Таня Свон – Корона Порока (страница 4)
Уши вспыхнули от стыда, обиды и злости. Язык зачесался швырнуть в нее такое же ядовитое замечание, но я только прикусила губу и молча последовала за Амили по ухабистой пыльной дороге.
Лучше сейчас не спорить и не показывать строптивый характер. Судя по всему, меня повезут в Центр Примы. Но в качестве кого?
Амили ни слова не сказала про Аду. Нашла мое имя в каком-то списке и приказала хвостиком бежать за ней. Может, в столице уже все знают про побег сестры, а я еду на допрос?
В любом случае раньше времени лучше не высовываться. Сначала нужно аккуратно разведать обстановку и понять, что именно происходит. И уж тогда продумывать следующие действия…
Спустя четверть часа мы вышли к старой железной дороге, проходящей через Окраины. Ржавое железо, высокая колючая трава между шпалами… Рельсы со стороны Границы перекрыты, а второй их хвост тянется к горизонту, за которым ждет Центр Примы.
Я никогда не видела, чтобы эту дорогу использовали. Много слышала о поездах, но настоящий передо мной оказался впервые: огромный локомотив, за которым ждали отправления два ржавых, хлипких на вид вагона с засаленными мутными окнами.
– Амили! – Из потрепанного временем вагона выскочил парень и уверенно направился к нам. Короткие каштановые волосы растрепаны, глаза еще слипаются после только что прерванного сна.
Амили шумно вздохнула и в молчаливом недовольстве уставилась на парня, который, даже не накинув плащ, целеустремленно шагал к нам. Моя спутница устало прикрыла веки, едва незнакомец снова заговорил:
– Я ведь просил меня разбудить.
– Решила, что разберусь сама. – Амили даже не остановилась и продолжила идти прямиком к вагону. Уже через плечо она бросила: – Тем более тебе нужно было отоспаться, Леон.
Ее голос звучал гораздо мягче, чем при разговоре со мной. Осторожно, чтобы не быть замеченной, я украдкой покосилась на знакомого Амили, чтобы рассмотреть его профиль.
Молодой парень, ему точно не больше двадцати пяти. Высокий, стройный, немного загорелый. У него очень притягательные, точеные черты лица: острые скулы, аккуратный нос, чуть пухлые губы, на которых играет легкая, едва заметная улыбка. Наверное, именно она создала о парне впечатление доброго и открытого человека.
И что же его связывает с этой отвратительной чародейкой? Уж очень вежливо, почти ласково Амили с ним беседует…
– Это ты новенькая? – Мягкий медовый взгляд коснулся моего лица, от которого моментально отхлынула кровь. Что ответить? Я сама не знаю, кто я для них.
– Я Ариадна, – решив прикинуться глупышкой, я криво улыбнулась.
Парень заломил бровь, но затем улыбнулся и дружелюбно протянул ладонь:
– Леон.
Его руку я пожать не успела, потому что голос парня перебил другой:
– Леон! – нервно проверещала Амили из окна первого вагона. – А ну-ка живо в поезд! У нас график!
Глаза чародейки недобро сверкнули, и я невольно поежилась. Чувствовала, что злится Амили из-за меня.
– Пошли. – Шатен пожал плечами и направился прямиком к поезду, который уже гудел изнутри.
Леон легко запрыгнул по лестнице в вагон, не воспользовавшись помощью сопровождающего. Я начала забираться следом, но в тамбуре пасмурной тенью возникла Амили:
– Тиль, тебе в другой вагон.
Мне определенно не нравится эта столичная вредина. Мы прожгли друг друга испепеляющими взглядами, но для меня это был заведомо проигранный бой. Стиснув челюсти, я спрыгнула обратно на расколотые плиты перрона. Но прежде чем перейти к входу в другой вагон, я заметила, как Амили изящным, почти наигранным движением положила ладонь на плечо Леона.
Во мне темной волной всколыхнулись отвращение и злость, и эти чувства оказались настолько сильны, что потопили под собой остальные эмоции – нет восторга от увиденного поезда, нет предвкушения поездки, ожидания первой вылазки за пределы Окраин. А еще я почти забыла про страх.
Сопровождающий молча провел меня к купе и, когда я вошла в крохотную комнатку, снаружи задвинул за моей спиной дверь.
В узком купе было совсем тесно, а почти все пространство занимали два смотрящих друг на друга дивана со старой, местами протертой обивкой. Я устало упала на один из них и облокотилась о стол, пряча в ладонях лицо. Мысли спутались, голова гудела после бессонной ночи, веки ощущались опухшими и невероятно тяжелыми.
Поезд плавно тронулся, и я ближе придвинулась к окну, грязному от пыли и старых разводов. За стеклом, мерно покачиваясь, поползла линия тощих деревьев. За сухими стволами и шипастой листвой прятался мой район, сровнявшийся этой ночью с землей. Поезд постепенно ускорился, и деревья слились в единую тускло-зеленую полосу, несущуюся вслед за вагонами.
Одинаковые безликие декорации, мерная колыбель колес и мягкое покачивание вагона усыпляли, и очень скоро я забыла обо всех гнетущих событиях этого дня и тяжелой ночи и провалилась в сон.
Будто издалека я услышала тихий, осторожный стук. Звук прорывался через мягкую завесу сна, тормоша сознание. Ленивый разум отказывался просыпаться, а тело, приятно расслабленное, не желало прекращать отдых. Я поворочалась, решив и дальше игнорировать раздражающий стук, и крепче сомкнула веки в надежде снова задремать.
Но вопреки моим чаяниям, поспать больше не вышло. Дверь с противным скрипом приоткрылась…
Я вяло приподнялась на локтях и попыталась бросить на настырного посетителя самый презрительный и злой взгляд, на который только была способна, но через слипающиеся ото сна веки это получилось из рук вон плохо.
– У-у… – Леон проскользнул внутрь и быстро закрыл за собой дверь. – Так ты спишь…
Сразу после пробуждения шестеренки в голове крутились ужасно медленно, а потому остроумный ответ на ум не шел. Я только тяжело вздохнула, перейдя на зевок, и протерла заспанные глаза.
– Ты ведь в курсе о такой штуке, как конъюнктивит?
Шестеренки, и без того вращавшиеся не особо расторопно, сейчас и вовсе замерли. Я недоуменно перевела взгляд на Леона, чувствуя себя ужасно глупой.
– Я с Окраин. – Дурацкое оправдание, но образование у нас действительно худшее во всей Приме, это факт.
– Если не хочешь, чтобы глаза воспалились, не трогай их грязными руками, – просто ответил парень и кивнул на мои ладони.
Стало ужасно стыдно, едва я представила, какой он меня видит. Немытые руки, пыль между пальцев, въевшаяся в кожные узоры грязь, земля под ногтями, неумытое лицо, заспанные и опухшие глаза, лохматые волосы унылого цвета пепла…
Нужно отдать молодому человеку должное – он ни единым жестом не показал отвращение перед необразованной грязнулей. Даже наоборот, Леон снял с шеи белоснежный платок и протянул мне. Но пытаясь помочь, парень неосознанно смутил меня.
Я опустила руки под стол и отвернулась к окну, настойчиво делая вид, будто не замечаю предложенного Леоном платка. Старалась спрятаться от него, унять стыд за свой ужасный внешний вид и катастрофическую необразованность.
Леон был словно из другого мира. Статный, ухоженный, и даже аромат от него исходит приятный и терпкий. А от меня разит грязью, потом и испражнениями. Именно так сегодня пахло в тесном убежище.
Какой кошмар… Я и не думала, насколько жители Центра отличаются от нас, отбросов и бедняков с Окраин, пока не встретила надменную и самоуверенную Амили и ее обманчиво заботливого спутника.
Знаю, куда мы едем, и догадываюсь, что там нет ни искренности, ни доброты. Сомневаюсь, что Леон пришел в мое купе, потому что я, жалкая оборванка, приглянулась ему. Скорее, это лишь интерес и желание увидеть обратную сторону Примы.
Мягкая ткань осторожно коснулась моих сжатых в кулаки пальцев, когда Леон поймал мою ладонь под столом. Я моментально отдернула руку и резко отпрыгнула назад, едва не ударившись затылком о стенку.
Леон и глазом не моргнул, а в его янтарных глазах я не заметила ни капли смущения или растерянности, лишь твердую уверенность.
– Ариадна, так ведь тебя зовут? – спокойно спросил он, а я медленно кивнула.
– Можно Ари, – обронила я, не подумав, и тут же прикусила губу.
Вот зачем позволила едва знакомому человеку называть меня сокращением от полного имени? Так меня называла только Ада, поэтому это прозвище для меня что-то очень личное.
– Хорошо, Ари… – Леон попробовал имя на вкус, и его губы на секунду короткого звучания сложились в мягкую улыбку. – Просто хотел сказать, что со слипшимися от гноя веками бороться за трон будет сложновато.
Он кивнул на платок, который вновь протянул в мою сторону. На этот раз, остерегаясь новых активных действий Леона, я сама забрала предложенную белоснежную ткань и несколько секунд таращилась на нее в изумлении – никогда не видела такого безупречного, чистого цвета.
Однако куда больше меня поразили слова Леона. Борьба за трон? Неужели меня приняли за Аду и теперь считают одной из претендентов на корону Верховного?! Если так, что теперь делать? Как себя вести?
Я не Ада. Во мне нет ни капли магии, не говоря уже о потенциале главного чародея Примы.
– Зачем пришел? – бросила я вопрос, желая отвести внимание от моей персоны.
Леон, опешив от такой прямолинейности, резко выпрямился. Будто идеальная осанка кого-то спасала от нежеланных вопросов…
– Мне интересно. – Он чуть наклонил голову набок, будто рассматривая меня. – Как-никак мы с тобой соперники.
– В чем же? – Я вопросительно выгнула бровь и встретилась с ним взглядом.