Таня Стоун – Возрождение (страница 12)

«Перед вами два лучших пилота, которые когда-либо выпускались из нашей Военной академии. Могу вас заверить, что их профессионализм был подтверждён в многократных полётах на околоземную орбиту. Вы в надёжных руках, — Джейн кивнула мужчинам, и они, так же синхронно, сделали шаг назад, вставая в строй. — Теперь прошу выйти помощников капитанов. Стоящие перед вами лётчики не менее выдающиеся, чем их командиры! Вместе они представляют собой самый сильный лётный экипаж в истории наших полётов на Возрождение!»

Джейн начала аплодировать, а следом и весь зал взорвался овациями. Помощники капитанов, слегка наклонив головы в коротком кивке, вернулись в строй. А пилоты в одном общем движении повернулись на месте и направились к выходу со сцены. Каждый из них, проходя мимо Джейн, крепко пожал ей руку.

Проводив пилотов со сцены, женщина повернулась к трибуне.

«Уважаемые члены экипажа корабля «Супернова», сегодня вечером каждый из вас получит письмо с информацией о том, в какую смену вы распределены, а также с датой и временем вылета на корабль. Список разрешённых к провозу личных вещей будет отправлен дополнительным письмом. Напоминаю, что на стартовую площадку вы должны приехать в обычной одежде, без опознавательных знаков членов экипажа, — Джейн сделала паузу. — На этом наша официальная часть закончена, а теперь давайте праздновать! И увидимся на Возрождении!»

Зал ожил: из динамиков на стенах полилась музыка, а люди устремились каждый в своём направлении, рисуя собственными траекториями замысловатые узоры. Серо-зелёные комбинезоны свободно дрейфовали, сталкиваясь между собой бокалами шампанского. В центре помещения стихийно сформировался танцпол. Увлекаемые ритмами, люди улыбались и двигались в такт музыке.

Люси подпёрла спиной ближайшую стену, покручивая пальцами тонкую ножку бокала с игристым вином. Всё происходившее вокруг казалось нереальным, как во сне. Она привыкла много работать, мало спать, быть максимально сосредоточенной на достижении поставленной цели. И на протяжении всех трёх месяцев её окружали такие же целеустремлённые личности. Но сейчас, наблюдая за их неистовым весельем, балансирующим на тонкой грани приличия, она чувствовала, что ей тут не место.

Подойдя к барной стойке, Люси скользнула за неё и взяла с внутренней полки бутылку шампанского. Игнорируя изумлённый взгляд бармена, девушка показала ему сложенные в кольцо большой и указательный пальцы, развернулась и пошла к тренажёрному залу.

Закрыв за собой дверь и оказавшись в приятной успокаивающей тишине, Люси включила освещение в дальней части зала, чтобы бо́льшая его часть оставалась в полумраке. Подтащила лавку к стене, села на неё, вжавшись спиной в угол, и подтянула к груди согнутую в колене ногу. С хлопком открыла шампанское и сделала глоток прямо из горла.

Открылась входная дверь, впуская внутрь свет и громкую музыку, и быстро закрылась. Люси не обернулась.

Послышались тихие шаги.

— Вот ты где! Я почему-то так и подумала, что ты сбежала. А потом увидела цифру один на счётчике над дверью. В следующий раз прячься лучше.

— Если бы я хотела спрятаться, Саша, ты бы меня не нашла, — Люси смотрела на девушку, которая уже подошла вплотную к лавке.

— Могу присесть?

— Конечно, — Люси повернулась на лавке и спустила ногу на пол.

— Спасибо. Ну и что ты тут делаешь?

— Отдыхаю.

— Не похоже. Отдыхают там, за дверью, — Саша ткнула указательным пальцем в сторону.

Люси пожала плечами, сделала ещё один глоток из бутылки и передала девушке.

Саша приняла её и ухмыльнулась:

— Как тебе удалось выпросить целую бутылку шампанского?

— Применила природный магнетизм, — улыбнулась Люси.

— Ну да, допустим, я поверила, — сказала Саша и сделала глоток. — Но если серьёзно, почему ты здесь?

Повисла пауза. Саша внимательно вглядывалась в профиль Люси, пытаясь прочесть её мысли.

Люси долго молчала и всё же решилась рассказать. Она потянулась к коммуникатору и, открыв библиотеку, проваливалась в папку за папкой, пока, наконец, не открыла нужный файл. А затем вывела в воздух голограмму.

— Смотри, это фотография экипажа первого экспедиционного корабля «Нова», нам его сегодня показывали на презентации. А это, — Люси приблизила лица, — мои родители, которые улетели на нём более двенадцати лет назад.

— Охренеть! Твои родители были первыми!

— Да. Но вот загвоздка, они так со мной и не связались по прилёте.

— Ты думаешь, с ними что-то произошло?

— Не-а. Я многократно отправляла различные запросы, в том числе узнавала, живы они или нет. Мне ответили весьма загадочной формулировкой «никаких изменений в журналах учёта нет». Поэтому предполагаю, что они живы, — Люси хмыкнула и потянулась к горлышку бутылки.

— Послушай, они, скорее всего, живы, и ты сможешь с ними встретиться на Возрождении. Это же классно! — воскликнула Саша.

— Да, только меня кинули. Мне было всего пятнадцать, когда родители улетели. Мне сказали, что я достаточно взрослая и через год могу выйти на работу. Поэтому меня не стали направлять в интернат, а разрешили жить в нашей квартире. Я осталась совершенно одна, и единственным другом мне был плюшевый заяц, которого я каждый вечер крепко обнимала, и плакала до тех пор, пока силы не покидали моё тело, — Люси прервалась, быстро вытирая влажные дорожки на щеках. — Родители говорили, что свяжутся со мной. Девять лет я каждый грёбаный день мечтала о том, как снова услышу их голоса, получив от них весточку с дальней планеты.

— Понятно, почему они не взяли тебя с собой — в анабиоз можно вводить людей старше двадцати одного года. Но почему ты не улетела сразу, как подошёл возраст? Перед отлётом они не поставили тебя в очередь на переселение?

— Нет, не поставили. Более того, они мне строго-настрого запретили вылетать с Земли до того, как я получу от них сообщение, — Люси не стала вдаваться в подробности их последнего разговора: она и так рассказала больше, чем планировала.

— М-да, — произнесла Саша, обдумывая услышанное.

Девушки молча передавали друг другу бутылку и не проронили ни слова, пока она не опустела.

— Знаешь, я ни в коем случае не хочу обесценивать твою боль и уж точно не собираюсь оправдывать твоих родителей, хотя наверняка есть объяснение их поступку, но мы живём в сильно покалеченном мире. Редко от кого можно услышать историю про «жили они долго и счастливо». В лучшем случае это будет максимально приближенная к этому история с некоторой трагичной составляющей.

— Поэтому соберись и хватит ныть? — с сарказмом спросила Люси.

— Типа того, да, — кивнула Саша. — Давай накидаю тебе несколько примеров. Мои родители были учёными и трудились над разработкой двигателя, способного дотолкать тяжеленное корыто до Возрождения. В марте 2276 года, во время запуска экспериментального двигателя, произошло возгорание и прогремел взрыв. Он оказался настолько мощным, что снёс с полигона защитные барьеры, а вместе с ними шестерых учёных. Причём в тот день у моей мамы был выходной, но она хотела своими глазами увидеть триумф инженерной мысли. Я осиротела в шесть лет, меня определили в приют, правда, нашлась двоюродная тётка, которая сжалилась и забрала меня под опеку.

— Саша, мне так жаль! — ужаснулась Люси. Она знала про эту трагедию, позднее родители рассказывали о ней.

— Да забей. Видимо, таков их путь. Зато получилось, как в заезженных сказках: и умерли они в один день. Да? — наигранно весёлым голосом произнесла Саша и подмигнула. — А ещё есть Грег, родители которого отказались лететь на Возрождение. Им уже по шестьдесят пять, и они не хотят тратить пять лет жизни на сон. Тем более в таком возрасте есть риск не проснуться вовсе. Он хотел остаться с ними и улететь позже, но мама была категорически против, говоря, что они с отцом есть друг у друга, а у Грега — никого. Она настояла, чтобы он не тратил время, нянчась с ними, а улетел на Возрождение устраивать свою жизнь.

Люси почувствовала, как кокон жалости к самой себе, в котором она жила долгие годы, с болезненным хрустом дал трещину, а потом ещё одну и ещё. Она взглянула на Сашу. Та сидела с безмятежным выражением лица, и только в глазах едва угадывалась скорбь.

— Да не смотри ты на меня так, будто я побитый щенок! — воскликнула она. — Я рассказала тебе всё это не для того, чтобы напроситься на жалость! Смысл в том, что дерьмо случается. Так было всегда, так есть и так будет. Но степень нанесённого ущерба определяет сам человек. Она зависит от того, насколько глубоко конкретный человек позволяет конкретному случаю проникнуть внутрь себя и покалечить. Так что, если позволишь, я дам тебе совет. Соберись, подними щиты и борись!

Люси ошарашенно смотрела на девушку. Хоть трёпка, полученная от Саши, казалась чрезмерной, но это именно то, чего ей не хватало. То, чего не мог дать потёртый плюшевый заяц.

— Спасибо тебе, — прошептала Люси. — Твои слова отрезвляют.

— Ну уж нет! Сегодня никакого досрочного отрезвления! — засмеялась Саша и, схватив Люси за руку, потащила её к выходу навстречу шуму вечеринки.

***

Стрелки часов приближались к часу ночи, когда первый этаж Центра подготовки опустел, а двери туннеля номер один навсегда захлопнули створки за спиной последнего члена экипажа корабля «Супернова».

Глава 5

Люси распределили во вторую смену и назначили дату вылета на 10.10.2300.