Таня Свон – Кровь королей (страница 4)

– Умерли. Они умерли, Нокс, – надтреснутым голосом произнесла я то, на что ему не хватило духа. – Как еще сотни людей, которых военные считали пропавшими. Которые стали монстрами. Из-за меня.

Я кожей ощутила на себе чужие взгляды, но оглянуться не решилась. И так слышала, что по полупустынным улицам лагеря уже ходят проснувшиеся Химеры, группками направляясь к зданию столовой. Где-то сбоку скрипнуло окно, и мое воображение лихо дорисовало новых зрителей.

А чего я ожидала? То, что я сэйки, больше ни для кого не секрет. Химеры и вовсе узнали об этом одними из первых, когда сама призналась им в том, на какие фокусы с мечом способна. А теперь в лагерь прибыл сам принц вампиров. Настоящий театр под окнами!

– Сандра, не здесь, – понизив голос почти до шепота, произнес Нокс и мотнул головой, как бы прося следовать за ним.

– Меня Хаген ждет. – Я сначала потопталась на месте, затем упрямо попятилась.

Нокс тяжело вздохнул, поймал меня за локоть и потянул за собой, уже на ходу говоря:

– Знаю. К нему мы и идем.

– Мы? – глупо повторила я, а парень ухмыльнулся. Но не весело, а как-то устало, почти болезненно.

– Если Хаген думает, что на моей территории может устанавливать собственные правила, то придется его разочаровать. Может, он и король вампиров, но король Химер здесь я.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не нарваться на очередную проблему. Я вспомнила о том, как в первый день своего пребывания в лагере подслушала собрание Химер, на котором Феликс возмущался тем, что Нокс берет на себя слишком много. У Химер нет предводителя. Их власть – в унисоне голосов.

Я недоумевала, чем недоволен Феликс. Почему парень считает, что Нокс перегибает палку? Но теперь, кажется, поняла.

Когда Нокс решил, что я точно не буду сопротивляться, он отпустил мой локоть. Однако все пять минут, пока мы шли, он постоянно оборачивался, проверяя, иду ли следом.

Как нелепо. Сбегать я не собиралась, прекрасно понимая, что это бессмысленно. Если не приду к Хагену сейчас, он сам найдет меня. Пока что на мирный разговор есть хотя бы слабая надежда. Но, ослушавшись, непременно обреку нас на очередную ругань.

Мы шли молча, хотя я видела, что Нокс хочет мне что-то сказать. Поняла это по тому, как часто он оглядывался, проверяя, есть ли кто-то рядом. Но вокруг полно людей и вампиров. Химеры уже проснулись и, такое чувство, первым делом побежали смотреть на меня, маскируясь за какими-то не особо важными делами.

Многих Химер я узнала. Издалека увидела Одри с ее подругами. Вампирши сидели под навесом возле здания столовой и потягивали что-то из закрытых матовых стаканчиков, оживленно о чем-то болтая. Однако стоило им заметить нас с Ноксом, девушки притихли. Они поприветствовали нас слабыми кивками и проводили взглядами до поворота, за которым мы скрылись, наконец-то оставшись наедине.

Здесь я не чувствовала, что на меня кто-то смотрит, и смогла облегченно выдохнуть. Однако воздух встал поперек горла, когда Нокс произнес:

– Ты не виновата ни в чьих смертях.

– Что, прости? – прищурившись, спросила я.

Он не повторил сказанного, прекрасно понимая, что я все слышала. Только уставился на меня непроницаемым жестким взглядом, ожидая какой-то реакции. Я часто заморгала, недоуменно передернула плечами. Крохотный жест, но он с головой выдал мой протест.

– Хаген придурок, – Нокс отвел взгляд в сторону улицы, с которой мы только что завернули. – Сказал, не подумав. Я уверен, на самом деле кровосос в короне так не считает. Я не защищаю его, просто…

Он умолк, наблюдая, как среди разноцветного ряда домов на колесах в одном из фургонов распахнулась дверь. На ходу надевая осеннюю куртку, на улицу вышел Феликс. Светловолосый чародей заметил Нокса и недовольно скривился. Затем его взгляд остановился на мне.

Я думала, Феликс просто пройдет мимо, но удивилась, когда он поджал губы и слабо кивнул в знак приветствия. Надо же, выходит, он меня не ненавидит, как могло показаться в день нашего знакомства и во время сорванных испытаний…

– Ты что-то говорил? – Я обернулась к Ноксу, когда Феликс исчез за углом обшарпанного здания, в тени которого мы стояли.

Плотно сжатые губы Нокса сложились в слабую улыбку. Парень запустил пальцы в черные короткие волосы, едва достигавшие кончиков ушей, и пригладил их назад. Правда, это подобие строгой прически разрушилось в тот же миг, когда Нокс убрал ладонь. Чернильные прядки снова упали на виски.

– Разве мы о чем-то говорили? – в своей привычной манере протянул он с полуулыбкой, которая так не сочеталась с жестким блеском серебряных глаз.

Нокс развернулся на пятках и подошел к люку, который очевидно выделялся на фоне покрытой желтой листвой земли.

– Спасибо, – слабо шепнула ему в спину.

Думала, Нокс не услышит, но напряженная линия плеч вдруг дернулась, открытые в полуперчатках бледные пальцы парня едва заметно дрогнули. Только эти признаки выдали Нокса, ведь он не обернулся, не кивнул и никак не дал понять, что разобрал короткое слово в шелесте ветра.

Мы вместе подошли к люку, который Нокс легко открыл. Я подалась чуть вперед, чтобы заглянуть в глубь уходящего под землю хода, а парень пояснил:

– Хаген попросил выделить для вашего разговора самое защищенное и безопасное место. Сначала я чисто из вредности хотел посадить его в столовую, но решил, что королек шутку не оценит.

Я щелкнула языком и не сдержала шумный недовольный вздох. Нокс как ребенок. Большой обиженный ребенок.

– И выбирая между столовой и подвалом, ты выбрал подвал, потому что не захотел делиться с Хагеном едой? Я правильно поняла?

– Мысль хорошая, но неверная. Все-таки я не такой негодяй, как ты думаешь.

Наверное, оторви я взгляд от черного зева спуска, то увидела бы, как Нокс мне подмигивает. Однако я специально не стала поднимать глаза.

Для Нокса наша мимолетная близость ничего не значит. Если верить Одри, он меняет девушек как перчатки. Да и для меня эти поцелуи были просто шансом расслабиться и отвлечься от мыслей. Но в дело вмешалась совесть, смешанная со скорбью. Ужасное, убийственное сочетание, из-за которого сложно оставаться равнодушной к тому, что было между мной и Ноксом.

Понимаю, что, останься я в резиденции, все равно не смогла бы помочь родителям. Слишком слабая, я бы оказалась растерзана низшими или, откажись я от побега, задохнулась бы в дыму подвалов. В резиденции меня зажали в угол, где поджидал лишь кровавый конец.

Но моя гибель не наполнила бы смерти родителей смыслом. Просто трупов стало бы больше. И не на один. Ведь без меня Хаген не сможет встать во главе вампиров и не займет свой пост в Едином Сенате. А дальше – переворот и кровавая бойня.

Поэтому выбор – смерть или побег – очевиден. У меня не было иного пути. Но целовать Нокса или нет – исключительно мое решение. И мне стыдно, что я, зная, какой кровавый след за мной тянется, позволила себе эту слабость.

Наверное, случись наш поцелуй в другой день, совесть бы молчала. Но меня убивает, что, пока родные страдали в зубах чудовищ, я заглушала боль одноразовыми объятиями.

– Ну, так что в этом подвале? – не глядя на Нокса, спросила я.

– Помнишь, что я тебе говорил про лагерь? – Краем глаза я заметила, как парень подошел ко мне и замер в паре шагов. – Никто не зайдет на территорию Химер, имея злые намерения. Никто не останется надолго в лагере без клейма, что глушит действие защитных чар, которые выгоняют чужаков. Этот подвал – сердце нашего дома. Место, с которого все началось. Здесь сосредоточена вся магия, окружающая территории Химер.

От его слов, от голоса, пронизанного чувством гордости и восхищением, моя кожа покрылась мурашками. Мне показалось, это место невероятно важно для Нокса, а потому то, что чародей пустил сюда Хагена, виделось мне серьезным шагом к их примирению. Но понимал ли это сам принц?

Я не стала напоминать Ноксу, что защитные чары не безупречны. Тот же Хаген как-то сумел открыть портал прямо на территорию лагеря. Однако Хаген не собирался вредить Химерам. Он пришел за мной. К тому же он принц и, даже лишенный большой доли сил, которые временно запечатаны в Мергере, все еще остается достаточно могущественным.

Нокс спускался первым. Перед тем как полезть вниз, он достал из-под полуперчатки лигатту, бумажный амулет, исписанный символами, как заклинаниями, и зажал свой проводник магии между указательным и средним пальцами. Я заметила, как резко посерьезнел его взгляд, а в следующий миг лигатта зависла в воздухе, будто подхваченная потоками воздуха.

Я не успела понять, откуда в руках Нокса взялась зажигалка. Он достал ее с ловкостью фокусника, щелкнул возле бумажного амулета и так же быстро спрятал обратно.

Подожженная лигатта медленно, подобно пуху одуванчика, начала опускаться вниз. Она плыла вдоль лестницы, уходящей под землю, освещая ступени и голые каменные стены.

Нокс спустился достаточно быстро. Я поняла это по лигатте, которая догорающим факелом вновь поднялась наверх, чтобы теперь проводить меня.

Я тяжело вздохнула, пытаясь успокоить встревоженное сердце. Я переживала, но не из-за спуска и таинственной тьмы подвалов, а из-за Хагена, который уже ждал внизу.

Лигатта поползла вниз, и я поняла, что тянуть больше нельзя. Разговора с Хагеном все равно не избежать, а спускаться лучше со светом. Как оказалось, того, что заглядывал в ход-колодец с улицы, было недостаточно, так как спуск находился под небольшим уклоном. Пройдя примерно половину пути, я перестала видеть небо, которое провожало меня на первых ступенях.