Таня Соул – Случайная помощница монстролога (страница 17)

— Что? — удивлённо подняла брови.

— Успехи свои покажите.

Интересно, догадывался ли он, как именно выглядели мои «успехи».

— Завтра, — отвадила его. — Всё завтра, Арвин.

Но ни завтра, ни послезавтра мои так называемые «успехи» лучше не становились. Вроде бы я всё делала правильно, но результат оказывался абсолютно противоположным задуманному. Однако идти к Арвину за «советом» мне не хотелось. Попробуй его тогда заставь обучить меня укрощению львов.

Проснувшись утром четвёртого дня мучений и взглянув на листы с изображениями защитных печатей, я почувствовала острый приступ тошноты. Правда не настоящей, а экзистенциальной.

— Не хочу-у-у, — взвыла при мысли, что мне снова придётся весь день чувствовать себя неудачницей. — Неужели я и вправду ни на что не способна? А, может, дело даже не во мне?

И почему мне это сразу в голову не пришло? Ведь Арвин вполне мог начертить что-то не то или не так, специально или случайно. Но проверить это с помощью учебника у меня бы не вышло, потому что подобных печатей там нет. Лично искала.

— Ну, и что делать? — спросила у Озрика, поднявшего голову с подушки.

Если раньше лилохвост прокрадывался в мою комнату втихомолку, то в последние дни поселился в ней официально. Он забегал ко мне с самого вечера и отказывался уходить. Даже Арвин плюнул и перестал его выгонять. Тем более что питомец совершенно не хотел слушаться.

Озрик тявкнул многозначительно.

— Вот и я так думаю, — согласилась с ним. — Если совсем не идёт, надо отпустить ситуацию. Отвлечёмся немного, а к вечеру попробуем ещё раз.

Схватив горячую булочку с кухни, я поторопилась в замок ко льву, который никак не хотел очаровываться. Он всё также настороженно встречал меня тихим рыком, но, завидев еду, снисходил до равнодушия. О том, чтобы погладить его, даже речи идти не могло.

— Наверняка Арвин знает к тебе особый подход… — прошептала я досадливо, наблюдая за тем, как питомец уплетает мясо.

Когда лев был накормлен, ящик помыт, а замок убран, я по-прежнему не хотела возвращаться к обучению. Да и что в том удивительного? Неудачи не способствуют росту энтузиазма.

— Решено. Иду гулять, — выдала я, когда уже стояла на пороге своей комнаты и не решалась войти.

Развернувшись на каблуках, снова направилась на первый этаж, переобулась в прихожей, накинула пальто и, бросив Озрику «Со мной нельзя», вышла на улицу. Погода стояла на удивление солнечная. Снег игриво переливался и приятно хрустел под ногами. Казалось, я попала в зимнюю сказку. И моё возвращение из летнего замка, спрятанного в параллели, делало эту прогулку ещё необычнее.

Пройтись я решила той же дорогой, по которой мы с Арвином несколько дней назад возвращались из портальной беседки.

Тишина и только хруст снега под ногами. Это невероятно успокаивало и позволяло отвлечься от тревожный мыслей. Я радостно рассматривала припорошенные снегом деревья и улыбалась самой себе. Поодаль справа показался соседский особняк. С высоким крыльцом и башенкой сбоку. Сомнений не возникало — в нём жила потомственная аристократия. Как там Паул их называл? Ронерсы?

Я остановилась у калитки в сад, чтобы полюбоваться домом. Но мой взгляд, до этого блуждавший по каменному фасаду, зацепился за нечто неожиданно лиловое сбоку среди серо-белых красок. Оно тихонечко ютилось за кустом, торчащим из сугроба. Для цветов время года было неподходящее. Я перегнулась через калитку, пытаясь рассмотреть вещицу, перетянувшую на себя моё внимание. Она шевельнулась и потрясла шерстью. Погодите-ка…

— Озрик? — спросила я удивлённо.

Лилохвост подпрыгнул от неожиданности и зарылся в сугроб.

— Озрик, я видела тебя. Вылезай, — крикнула так, чтобы даже через снег мой голос звучал убедительно. — Иди сюда, я отнесу тебя домой.

Но мои слова не просто его не убедили, а наоборот заставили углубить свой снежный подкоп.

— Вот же неслушник…

Я вздохнула и огляделась, убеждаясь, что вокруг не было свидетелей. Потянулась к щеколде, закрывавшей калитку, и только собралась выудить этого хитреца, как буквально перед моими глазами светящийся магический диск просвистел в воздухе и срезал снежную шапку сугроба и одну из веток куста.

Лилохвост удивлённо подпрыгнул и принялся оглядываться в поисках угрозы. А когда заметил ещё один приближающийся диск, поднял хвост, обозначая готовность к ответному нападению.

— Тя-я-яв, — предупредил он и подпрыгнул, ухватывая диск зубами и обращая его в магическую пыль.

То, что для меня выглядело нападением, для лилохвоста казалось игрой. Пока очередной диск не успел нагнать нас, Озрик начал красться к нападавшему, высовывая из сугроба только свой лиловатый нос.

— Озрик, ко мне! — приказала ему, ругая себя, что так и не смогла освоить ни одной защитной печати. Да и в боевой магии я тоже ничего не понимала. — Сейчас же, — подзывала непослушного питомца. Но тот был слишком увлечён игрой. Он разорвал ещё один диск в прыжке и сделал рывок вглубь сада.

Я решительно толкнула калитку и побежала за лилохвостом.

— О-озрик, — позвала снова.

— Не поможет, — раздался насмешливый мужской голос из-за угла особняка. Казалось, говорящего я уже знала, но не могла припомнить.

— Кто вы? — крикнула и стала пробираться по снегу дальше.

— А вы? — голос продолжал насмехаться. — На званых гостей не похожи. Зато гуляете по моему саду…

Я замерла.

— Господин Ронерс? — спросила неуверенно.

И отчего у знати в этом мире обязательно должен быть скверный характер? Непременно нужно насмехаться над кем-то, запугивать или бросаться в него магией.

— Можно просто Орман, — ответил сосед и, шагнув из-за угла, швырнул Озрику ещё один диск, который летел на достаточной высоте, чтобы не представлять угрозы для лилохвоста. Зато радости принёс ему немало.

— Обязательно было меня пугать? — спросила, пробираясь по сугробам к Орману Ронерсу. Высокому, плечистому блондину, который снова разгуливал по улице без головного убора и с расстёгнутым пальто.

— Я не пугал, — пожал он плечами, — а заманивал. Как и вашего лилохвоста. Это, между прочим, его любимая игра. Только она и способна выкурить его из моего дома.

Я остановилась в паре метров от господина Ронерса и опять попыталась подозвать к себе лилохвоста. Но очередной магический диск отвлёк его внимание.

— И часто вам приходится его выкуривать? — поинтересовалась, смирившись, что возвращение Озрика домой было целиком и полностью в руках этого блондина.

— В последнее время нет. Видимо, в особняке Макроев жизнь стала интереснее, — сказал Орман многозначительно, видимо, намекая на меня. — Позвольте поинтересоваться, кем вы приходитесь Арвину Макрою? — спросил он, поглядывая на меня с интересом.

Вот, кажется, мы и подобрались к сути дела. Всё это пустые домыслы, что мужчины менее любопытны, чем женщины. Просто они умело скрывают свою любознательность и всегда отрицают вину.

— Не знаю, что вы там себе напридумывали, но я его новая помощница.

— Новая? — Орман приподнял брови. — Старой у него не было, так что вы первая и, возможно, последняя, — усмехнулся он. — Позвольте представиться ещё раз. Орман Ронерс, жертва неудачного соседства с Макроями и по совместительству Мастер печатей первого ранга, — он снял несуществующую шляпу и театрально поклонился.

Про ранги я уже где-то слышала. Ах, точно… Декан Факультета монстрологии называл Арвина Монстрологом первого ранга. И судя по тому, как кичился своим статусом мой работодатель, его сосед тоже был не последним человеком в королевстве.

— Эрна Лоренц, — кивнула я в ответ. — Рада знакомству. — Тут же перевела взгляд на прыгающего в снегу лилохвоста. — Озрик, нам пора возвращаться. Пошли.

Но Орман назло мне выпустил ещё один магический диск.

— Прекратите его дразнить! — выпалила я.

— Вы всегда можете присоединиться и переманить его на свою сторону. Тем более, что вас он любит больше меня, — предложил Орман.

— Как же… могу…

Если уж я защитные печати не освоила, то куда мне бросаться дисками?

— Да тут ничего сложного, — сказал Орман, заметив мой понурый вид. — Смотрите…

И тут его руки начали двигаться с такой скоростью, что все жесты слились в одно неразборчивое пятно.

— Кхм… — кашлянула я, намекая, что мне такое объяснение никак не поможет.

— Простите, — извинился Орман. — Забыл деактивировать родовую печать.

Он повторил уже медленнее, и Озрику полетела ещё одна магическая закуска. Тот радостно клацнул зубами, разгрызая диск.

— Давайте ещё раз, — сказал Орман. — Смотрите.

Он медленно чертил символы, а я повторяла вслед за ним. Активировала печать, и — вауля! — приманка для шаловливого лилохвоста готова.

— Ну вот, а вы сомневались, — похвалил меня Орман. — Откуда столько неуверенности?

Мне вспомнились неуспехи последних дней, и радость тут же улетучилась.

— Да так… — пробубнила я. — Не выходит кое-что. Из печатей…

— Тогда, госпожа Лоренц, вам невероятно повезло с соседом! — воскликнул он. — Лучше меня про печати никто не расскажет.