Таня Стар – Байки кота Коврика. Сборник (страница 2)
В доме на привязи меня никто не держит. В любое время я покидаю своё пристанище через маленький лаз внизу наружной двери, прикрытый, от посягательств чужаков, куском линолеума.
Люди считают, что домашние коты живут, как сыр в масле катаются и жизнь их, – сытая и спокойная. Это выражение я хочу здесь оспорить. Не каждый человек способен заметить подводные камни в жизни кота.
Погодите-ка секундочку, мои слушатели. Кто-то там за дверью возится. Может Михаил пришёл? Точно он! По шороху я распознаю любого из домашних. Пойду-ка я от греха подальше. А то часто со мной происходит одна и та же история. Одну из них я сейчас озвучу.
*
Как-то, после сытного обеда, я крепко уснул и не слышал, как скрипнула дверь. Снится мне сон о том, что я владелец молокозавода, – этого рогатого, которая с хвостом и выменем. И столько у меня молока, что хоть каждый день ванны лечебные принимай. И вот лежу я, значит, в ванне с косынкой на голове, чтобы уши не вымочить и песни мурлычу. Вдруг меня, как ушатом с холодной водой обдало, и я услышал, как с неба грянул оглушительный грозный рык:
– Брысь! – это был голос моего хозяина.
Открыв глаза, я в стотысячный раз увидел приземляющийся на мой хвост ботинок сорок пятого размера. Михаил, чертыхаясь, поддел меня ногой, да так, что я стартовал на полметра вперёд с громким визгом:
– Мяу-у! – и приземлился у противоположной стены, слушая сыпавшуюся следом тираду нотаций.
– Половик! Какого чёрта?! Тебе углов мало? Пшёл вон отселя. Вечно валяешься на пути! Ты шо, оглох?! Не слышал, что я пришёл?
Во мне взыграла обида:
– Что из того, что я слышу? Я же не прозрачный. Ты разве не заметил, что я тут лежу? – и выпученными глазами поглядел на Михаила, ожидая извинений.
Пулемётная очередь яростной ругани влетала в мои чуткие уши со скоростью патронташной ленты. И всё же, поджав хвост, я юркнул за дверь, а затем настороженно выглянул из засады. Михаил снял пиджак и наклонился за тапкой. Я пригнулся, чтобы увернуться от летящего на меня снаряда и взвизгнул:
– Мяу-у!
Тапка врезалась в косяк двери. Я умчался под кровать, прочесав спину с головы до хвоста поперечным краем доски, и завопил:
– Я-и-и! Блин!
Не вписался. Это было больно, скажу я вам…
Потоптавшись, я улёгся по центру убежища, осуждая хозяина за нелояльное ко мне отношение и рассуждал:
– Это моё место! Не велика честь, переступишь. Счас же… разбежался тебя слушаться. Я за-анят… мыслями. Не видишь разве?! Кто будет байки о нас, – котах, рассказывать людям? Ты, что ль? Что ты о котах знаешь?..
Михаил всё ещё бушевал, ругался без умолку. Наверное, на работе получил по шапке от начальника. Вот и срывает злость на мне:
– Ещё раз увижу твою пушистую тушку на пороге, выкину на улицу. Будешь лежать там, где захочешь, – бурчал Михаил и собирал тапки, а надев, прихрамывая поплёлся в кухню.
Мне было нестерпимо обидно, что семья меня не понимает. Слабый и беззащитный дурачок не ценит мою заботу о нём.
– Где же хозяин мозги растерял? Пора привыкнуть к тому, что я у порога. Под ноги пора научиться смотреть, и знать куда ступаешь! Я всегда лежал и буду лежать у порога.
Проклиная забывчивость старика, я не вернулся на сторожевое место. В следующий раз устрою западню в его тапках, не отмоется. А странности старика спишу на маразм.
Ближе к изголовью кровати, вернее под ним, я, на всякий случай, забаррикадировался старыми коробками от обуви, чтобы враг не отыскал. Прислушиваясь к звукам на кухне, я горевал: «Хех… Снова ни за что перепало!»
Вскоре мне надоело прятаться в тёмном углу и я, насторожив уши, прокрался к двери, чтобы оценить обстановку. Выглянув в просвет дверной щели, я разгадывал, – злится хозяин или нет и, сделав правильный вывод, проследовал с гордой осанкой, словно король, на кухню, где хрустел челюстями Михаил. Он аппетитно обгладывал мясо на косточке.
Я сунул морду в миску. Обнюхав дно, я, скребя лапой, напомнил хозяину, что пора бы перекусить. Но он не смотрел на меня… Тогда я издал протяжное «мяу!», разъясняя недотёпе на кошачьем сленге, что надо делиться мясом, ведь я же кот, а не какой-то травоядный кролик.
Наконец-то, перестав жевать, он заметил мои танцы вокруг миски и вопросительно поднял бровь. Вот, жлоб! Для верности я потёрся о ноги и поднялся на задние лапы, а передними помахал, ровно кенгуру, чтобы заслужить кусочек мяса или хотя бы ложку сметаны. Завершив ритуал вымогательства, я присел, отвернувшись от миски, и замер в ожидании просветления ума человеческого. Все усилия ушли на передачу мыслей на расстоянии, у людей такое взаимодействие называют телепатией. Я, как мог, держал марку. Ни один мускул на теле не выдал моего нетерпения. Если не удастся его разжалобить, точно, устрою сюрприз, – в туалете или на тапках отыграюсь, можно и ботинки пометить. Попомнит он кошачьи слёзы.
Михаил оторвал пятую точку от стула и открыл холодильник, вынув из него заветную банку с едой. Неужели догадался, чёрт лысый? Уши и хвост всё ж достались мне по наследству от предка-предателя. Заёрзали блин! Причём синхронно… выдав моё нетерпение с головой. Лишь бы не обмануться, что щедрый хозяин сделал этот жест ради меня. Главное сидеть неподвижно. Я даже не дышал. Вдруг передумает. Однако затылок сообщил, что ложка сметаны легла на дно миски. Счастье, что хозяин всё-таки меня понял. Уши-локаторы развернулись в пол-оборота, чтобы не пропустить малейшего движения руки дающей, а сердце колотилось, как при тахикардии, – в два раза быстрее.
– Е-ес! Он сделал то, о чём я просил!
Способности передавать мысли на расстоянии мне достались от космических прадедов.
Приложившись к миске, я навернул половину выданной порции и снова лёг у порога, ожидая на входе хозяйку, мечтая что-либо вкусное выклянчить. Пол дня прождал мою любимицу, так и не дождался. Пойду-ка подкреплюсь. Вы уж подождите меня, слушатели, пока я заправлюсь. Сделайте со мной паузу, – съешьте отбивную, пока я буду на кухне.
Заправился под завязку. Когда пузо не урчит, можно и поболтать о жизни. Ну что, друзья, вы уже подкрепились? Вы уже со мной? Готовы слушать мои байки?
Эх, и вкусна же была сметана. Теперь с полным баком можно продолжить беседу о жизни котов, ну вернее о моей жизни. Однако, скажу я вам, что для рыбки я бы нашёл местечко в желудке.
Так о чём я ранее философствовал? Ага… вспомнил.
Не всё просто в моей кошачьей жизни. Теперь я это могу доказать. И вам решать, – правду я говорю или нет. Надеюсь, что большинство из вас, кто послушает мои байки, никогда не привяжет пустые консервные банки к хвосту кота, ради того, чтобы поржать. Скажу больше, что у котов есть сердце, которое может разорваться, особенно, когда на хвосте гремит прикреплённая к нему груда металла. Эта безобразная шутка, скажу я вам, стоит нам жизни! Такой шуткой нас легко покалечить физически и морально. Вы же, как и я, не любите моральных уродов, правда? Если в вас есть хоть капля человеческой жалости, не делайте так никогда, и никому не позволяйте мучить самое безобидное существо на Земле, – кошку.
Извините за отступление, просто вспомнилось былое. Хочу спросить: «Как проходит ваше утро? Вспомнили?» Думаю, что по-разному. А мой день начинается с завтрака.
С нетерпением, словно манны небесной, я жду восхода. За редким исключением он всегда знаменовал сытый день и крепкий сон после сумасшедшей ночи. Утро – сказочная пора и не потому, что на горизонте восхитительные розовые восходы, а потому, что я скоро поем.
Жуткая привычка слоняться по ночам, передалась мне от папы или мамы, а им от прадедов и была свойственна всем котам планеты Земля и досталась от первого Кота.
Люди считают, когда они ложатся спать, – жизнь вокруг замирает. Но только не для котов. Едва я надумаюсь уснуть, умастившись на тёплом одеяле в ногах у хозяина, как срабатывает охотничий инстинкт, – будь он неладен! Особенно в наше время высоких технологий, когда еда лежит в холодильнике в пакете из магазина. Только я задумаю уснуть, как дом странным образом оживает и выдаёт звуки, мешающие моему крепкому сну, что существенно, скажу я вам, портит жизнь. От малейшего шороха я подрываюсь, словно блюститель порядка, и ношусь по углам в надежде повергнуть врага, чтобы утром возложить его труп к изголовью хозяина.
Вот, скажите на милость, – мне это надо? Оказывается, – да! Эти ночные метания только для того, чтобы утром, в знак благодарности, получить от хозяина награду в виде котлеты. Большего абсурда я не знаю. Проклятые гены заставляют суетиться, почём зря. Я отметил для себя, что людям не нужны мои старания и поверженный враг у изголовья. Особенно, если это – дохлая мышь.
Мою хозяйку, однажды, чуть инфаркт не хватил, когда утром она обнаружила на уровне глаз задушенную серую тварь, валявшуюся в крови со вскрытым пузом. Ха-ха! Потом ещё и влетело тапкой по морде. Как бы я ни плакался о жизни котов, всё равно мой зоркий глаз ни на секунду не сомкнётся, пока хозяева видят десятый сон. Я всегда буду стоять на страже их жилища. И не дай бог, хоть одна мерзкая тварь проскочит в кухню и начнёт таскать еду.