Таня Соул – Невеста скованного лорда (страница 41)
Подхожу к стене и провожу по ней ладонью, ощущая гладкость и холод полупрозрачной поверхности. Она откликается вспышками видений, чередой испуганных детских лиц. О Твердыня, сколько же юных нари прошло через этот барьер и не вернулось?
Жмурюсь, чтобы избавиться от жутких картин. Но продолжаю видеть. Перед глазами застывает лицо маленькой Брижины. Губы поджаты. Она сдерживает крик, когда её толкают в раскрытый зев Нутра.
Отшатываюсь и падаю на пол.
— Хватит, — мой хриплый голос не узнать. — Прошу, хватит. Достаточно…
Видения стихают. А я, обхватив голову руками, пытаюсь прийти в себя.
Всё, что я увидела, казалось невозможным. Не может… Просто не может в людях быть столько жестокости и злобы. За что? За что они поступали так с детьми? Разве традиции острова стоили детских страданий?
Чуть успокоившись, поднялась на ватных ногах с пола и побрела обратно к коридорам, ведущим в храм. На одном из поворотов меня покачнуло, и я схватилась за стену. Она тут же нагрелась под моими пальцами, а перед глазами вспыхнуло ещё одно видение.
Кто-то, хотя кажется, что я сама, на полу. Опираюсь на руки. Светлые спутанные волосы ниспадают и ложатся на камни у ладоней. Раздаётся звук шагов и ко мне торопливо, но осторожно подходит девушка. Пухленькая и испуганная. Оглядывается, будто не хочет, чтобы её заметили.
— О Тверды-ыня… — выдыхает трясущимся голосом и вглядывается в моё лицо. Я узна
Она подаёт мне руку, помогает подняться. А мой разум лихорадочно ищет ответ. Кого? Кого она встретила в этом коридоре много лет назад? Кого-то явно вернувшегося из Нутра. Но я хочу знать кого именно!
И я хочу знать за что? Как? Как они посмели так поступать с нари?!
В груди закипает ярость. Она растекается по телу огнём и выливается наружу, вгрызаясь в камни. Пол под ногами снова становится огненным, вспыхивает светом, и в воздух поднимается облако пыли. Оно вьётся вокруг меня и пульсирует. Я ощущаю его, будто частичку себя. Делаю шаг. Очередная вспышка под ногами.
Там, где мои ступни касались пола, появились выжженные следы — отпечатки боли.
Я шла по коридорам, уже не отгораживаясь от видений. Стены рассказывали мне истории минувшего, а облако пыли вокруг меня увеличивалось. Оно вилось и вспыхивало, обращаясь в свет, а через мгновение снова обретало форму пылинок.
Мне казалось, что я — больше не я. Что моя жизнь слилась с жизнью окружавших меня камней. Храм Твердыни, в который я вошла спустя бесконечную вереницу прожитых мгновений, больше не был просто стенами и сводами. Махина, уходившая шпилями в небо, была живой. Как и земля под ногами. Я ощущала пульсацию жизни. Пол вспыхивал, и гас, и снова загорался.
Свет расползался от меня и вытекал наружу, охватывая площадь. Заставляя покрывавший мостовую снег, таять и обращаться в пар.
Я шла и меня не заботили отбежавшие к краям площади зеваки, их испуганные голоса и встревоженные взгляды. Шла, оставляя за собой вереницу выжженных следов. Шла в Службище. Туда, где под балахонами служительниц скрывались садистки, скинувшие в Нутро не одну заклинательницу.
Пульсация жизни вокруг меня нарастала, заставляя радоваться и опасаться одновременно. Я ощущала и пробуждающуюся силу, и нарастающую слабость. На плечи словно положили свинцовый груз. Тело наливалось усталостью. «Нужно успеть», — повторяла я мысленно, пока спускалась к учебным классам. — «Нужно показать им, что по-старому уже не будет. Что им не удастся сковать меня и заточить в подземелье».
В класс, где наставница Гальет убеждала юных нари дать обет служения, я вошла не через дверь. Коснулась полупрозрачной стены, отделявшей комнату от коридора, и та рассыпалась, вливаясь в сиявшее вокруг меня облако. Следом вспыхнули и исчезли стены других классных комнат. Учебное крыло наполнилось испуганным ропотом. Я же в несколько шагов настигла наставницу Гальет и схватила её за грудки.
— Тебе не сковать меня больше, — сказала так, чтобы услышала только она.
Та цыкнула недовольно.
— А ну, пусти, — оттолкнула меня и отступила на шаг. — Неблагодарная дочь предателей! Решила пойти по их стопам?
Я усмехнулась.
— Ну не по твоим же? — мы схлестнулись взглядами, но я не хотела тратить время на эту садистку. Повернулась к юным нари, поднявшимся из-за парт и взволнованно за мной наблюдавшим. — Они хотят сковать нас и сломить! — произнесла так, чтобы мой голос разлетелся по лишённому стен учебному крылу. — Сделать из нас рабынь. Диктуют, что чувствовать и за кого выходить замуж. Рассказывают о верности острову, когда сами только и делают, что трясутся за свои жалкие жизни и личные выгоды. Им нужен не остров, а власть и наше смирение. Наша с вами свобода… Как эн-нари, я призываю вас не отдавать её. Оставаться свободными до конца! Им не отнять принадлежащее нам по праву рождения. Боритесь! За себя и соратниц. Не давайте друг друга в обиду. Именно этого и хотел бы остров Иль-Нойер. Именно этого и хотела бы от нас Твердыня.
— Неслыханно! — поднялся ропот служительниц. — Вольнодумие, — шептали они.
— А разрушение стен?! — возмутилась одна. — Непростительно!
— Непростительно — это то, что делаете вы, — ответила я, всматриваясь в лица наставниц. Некоторых я узнавала, по жестам, позам, ауре, но не всех. Кто-то из них всё же не участвовал в издевательствах над ученицами. Но были и те, кто причинил немало боли.
Мой взгляд, наконец, зацепился за пухлое лицо наставницы Гвенаелл. Мне было необходимо выяснить у неё нечто важное. Я ещё не понимала, почему это имело значение, но осознавала срочность.
Я направилась именно к ней, и пульсирующее облако пыли заскользило вслед за мной, то теряя, то вновь обретая форму. Глядя на него, юные заклинательницы шептались и спрашивали друг у друга:
— Как это? — показывали на повиновавшиеся мне частицы камней. — Цикличное преобразование?
— Нет, рекурсия, — откликнулся кто-то едва слышно. — Но разве эн-нари так может?
— Не может, конечно, — одёрнула их одна из наставниц. — Эн-нари так не может, — в её голосе слышались опасения и злоба.
Но не все смотрели на меня озлобленно. Большинство взглядов были заинтересованными или восхищёнными. Слабая, ничего не умеющая эн-нари в одночасье обрела силу. Разве не удивительно?
Дойдя до наставницы Гвенаелл, я хотела задать ей важный вопрос, но вокруг было столько свидетелей. Если бы мы только могли остаться наедине… Если бы между нами и остальными возникли стены.
Пульсирующие светом частицы вздрогнули, взвились и начали хаотично сыпаться на пол. Сползаться в полоски, расти и превращаться в преграды. Они ложились в самых неподходящих и непредсказуемых местах, заставляя нари расступаться. Однако четыре стены легли ровно туда, куда мне бы хотелось. Они отделили меня и наставницу Гвенаелл от остальных.
— У нас мало времени, — сказала я, ощущая, как усталость придавливает тело. — Вы должны ответить на один вопрос и не бояться, что нас услышат. Наставница, вы можете быть со мной честной? — я смотрела в её изумлённые глаза и не видела в них ни страха, только сочувствие и тревогу.
— Спрашивай, Каталина.
— Много лет назад одну девушку сбросили в Нутро. И вы нашли её в подземном коридоре. Как звали ту девушку?
Глаза наставницы расширились от удивления, и она опасливо оглянулась, будто ожидала, что кто стоял у неё за спиной и подслушивал. Но там была лишь полупрозрачная стена, которая никому не передаст этот разговор. В том я была твёрдо уверена.
— Не молчите. Как звали ту девушку?
— Её звали… — голос наставницы вышел хриплым и дрожащим. — Её звали… Сильвия Арди.
Это имя, которое я ожидала и боялась услышать, поразило, словно молнией. Прибило к полу. Сильвия Арди, моя настоящая мать, тоже побывала в Нутре Иль-Нойер. Служительницы сбросили туда сначала мою маму, потому маленькую Брижину, а затем и меня. На глаза навернулись слёзы.
— За что они так с нами? — сорвалось с губ. — Чем им не угодила наша семья?
— Иногда достаточно просто быть, чтобы перейти кому-то дорогу, — ответила наставница Гвенаелл. — Твоя мама была очень сильной заклинательницей. Это её и погубило.
Мы замолчали. Во взгляде наставницы читалась боль. Сильвия Арди была для неё кем-то близким. Не одноклассницей и даже не соратницей. Скорее, подругой.
— Я не смогла защитить её, — произнесла она с сожалением. — Зато могу защитить тебя. Уходи из Службища. Заверши венчание и сразу поезжай вместе с эрром в Верхнюю резиденцию. Возьми с собой Брижину. А я… попробую сделать так, чтобы ты смогла вернуться, не боясь за свою жизнь. Я обязательно что-нибудь придумаю.
— За свою жизнь я
— Они есть, — кивнула наставница и, увидев, как я пошатнулась от усталости, поторопила. — Уходи. Иди, пока они не решили, что ты опасна. Твоя сила… — она перевела взгляд на окружавшие нас стены, — не похожа ни на что. Эн-нари не должна отличаться от обычной заклинательницы. Уходи, пока не поздно.