Таня Соул – Случайная помощница монстролога (страница 3)
— Пу-пу-пу, — выдохнула я, дочитав.
Из всего выше сказанного только одно качество напоминало мне о бабушке — трепетная любовь к животным. Правда Эрна, которую я знала, была не монстрологом, а ветеринаром, пусть и очень талантливым.
За окном гулко завыл вьюжный ветер. Я невольно поёжилась и с радостью подметила, что, если воронка в сторону дома появится нескоро, меня хотя бы на улицу не выгонят. Рекомендация для работы помощницей у меня есть, а других кандидатов на должность нет. Вот же — я провела пальцем по пергаменту — тут чёрным по белому написано, что относиться ко мне нужно очень бережно.
Положив заветный пергамент на прикроватную тумбу, достала из чемодана одну из книг и полистала — витиеватый шрифт, изображения странных, неизвестных мне существ и их характеристики.
— Надеюсь, эта информация мне не сильно понадобится, — подытожила, когда добрела до картинки с чёрным комком шерсти, разевающим зубастую пасть. Под существом было написано название, с которым я была полностью согласна. «Мрак одноглазый» — так справочник советовал называть это жуткое чудо.
— В рекомендации же что сказано, — продолжила рассуждать вслух, откладывая в сторону книгу с монстрами, —
Набросав стратегию поведения на завтрашний день, я со спокойным сердцем улеглась спать. Мягкий матрас встретил меня приветливо, и даже завывание ветра за окном никак не отгоняло сон, а наоборот убаюкивало. И мне бы, попав в дом с настоящими монстрами, насторожиться, но вместо этого я просто уснула.
Разбудил меня отчаянный стук в дверь. Я приоткрыла глаза и поморщилась от яркого солнечного света. Ранний гость зарядил в дверь ещё несколько раз и на моём хриплом вопросе «Кто там?» ворвался в комнату.
— Надеюсь, вы выспались? — вместо приветствия потребовал мой разгневанный работодатель Арвин Макрой собственной персоной.
Я присела на кровати и, продолжая щуриться, подтянула одело повыше, потому что от усталости вчера поленилась рыться в бабушкином чемодане в поисках ночной сорочки и завалилась спать в одном нижнем белье.
— Похоже, выспалась, — ответила, наспех оценив своё состояние. — А вы?
— А я до сих пор не могу понять, почему должен вставать раньше своей помощницы и напоминать ей об её обязанностях. Кстати, ваше время на завтрак уже вышло, — подвёл он черту в своей тираде, которая, видимо, должна была меня пристыдить или напугать.
Но я никакого стыда за долгий сон не испытывала, потому что космические путешествия ужасно выматывают и мне по праву полагался хотя бы один день на то, чтобы прийти в себя. Но вместо этого в мою спальню врываются и ставят меня в неловкое положение, особенно учитывая мою слегка неподобающую форму одежды. И вообще, где же то самое бережное отношение, о котором говорил некий Онрад Спаркс?
— Ах да, — опомнилась, понимая, что господин Макрой ещё не видел письмо своего друга.
Я потянулась к лежавшему на тумбе свитку, забываясь и случайно показывая гостю неприкрытую одеялом спину. Он резко втянул воздух. Я подскочила, от испуга сминая драгоценный пергамент, и почувствовала, как к щекам прилила краска.
— Это вам, — протянула ему свиток, надеясь, что он догадается подойти ко мне самостоятельно.
— Потом отдадите, — выпалил господин Макрой. — И приведите себя уже в порядок, — велел он слегка взволнованным голосом и, развернувшись на каблуках, вышел из комнаты.
— Есть привести себя в порядок, — бросила ему в след и, вместо торопливых сборов, призадумалась, всё ещё сидя на кровати.
Судя по тому, что Арвин не смог отличить меня, Аню Смоляницкую, от Эрны Лоренц, с бабушкой он лично знаком не был, но относился к ней почему-то весьма предвзято. Что такого могла она ему заочно сделать, что он невзлюбил её прямо с порога? Или в моём случае с сугроба.
Не найдя ответа на этот важный вопрос, я наконец-таки вылезла из-под одеяла и снова натянула новогоднее платье. Бабушкины хоть и выглядели почти неношеными, но были слишком помяты и пахли временем.
Когда я, по-прежнему заспанная, вышла из комнаты и свернула к лестнице, там, опершись о перила, меня дожидался недовольный Арвин Макрой. Я сделала вид, что не замечаю его угрюмую мину, и молча вручила уже вскрытый пергамент с рекомендацией.
— Это вам, — сообщила, ничуть не переживая, что нарушила тайну переписки, — от Онрада Спаркса.
Арвин пробежался глазами по посланию, нахмурился и смерил меня тяжёлым взглядом.
— Ну, и зачем вы мне нужны без родового дара? — спросил он, руша все мои надежды на бережное отношение. — Какая из вас помощница монстролога? — потребовал он.
Хоть я и не училась на факультете Прикладной монстрологии и даже не являлась настоящей Эрной Лоренц, но его слова меня задели. Бабушка бесспорно имела особый талант в обращении с животными и всегда была на высоком счету. Уверена, что, если из неё получился такой замечательный ветеринар, то и монстрологом она стала бы отличным.
— Прекрасная из меня помощница, — отрезала твёрдо, чувствуя, как в жилах закипает родовая гордость. — И не забывайте, — указала на рекомендацию, которую вскрыла вчера вечером, — пока я единственная кандидатка.
Арвин насупился и прошёлся по мне оценивающим взглядом.
— Да уж… — выдал он. — Не знаю, на какие ухищрения вы пошли, чтобы Онрад решился вас рекомендовать. Хотя… — протянул он задумчиво, — пожалуй, всё-таки знаю. Он всегда был падок на симпатичных девушек. Только, спешу разочаровать, на мне ваши уловки не сработают.
Если бы он снова назвал меня дилетанткой или бездарностью, я бы, наверно, вспылила и рискнула бы оказаться босой на морозе. Но из его слов я поняла самое главное, и оно больше забавляло, нежели вызывало злость.
— То есть по-вашему я «симпатичная»? — спросила, поглядывая на него лукаво и замечая, как его брови снова сходятся у переносицы. — Господин Макрой, — обратилось к нему со всей серьёзностью, — объясните, пожалуйста, чем я вам так не угодила? Что такого я вам сделала?
Из нас двоих негодовать стоило бы мне, потому что именно меня засосало в воронку неизвестного происхождения и выплюнуло лицом в сугроб. Не говоря уже об угрозе смерти от летящего вслед за мной тяжеленного чемодана. Заказывали помощницу? Вот она, на вашем пороге. Нет же, надо изображать недовольство и обзываться.
— Вы не сделали мне ничего. Ни хорошего, ни плохого, — ответил Арвин. — Для этой должности, Эрна, нужен профессионал, а не… — он снова смерил меня взглядом, силясь подобрать достойный эпитет. — Ещё вчера я заподозрил неладное. Не обижайтесь, но такая работа не для вас, — подытожил он с непробиваемым лицом.
— Какая «такая»? — спросила, снова закипая.
— Серьёзная, Эрна… Вы не справитесь, — заявил он и наступил на больную мозоль. Что-что, а сомневаться в своих способностях я никому не позволяю. — К тому же, как я и сказал, у вас нет родового дара. Завтра же я отправлю вас обратно в столицу.
Мало того, что он в очередной раз обозвал меня бездарной, так теперь ещё и собирался отправить туда, где обратная воронка на чердак могла и не появиться.
— У меня есть рекомендация, — ткнула в сторону измятого пергамента, — а у вас нет помощницы. А если я уеду, может не стать ещё и дворецкого, — сказала, идя ва-банк.
Брови Арвина от переносицы поползли на лоб и вернулись в обычное положение. Убедила!
— Ну, хорошо, — согласился он. — Но имейте в виду, Эрна, одна ошибка и…
Я махнула рукой на его угрозу.
— Ведите меня уже к своим монстрам. Если уж я с вами договорилась, то и с ними может получиться… Что у меня там за обязанности?
Арвин усмехнулся и молча направился к лестнице. Ближе к лестничному пролёту я всё-таки удостоилась ответа, правда не такого, который ожидала.
— Да, Эрна, — согласился он. — Расскажите-ка, что у вас за обязанности?
Я застыла с занесённой над ступенькой ногой. Неужто он понял, что Эрна к ним прилетела ненастоящая? От испуга мысли понеслись вихрем. Если он понял — хорошо это или плохо? Меня ждёт родной дом или какая-нибудь межпланетная тюрьма и приговор, за нарушение космической границы?
— Угу-у, — протянул он. — Значит, не только моё имя вы не удосужились запомнить.
Я выдохнула облегчённо и на трясущихся ногах стала спускаться дальше. Арвин Макрой оказался живым примером человека, который из-за своей склонности недооценивать окружающих — в нашем случае меня — списывал все промахи и подозрительности на их — в нашем случае мою — неполноценность.
— Что ж, — продолжил он ехидно, — тем лучше.
На этих словах я снова насторожилась. Чем могло быть лучше моё неведение?
— В следующий раз, Эрна, внимательно с ними ознакомьтесь, а лучше запишите, — инструктировал он. — Потому что теперь, что бы я вам ни поручил, это будет входить в ваши обязанности.
Мой маленький и розовый мир рассыпался на глазах. Мало того что о бережном ко мне отношении даже речи не шло, так теперь на меня ещё и обязанности собирались повесить лишние. Надеюсь, Арвин не рассчитывал, что вместо обычной помощницы нанял нелегального монстролога? Я почувствовала себя одинокой и ущемлённой, как бедный гастарбайтер, труд которого используют за бесценок и ни в чём с ним не считаются.