Таня Свон – Кровь королей (страница 33)
– Сандра? – Только коснувшись шершавой от ржавчины ручки, Нокс обернулся. – Ты идешь?
В горле застыл удушливый ком обиды. Нам выпал шанс поговорить, а Нокс…
– Я не тороплюсь, – сказала я, вглядываясь в потемневшее небо и вспоминая записку, которую разорвала в клочья. В тот момент поступок казался правильным, но теперь я поняла, что натворила. – Но если тебя ждут, конечно, иди.
Последние слова сказала чисто из вредности. Хотела, чтобы голос звучал непринужденно и отстраненно, но стоило мне представить Одри, что прильнет к Ноксу, когда он вернется в свою комнату, слова наполнились ядом.
– Тебя тоже уже могут ждать, – повторил мою интонацию маг. – Вдруг Хаген вернулся, а ты не встречаешь его поцелуем?
По венам словно прогнали разряды электрического тока. Боль коснулась каждой клеточки тела, которое вмиг ослабло, обратившись в расплавленный пластилин. Понял ли Нокс, что его слова попали в цель? Чувствовал ли, что ворошит открытую рану?
– Ну, и чего ты молчишь? – раздраженно позвал Нокс.
Похоже, парень с силой толкнул железную дверь, потому что послышался такой пугающий лязг, что я едва не подпрыгнула на месте. Обернулась и увидела, как стремительно Нокс сокращает расстояние между нами. Взгляд серых глаз не обещал ничего хорошего. В нем не было жидкого серебра или мягкой туманной дымки, только искры на острие клинка.
– Давай. Скажи хоть что-нибудь, Сандра! Поясни мне, что творится в твоей голове, потому что я не понимаю.
Я попятилась от Нокса, что навис надо мной. Однако парень поймал мое запястье, не позволяя отойти ни на шаг. Он держал руку выше места, перевязанного бинтами, но я все равно скривилась.
– Отпусти, – выдавила я хрипло, чувствуя, как подступают злые слезы.
– Не отпущу, пока мы не поговорим. Ты ведь этого хотела? Или все же не хотела? Ты ведь избавилась от эххо, которое я для тебя достал!
Виновато прикусив губу, я потупила взор. Пальцы Нокса все еще обжигали запястье, и парень сжал его, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Скажи.
– Что?! – выкрикнула я во все горло, когда злость на мир оказалась сильнее отчаяния, боли и недуга, истощающего тело. – Что ты хочешь от меня услышать, Нокс?! Ты знаешь все ничуть не хуже меня! Знаешь, что у меня нет выбора, нет свободы. Нет ничего!
Красивое лицо осунулось, а жесткая искра в сером взгляде потухла. Нокс безвольно разжал пальцы, отпуская меня. Это должно было успокоить, но я лишь острее ощутила холод пропасти, что росла между нами с каждым новым витком моего клейма. Щемящая боль забилась в груди ледяными волнами, и я поддалась ей.
– Ты прав, – произнесла с надрывом, – я не хотела с тобой говорить, потому что все и так ясно! Нам нечего обсуждать, Нокс.
– Правда? И что же тебе ясно, Сандра? Может, поделишься? – с напускным спокойствием поинтересовался парень. – А то я вот ничего не понимаю. Особенно слова, которые ты сказала в лазарете, пока спал.
Крохотные остатки крови в моих жилах обратились в искры, что хлынули по телу. Я глупо приоткрыла рот и широко распахнула веки.
«
Он не спал. Он слышал… Слышал, как я открыто призналась Дакоте в том, что могла бы влюбиться в Нокса, будь у нас больше времени.
Я могла бы отшутиться, сказать, что магу показалось… Но вместо этого выждала, когда сердце перестанет глухо биться где-то в горле, и выдохнула:
– По-моему, все и так предельно ясно, Нокс. – Сухие губы отказывались шевелиться, язык прилипал к небу. – Даже пояснять ничего не нужно. Просто вспомни, кто я.
– Ты ставишь на себе крест, когда еще ничего даже не случилось! – Под острыми скулами Нокса выступили желваки. – А если ритуал можно обойти?
– Нельзя!
– Тогда тем более, Сандра! Поясни мне, почему последние дни своей свободы ты тратишь на то, чтобы раньше времени нырнуть в то, что тебя и так не отпустит до конца дней?
– А что ты предлагаешь? – выпалила я в сердцах, гневно всплеснув руками. – Играть в чувства? Сам ведь столько раз отталкивал меня, а потом Одри…
Нокс заливисто рассмеялся, запрокинув голову к небу, на котором уже появились первые звезды. Молчаливые свидетели нашей ссоры.
– Одри, Хаген… Думаешь, ты одна пытаешься сбежать в будущее раньше, чем оно наступит? Ты не хочешь жить здесь и сейчас. Почему я должен?
– Потому что это тупик, Нокс. Всем будет только хуже, если…
– Если взять то, что хочешь, здесь и сейчас? Хуже будет, если не слушать свои желания, а потом всю жизнь жалеть об упущенном моменте!
– Нокс, я тебя не…
– Заткнись. Просто заткнись.
«Я тебя не понимаю», – хотела сказать я, но не успела.
Его ладонь легла на мою шею, кончики пальцев закрались наверх и запутались в распущенных локонах. Нокс прижал меня к себе и обвил руками, сковывая любое движение.
– Выслушай меня, хорошо? Знаю, у нас мало времени, – он говорил вовсе не об этом вечере, – и я не прощу себя, если упущу момент. Но если ты захочешь, чтобы я остановился…
Подушечки его пальцев скользнули вдоль позвонков, оставляя за собой шлейф мурашек. Я понимала, что он говорит не только о словах, и слабо кивнула. Я согласна на это условие.
– Во-первых, – хрипло выдохнул Нокс, – завтра мы поедем на место твоих испытаний. Постараемся найти следы низших, которые напали на вас с Феликсом, какие-то улики…
– Почему ты говоришь мне об этом сейчас? – Я толкнула парня в грудь и с вызовом взглянула ему в глаза. – Какое отношение это имеет к…
– Послушай, – настырно отрезал Нокс и отрезвляюще поймал в ладони мое лицо. – Я прошу тебя быть разумной. Не бросайся в самое пекло…
– Какое пекло?! Что ты несешь?!
Я стряхнула с себя его руки и, разозленная, почти бегом рванула к лестнице. Нокс поймал меня за ладонь и рывком заставил обернуться.
– Не давай ярости тебя ослепить. Будь умнее…
– К демонам, – прорычала ему в губы. – Давай перейдем к «во-вторых», пока я не решила, что с меня этой беседы хватит.
– Во-вторых, – тяжело выдохнул Нокс и прикрыл веки, будто делая над собой усилие, – сначала я действительно связался с тобой только из-за Мергера.
– Очень мило! Спасибо! – Я снова вырвалась и широким шагом двинулась прочь от Нокса и этого странного, пугающего разговора.
На этот раз Нокс поймал меня уже у двери. Оперся о нее рукой, закрывая проход. Металлическая громадина завизжала и с грохотом закрылась, отрезав путь к отступлению.
– Ты сказал, что отпустишь меня, если не захочу слушать. – Прищурилась я и с презрением покосилась на руку Нокса, что упиралась в дверь над моим плечом.
– Отпущу. Но не сейчас. Первые два пункта ты должна выслушать обязательно, а уже дальше…
– Говори!
– Мне больше не нужен Мергер. Я понял это в ту ночь, когда мы с тобой сидели у костра. Помнишь, я сказал, что, когда сталкиваются прошлое и будущее, нужно делать выбор?
Я кивнула, отчетливо помня вопрос, который задала сразу после этой фразы. Сделал ли свой выбор Нокс? Тогда он не успел ответить, но сейчас нам никто не мог помешать.
– Я не собирался говорить тебе, Сандра, но лучше ты узнаешь правду от меня, чем…
Он запнулся и прикусил губу, подбирая слова. Я затаила дыхание, наблюдая за терзаниями, написанными на лице Нокса, но молчала, боясь отпугнуть его.
– Пару лет назад меня наняли, чтобы я нашел Мергер. Пообещали гору денег. Сказали, что, если выполню заказ, с моей семьи снимут все ограничения, которые наложили после проступка отца. Это значило, что моей маме снова позволят работать учителем, а не уборщицей. Брат сможет поступить в достойный колледж. Никаких повышенных налогов и моей фамилии в списке потенциальных преступников. Но для меня было важно другое. Это задание стало шансом на искупление, возможностью исправить ошибку, которую допустил отец…
– Ты стал тенью его смерти, – шепнула я, вспомнив блики костра, что отражались в печальном взгляде, которым Нокс смотрел в глубь самого себя.
Он поджал губы, сгорбился и уронил голову, спрятав от меня глаза, затуманенные чувством вины.
– Я хотел все исправить. Хотел, чтобы люди, слыша мою фамилию, видели меня, а не вспоминали об отце, который ее очернил. – Его кулак с грохотом врезался в металлическую дверь, но я не шелохнулась.
Потянулась к Ноксу, чтобы обнять его лицо дрожащими ладонями, но парень резко выпрямился и продолжил:
– Но, знаешь, все два года, что я гонялся за утерянным клинком, мне даже в голову не приходило, что отец не ошибся. Что он не трус, а герой, которым я должен гордиться. Чтобы это случилось, мне потребовалось лицом к лицу столкнуться с последствиями его «проступка».
Он перевел на меня взгляд, от которого внутри все перевернулось. В глубине дымчатых глаз плескалось тепло, тесно переплетенное с болью.
– Не понимаю. – Я покачала головой.
– Ты и не должна. – Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. – Не сейчас.
Я нахмурилась от досады. Хотелось расспросить Нокса, выпытать правду, но понимала, что он не скажет ни слова, если сам того не желает. Поэтому, недолго подумав, я задала другой вопрос:
– Ты работал на Колдренов?