетные перемены в мимике или глазах выдадут правду. Но Рафаэль и бровью не повел.

Как так? В том воспоминании они спали вместе, и это явно был не просто секс. Рафаэль любил Бриенну. По крайней мере, мне так показалось.

— Давай я расскажу тебе все и сразу, как есть, — не переменившись в лице ни на миг, Рафаэль расселся на краю кровати и закинул ногу на ногу. – Не знаю, что тебе сказал Валанте, но слушай.

Он поманил меня пальцем, похлопал по месту рядом с собой. Каменный пол был холодным, а я – босой, поэтому упрямиться не стала. Села на расстоянии вытянутой руки от Рафаэля и подобрала ноги, придвинув их к груди.

— В далеком прошлом я любил Бриенну. Раньше я был уверен, что это взаимно, а теперь думаю, что любила Бриенна только себя. Она притворялась моей, чтобы добиться обращения.

Я поджала губы, готовая в любой момент поддержать Рафаэля хоть словом, хоть молчанием, но ему это не требовалось. Наверное, прошло слишком много времени, и он принял эту боль, пережил и отпустил.

— Я был не очень умным, а потому дал Бриенне то, что она желала, — с абсолютно непроницаемым лицом и холодным голосом продолжил Рафаэль. – Обратил ее, хотя это было запрещено.

— Зачем рискнул? Неужели так сильно любил?

Он рассмеялся:

— Мне нравилось, как она мне льстила, — мечтательно поделился он и даже прикрыл веки, будто вспоминал что-то приятное. – Она восхваляла меня так, что у меня не оставалось сомнений – я центр вселенной Бриенны. Без меня она никто. И, проклятье, эта уловка работала в обе стороны. Я подсел на наши встречи, на ее обожающий взгляд и уже не видел себя без этой хитрой чародейки.

— Она была магом?

— И остается им до сих пор, — Рафаэль неопределенно взмахнул рукой, будто изображая какое-то заклинание. – Кстати, она маг словесности. Как и ты.

— Тогда все ясно, — задумчиво кивнула я.