Таня Свон – Мой истинный – злодей любовного романа (страница 3)

И как мне теперь спросить, где искать зал церемонии?! Как быстро найти Эльфиру, чтобы отговорить идти под венец? На худой конец, если совсем не успею, ворвусь в зал прямо во время ритуала бракосочетания. В лучших традициях комедий распахну двери и как заору: «Остановите свадьбу!».

Ага, заору… Если рот смогу открыть!

— Держи, — одна из противных фей вручает мне свой опустевший бокал. – Иди, вымой хорошенько и принеси мне новый напиток.

Не двигаюсь. Прожигаю дерзкую полубабочку уничтожающим взглядом. Надеюсь, ее желто-зеленые крылья сейчас вспыхнут синим пламенем! Это ведь мой сон. Почему бы не поставить обидчицу на место?

Но подсознание против. Самосуд отменяется, ведь сон отказывается идти по сценарию, о котором мечтаю.

Вместо этого другие фейки следуют примеру подружки и наталкивают мне в руки грязную посуду. Не только свою… Еще и у стоящих рядом дам и мужчин отбирают опустевшие тарелочки и стаканы! И теперь на меня смотрят уже не пять, а пятнадцать пар глаз!

— Беги на кухню, — с издевкой советуют мне. – Да поторопись, а то еще чего-нибудь положу тебе, и точно все уронишь. Наверное, надсмотрщица тебя сильно побьет, если разобьешь хоть один бокал…

Ожидаю увидеть в глазах окружающих хотя бы намек на сочувствие и поддержку. Шарю взглядом по толпе, но понимаю, что смотрят на меня с презрением и осуждением.

— Слышал, она сама заговорила с высокими фэями, — доносится до меня чей-то шепот.

Вспоминаю, что в этом мире «высокими» называют не рослых, а знатных господ. Правила не запрещают простолюдинам говорить с аристократами… Только если первые не считаются отбросами общества.

Стоп. Погодите-ка!..

Неужели я?.. Отброс?!

4

Знаете те сны, в которых стоишь в людном месте без одежды или в одном белье? Чувствуешь себя нелепо, хочется сбежать, прикрыться… А не можешь.

Вот так я чувствую себя сейчас, пока стою с грудой посуды и склеенными магией губами под взорами десятков фей. Все они смотрят на меня, как на червяка, что посмел выползти и испортить своим видом настроение. Кто-то фыркает и кривится от раздражения. Кто-то прячет колючие ухмылки за веерами из переливающейся слюды.

Но все они то и дело косятся на мой правый висок.

Что там? Косметика размазалась? У меня что-то страшное с лицом? Мутация? Третий глаз?

Озираюсь, но не вижу поблизости зеркал. Пытаюсь разглядеть отражение в стекле одного из бокалов, но не получается. Из-за световых сфер, что плавают ленивыми пухлыми светлячками над головами гостей, на гладкой поверхности вижу только блики.

— Что здесь делает пропащая? – шепчутся рядом. – Кто ее допустил в зал высоких?

— Безобразие! Нужно пожаловаться страже! Я не хочу, чтобы она прикасалась к моей еде и напиткам!

— Дорогой, она посмотрела на меня! Мне страшно!..

— Тише, милая. Уверен, это какое-то недоразумение.

«Сам ты недоразумение», — так и хочется сказать напыщенному мужику со стрекозиными крыльями. Да только губы до сих пор не хотят отлипнуть друг от друга.

Топтаться здесь бесполезно. Спросить точно ничего не смогу. А даже если действие заклятья спадет, будет ли толк от вопросов? Меня снова обвинят в том, что посмела открыть рот, завалят грязной посудой да еще и стражникам сдадут!

Фея в саду ведь предупреждала, что я должна работать в другом зале. К высоким мне нельзя.

Интересно, почему? Что рождает во взглядах незнакомцев отвращение и презрение? Что такого я им сделала?

В обнимку с посудой спешу прочь от эпицентра скандала. Хотелось бы бросить ненужную ношу прямо тут, но, чую, это принесет мне новые проблемы и съест много времени.

В этом сне подсознание явно играет против меня. Не хочет, чтобы помешала свадьбе? Желает, чтобы примирилась с концовкой романа? Нет уж!

Взглядом нахожу одну из служанок и следую за ней. Если высокие говорить со мной не хотят, то другие слуги должны ответить на мои вопросы. Уверена, скоро чары, мешающие говорить, спадут, и я обо всем разузнаю.

Главное – понять, где главный зал, в котором будет проходить церемония. Если повезет, можно найти и покои принцессы, но туда попасть будет сложнее.

Служанка в легком розовом, как и у меня, платье не замечает слежки. Она собирает у гостей пустые бокалы, ставит на поднос и идет дальше. Иногда облетает крупные компании, но затем снова опускается и шагает сама.

Иногда я отстаю, потому что летать не могу (точнее, боюсь), но не выпускаю девушку из виду. Скоро она выходит в коридор, а я следом. Тут темнее, чем в прошлом зале. Стены кофейного цвета, без окон и будто выстланы корой. А еще ход, кажется, уводит куда-то вниз…

— Стой! – кричу фее, когда, наконец, могу это сделать.

Она оборачивается, смотрит на меня хмуро, а потом говорит:

— Нет-нет-нет. Даже не проси!

— Э-э… О чем?

— Помочь тебе, конечно! Сама тащи эту гору вниз. Накопила – разгребай. Нас ведь учили, что подносы не должны быть слишком перегружены, иначе будет сложно их донести. Чем ты слушала?

Удивленно моргаю, глядя вслед удаляющейся фее. Она же отворачивается так резко, что светлый хвостик подлетает, и исчезает за поворотом.

Я как могу быстро спешу за ней. Судя во всему, эта незнакомка не чувствует себя оскорбленной из-за того, что заговорила с ней. Хороший знак! Уверена, она подскажет, где искать новый зал. Нужно только догнать ее!

Но стоит мне завернуть за угол, как земля уходит из-под ног.

Буквально.

Я всплескиваю руками, посуда падает, но звона не следует. А все потому, что и я, и вся эта гора тарелок и бокалов летим куда-то вниз…

5

Лечу достаточно долго. Успеваю и испугаться, и закричать, и помолиться перед смертью… А еще, кажется, успеваю сбить кого-то в полете. Теперь мы кричим вдвоем, сцепившись в единый клубок паники.

— Лети! – визжат мне в ухо.

В ответ на это хочется рассмеяться.

Лететь? А я сейчас что делаю?!

Мир перед глазами кружится, точно я угодила в стиральную машину. В этом безумии не могу разобрать ни верха, ни низа. Только в какой-то момент понимаю, что падение будто капельку замедлилось…

А затем меня так сильно прикладывает лопатками о землю, что воздух вышибает из легких. Тело взрывается болью одновременно с тем, как вокруг звонким дождем начинает падать посуда.

— Нет-нет-нет! – пищит рядом женский голос.

Приоткрываю глаза и вижу фею, за которой шла по темному коридору. Сейчас бедняжка пытается поймать хоть что-то, но без толку. Бокалы, тарелки и блюдца превращаются в осколки, которыми усыпает весь пол зала, в котом оказались.

Переборов боль, я привстаю на локтях и оглядываюсь.

Похоже, это подземный зал для хранения и мытья посуды. Стены – смесь корней и почвы. У тазов с водой стоят ошарашенные феи. Другие носят уже чистую посуду к шкафчикам у стен.

— Дура!!! – верещит фейка. Она зависла надо мной в воздухе и парит. Уже знакомое лицо искажено от злости, а из глаз ручьями льются горючие слезы. – Нас теперь обеих накажут!

Она закрывает лицо руками и опускается на одну из тумб. Столешница усыпана осколками. Фея стряхивает их, чтобы сесть, а потом начинает в голос рыдать.

Другие работницы смотрят на нас с осторожным интересом. Они перешептываются, кто-то продолжает мыть посуду, но большая часть фей толпится чуть поодаль. Тазы с мыльной пеной простаивают, пока мы с незнакомкой становимся эпицентром всеобщего внимания.

— Да ладно, — пытаюсь успокоить бедняжку я. – Это же просто посуда. Подумаешь…

— Ты совсем? – рявкает она, отняв ладони от раскрасневшегося лица. – Головой долбанулась так, что вообще соображать перестала?

— А что такого-то, я понять не могу?

Медленно поднимаюсь с пола. Тело ноет. С платья сыплются крошечные осколки стекла. Больше всего боль вгрызается в спину.

Интересный, но странный сон. Не помню, чтобы когда-либо чувствовала в таких видениях боль…

Всего на миг мысли пронзает догадка: «А вдруг это и не сон вовсе?». Но я машу головой и отгоняю бредовую идею.

Невозможно.

— Как тебя зовут? – спрашивает фея.

— Хорошее время для знакомства, да? – улыбаюсь уголком рта, но девушка и не думает отвечать тем же.