Таня Свон – Мой истинный – злодей любовного романа (страница 38)

Кто же знал, что он поймет, послушается и примет слишком дорогой подарок в виде моей памяти? Это мне еще аукнется…

— И да, Надин. Я запер тебя в темницу именно из-за того, что узнал.

Бум!

Сердце с силой ударяется о ребра, а затем будто замирает на несколько тягучих секунд.

Я такая дура…

Калеб не смотрит на меня. Да, понимаю. Представляю, как выгляжу со стороны: жалкая напуганная фейка со сломанными крыльями и бледным, как снег, лицом. Из лабиринта мне не сбежать – проход закрыт. А тут, перед алтарем темных эльфов, я еще большее ничтожество, чем где-либо.

От камня идет такая мощная энергия, что я ее ощущаю каждой клеточкой. Что если магия алтаря уничтожит меня в ту же секунду, как Калеб того пожелает?

— Я всегда считал фей беззаботным глупым народцем. Вы пошли на нас войной, даже не понимая очевидного – вам никогда не победить. Но вы упорно вели сражения многие годы, чисто из вредности, пока не выдохлись. Приползли с предложением политического брака… А я повелся. Увидел в этом плюсы и для Тэйна.

Калеб горько усмехается. Неторопливым шагом он проходит вдоль поляны, изредка посматривая на меня.

— Я не понимал, почему феи вдруг решились на такой шаг. Почему просто не отступили? Тэйн не раз говорил, что не станет продолжать сражения, если и Ульвания опустит оружие. Но вам зачем-то понадобился брак. Теперь я все знаю. Благодаря тебе.

Он останавливается и пронзает меня взглядом, который с трудом выдерживаю.

Противоречивые чувства снова раздирают сердце. Я боюсь Калеба, но необъяснимо желаю коснуться его, успокоить… И самой найти спокойствие в его объятиях.

— И что же ты понял? – голос слегка дрожит.

— Что свадьба – лишь предлог, чтобы вместе с принцессой отправить отряд фейцев, якобы ради защиты Эльфиры. На самом деле феям не нужен ни мир, ни брак. Вот ваша цель.

Калеб указывает на алтарь за своей спиной.

Складываю кусочки мозаики из своего прошлого здесь и из того, что прочла в книге Эльфиры. Слишком многое указывает на то, что Калеб прав…

Кольт и в прошлой жизни был у алтаря, он у него умер. В этой – вновь пытался пробраться на священную поляну эльфов. Король фей Зэрн слишком рьяно хотел спрятать меня, чтобы Калеб ни в коем случае не передумал везти в Тэйн Эльфиру, ведь это бы означало, что отряд придется оставить в Ульвании. Ведь обычной фейке, да еще и пропащей в прошлом, не нужна делегация.

— Без алтаря Тэйн не умрет, но ослабнет. Магия многих наших эльфов берет истоки отсюда. Поэтому нас веками зовут темными, ведь наша сила исходит от мертвых и теней, — Калеб с необъяснимой тоской смотрит на испещренный рунами камень. – Здесь живут наши предки, сюда мы приходим, чтобы пообщаться с ними и спросить совета. Без алтаря мы лишимся не только магии, но и моральной поддержки. Понимаешь?

Представляю, как Калеб проводит у алтаря вечера. Приходит сюда, чтобы пообщаться с почившей матерью, бабушками и дедушками. Скоро сюда перенесется и душа его отца.

Это место силы, спокойствия и почитания предков. Разрушить его – значит подкосить Тэйн.

— И ты привел меня сюда, чтобы…?

— Чтобы проверить свою догадку.

Калеб щелкает пальцами, а затем я вижу, как из алтаря поднимается сверкающий поток. На меня будто мчится призрачный ручей невероятной мощи. И вся она вот-вот обрушится на меня.

57

Стоит хотя бы прикрыться руками, чтобы защититься от потока духов, что несутся на меня убийственным ручьем, но я просто не успеваю это сделать. Все происходит слишком быстро!

Готовлюсь ощутить магию алтаря на себе, но в последний момент, поток вдруг разделяется надо мной. Точно я камень, что разбивает воду!

Магия не причиняет мне вреда. Не могу отдышаться, приходя в себя. А Калеб все это время наблюдает за происходящим с довольной улыбкой. Будто я только что сделала что-то, чем принц невероятно гордится.

— Как я и думал, — говорит он, отзывая магию обратно в алтарь. – В тебе есть эльфийская кровь.

Нервно смеюсь и качаю головой:

— Я человек. Ты же видел мои воспоминания, значит, должен знать, что я вообще не из этого мира.

— Духи не могут ошибаться. И прямо сейчас они сказали, что ты наша.

«Наша» — повторяется в мыслях, но это звучит абсурдно. Я помню свою жизнь на Земле, даже детство. А тут я и вовсе в образе феи появилась! Причем тут эльфы? Как их кровь может течь в моих жилах?

Нервный смех продолжает вырываться из груди. Все, что со мной происходит, — безумие! И я не удивлюсь, если однажды проснусь в родном мире в комнате с мягкими стенами в очень тесной беленькой рубашке.

— И что дальше? – наконец отсмеявшись, я всплескиваю руками. – Убьешь меня?

Эти слова будто ранят Калеба. Он больше не улыбается, в глазах не блестят озорные искры.

— Нет. Сначала я так и хотел поступить. Запер тебя в темнице, чтобы было время порвать связь истинности, а затем – казнить.

— Вау, — выдаю с саркастичной улыбкой. – Спасибо за честность. Очень мило с твоей стороны, ваше величество!

Он щелкает языком и с ухмылкой закатывает глаза, а потом продолжает:

— Ульрик нашел ритуал, способный порвать нашу связь. Я уже согласился его провести, но слег от болезни. Будто сами духи покарали меня за такой выбор…

Вспоминаю, что Ульрик упоминал о болезни Калеба. Принц несколько дней провел в ужасном состоянии, мог только спать и бредил, повторяя мое имя. Почему?

— Я должен тебе признаться кое в чем, Надин. Раз твои тайны для меня открыты, то и я открою свои, чтобы разговор был честным.

Калеб подзывает меня к себе. Похоже, ему надоело, что мы стоим друг напротив друга, как истуканы, и испуганно переглядываемся. Теперь мы прогулочным шагом движемся в центр поляны, к алтарю, но останавливаемся на почтительном расстоянии от него. Замираем рядом, почти плечом к плечу друг с другом.

— Надин, я проклят, — говорит Калеб, смотря не на меня, а на алтарь. Будто так ему легче быть откровенным. – Проклят, как любой эльф из королевской семьи.

— За что? – срывается с губ едва слышный шепот.

Почему-то боюсь, что хрупкое доверие между нами лопнет, как мыльный шар. Вдруг все это – лишь представление перед наказанием, которое Калеб хочет для меня устроить?

Но нет. Он действительно выбрал честность.

— За то, что много лет назад брак между принцессой фей и нашим принцем не удался. За то, что ребенок от этого союза не выжил. Феи почему-то решили, что виноваты мы, и прокляли королевский род. Весь. И плевать им, что со временем династия сменилась. После того случая род бывших королей вымер, и на трон избрали нового эльфа – моего предка. Но проклята не кровь, а сама корона.

Да, я уже слышала эту историю и читала о ней в книге. Как по мне, это было несправедливо и жестоко. Ничьей вины в том, что ребенок не выжил, не было. Странно и глупо винить кого-то. Пахнет так, будто…

— Это подстава, — догадываюсь я. – Эльфов хотели сделать крайними и сделали. Возможно, феи планировали все так же, как сейчас планируют с алтарем. Вдруг ребенка вовсе подменили или выкрали?

Калеб поворачивается ко мне всем корпусом и смотрит… С уважением?

— Я тоже так думаю, — принц не может сдержать радостную улыбку. Похоже, мало кто разделяет наше мнение. – К тому же месть фей коснулась не «провинившегося» рода, а всех, кто оказывается связан с троном. Это странно… Как и условия для снятия проклятья.

«Слушать свое сердце» — вспоминаю я. Мне условие не кажется сложным. Но, наверное, сложно идти за сердцем, когда ты король. Политика и желания порой ведут разными дорогами.

— Я могу спросить, в чем твое проклятье?

— Можешь. Но разве уже не знаешь ответ?

Догадываюсь, что знаю. Но хочу услышать правду от Калеба.

58

Глубоко вдохнув свежий воздух, который пахнет травой и летом, Калеб говорит:

— Каждого члена королевской семьи проклятье настигает по-разному. Например, мой отец неизлечимо болен. Болезнь прогрессирует медленно, но первым делом она затронула его разум. Он уже не мог править, когда мне исполнилось одиннадцать. С тех пор на трон сел я, хоть и официальную корону не ношу.

— Но проклятье все равно тебя настигло.

— Разумеется. Оно-то поспело в срок, ведь я родился принцем.

Несколько секунд мы молчим. Слушаем пение птиц и шелест ветра. Я хочу дать Калебу время, чтобы подготовиться к признанию. Для него, должно быть, тяжело говорить о своих проблемах…

— Проклятье сделало меня оборотнем. Ты уже знала, конечно же… Но вряд ли ты в курсе, что я не могу контролировать ни превращения, ни свое поведение в облике зверя. Мне сносит крышу, я становлюсь опасным даже для собственных людей. Однажды я в беспамятстве загрыз служанку, которая не вовремя вошла в мои покои…

Об этом я не знала.

Поджимаю губы и опускаю голову. Вспоминаю, как Калеб обратился в волка в лесу во время привала, как он чуть не напал на Эльфиру и воинов…

Но были еще случаи, когда я видела Калеба в звериной ипостаси. И в те разы он не выглядел, как безумный зверь.