Таня Соул – Невеста Лесовика (страница 4)

– А скажи-ка мне Степан, как у вас тут свадьбы празднуют? С чего бы нам подготовку начать?

– Так ясно ж с чего, – пожал он плечами. – С лавок да столов, знато дело. Новых быстро настругать не успеют. Спросим, сколько смогут, а дальше поищем, у кого остальные одолжить. Для свадьбы-то ни один двор не пожалеет. Повод-то радостный.

– Радостный, – согласилась я. – Если бы они ещё не торопились с венчанием, совсем хорошо бы было.

– Да как не торопиться? – возмутился Степан. – Вон сколько лет ждал… – запнулся, – ж-жених-то.

– А чего он ждал? Отказывала она ему? – удивилась я. – А может, уродлив он… Или стар? А лет ему сколько?

– Этого я не знаю, – пожал плечами Степан. – Ну, не меньше пары сотен точно, – прикинул он в уме. – Но по их меркам, наверное, молод.

– Это он что же, из чудищ тоже? – догадалась я. – Неудивительно, что она ему отказывала. Я бы тоже не согласилась.

Степан вдруг насупился и притих. Дальше шёл молча. А я всё гадала, чем его обидела. Он-то сам явно из простых людей. Почему ему про чудищ не понравилось? Но хотя и обиделся, всё равно довёл меня до столярной мастерской, дверь мне открыл и зашёл следом. Разыскав мастера, принялся обсуждать с ним заказ.

– Для жениха и невесты столы да лавки точно новые будут, – сообщил Степан, подойдя ко мне спустя добрую четверть часа. – Вам из какого дерева больше нравится? Сосна или дуб?

Дуб добротный, но уж больно тяжёл. Если эти лавки у молодожёнов останутся, то в обиходе сосна-то поудобнее будет.

– Сосну бери, – ответила я, поразмыслив. – Да скажи, чтобы отшлифовали на совесть. Не дай бог, зацепится невеста или занозу поставит, ей уже не до радости будет. Сам же говорил, что свадьба – дело радостное.

Степан кивнул и даже оттаял немного. Это и хорошо. А то молчаливым он мне меньше нравился. У него натура открытая, и разговорчивость ему больше шла.

– Ну что, много скамеек нужно найти? – спросила у него, отсыпав столяру несколько монет задатка.

– Об этом не переживайте, – махнул рукой мой провожатый. – Мы клич дадим, так они всё сами принесут. Главное, найти, где хранить до свадьбы.

– Если не об этом, то о чём же мне тогда переживать? – удивилась я.

– О платье да об украшениях. Девицам такое приятнее бывает, чем скамейки разыскивать, – улыбнулся он. И вот вроде парень простой, а прав был Лесовик. Степан совсем не промах. И со столяром быстро договорился, и часть работы на себя взял. Мне оставил только распоряжения раздавать да между сосной и дубом выбор делать. Красота, а не поручение.

Заметив, как я воодушевилась, Степан предложил заглянуть к мастерице по соседству. Она головные уборы делала да ленты красивые для волос.

– В косы невесте, – пояснил он, толкая дверь в мастерскую. – Да и для сарафана вам, может, что-то приглянется.

Зашла я туда и ахнула. Головных уборов на полках тьма, к рейкам ленты разные привязаны с оберегами, косников, камнями украшенных, море. Так бы и ходила тут, и смотрела целый день. Эх, жалко, не к своей свадьбе готовлюсь. Вот выберу я всё, что нравится, а потом буду смотреть на эту красоту со стороны.

– Вы чего сникли-то? – спросил Степан. – Если не по нраву, так можем к другой мастерице пойти.

– Да то и сникла, что по нраву… – пожаловалась я и направилась к одной из реек с лентами. Выбрала несколько для волос, с запасом, на всякий случай, вдруг невесте какая не по душе придётся. Потом выбрала ещё несколько, чтобы на сарафан можно было нашить. И уже собиралась расплатиться, когда услышала сбоку.

– Ой, Агнешка, а ты тут как? – молодой женский голос показался знакомым.

Я оглянулась и опешила. Рядом стояла Софушка, которую мы три года назад в жертву Лесовику отдали. Радостная и круглощёкая. Курносенькая, румяная, губки бантом – всё такая же красавица и даже с тех пор расцвела.

– Да во-от, – протянула я растерянно, – на жертвенник меня положили по ошибке. Вместо Василины, будь она неладна.

– Да ну! – воскликнула Софа. – А я думала, что уж тебя-то точно не отправят. Ты вон грамоте обучена, в селе завсегда сгодишься.

– Да по ошибке, говорю же, – вздохнула я.

– А живёшь ты где? Какую тебе хату выделили? – затараторила она.

– Никакую, – буркнула я расстроенно. – У Лесного царя живу в хоромах. Сказал, нету для меня хат, и всё тут.

– Да как нету? Когда вон на окраине как раз одна освободилась. Да и другие имеются.

– Знаю я, – махнула рукой, – что соврал он мне. Боится, что сбегу. Я ведь, Софушка, с жертвенника дёру тако-ого дала, – призналась ей. Правда, что в лоб Лесовику засадила, на всякий случай решила умолчать. Не к чему царю репутацию портить.

– От Лесного царя убежать пыталась? – рассмеялась Софа. – Ну, ты даёшь, Агнешка.

– Так я же не нарочно! Оно случайно вышло. Ты же знаешь, как оно у меня получается. Само…

– Само, да. – Софа промокнула выступившие от смеха слёзы, и только тогда я заметила, во что была одета моя бывшая односельчанка. Ткани не слишком дорогие, но добротные и яркие. Под украшенным вышивкой сарафаном белёная рубаха. На шее бусы. Волосы убраны и спрятаны под расшитый повойник. Выглядела она как зажиточная и замужняя крестьянка.

– Софушка, а ты замуж, что ли, вышла? – не смогла я сдержать любопытства.

– Ой, вышла, Агнеша, – заулыбалась она и зарделась. – Недавно совсем.

– За царя? – брякнула я, ощутив, как на душе заскребли кошки.

– Почему за царя? – удивилась Софа. – За кузнеца вышла, за Василия, – похвасталась она гордо. – Ох, добрый он хозяин и муж, Агнеша. Повезло мне как.

– Ничего не понимаю. Тебя же невестой к царю отдавали. Так откуда Василий?

– Из кузницы, – рассмеялась Софа. – Он к царю-батюшке ходил руки моей просить. Тот и благословил на венчание. Живём вот, не тужим.

– Чу-де-са… – выдохнула я и отчего-то обрадовалась, что на одну невесту у царя стало меньше. Если считать ту, которую я к свадьбе готовила, то будет уже минус две. Узнать бы ещё, сколько их всего осталось. Хотя, опять же, зачем мне это знать?..

Глава 3

Подивившись Софушкиному счастью и оттащив её от прилавка, я решила вызнать, пробовала ли она отсюда сбежать. То, что для неё здесь нашёлся кузнец Василий, это, конечно, прекрасно. Но меня-то подобная удача могла и не ждать. Домой вернуться всё-таки хотелось. А то, что односельчане меня на жертвенник положили, так это они по ошибке и в темноте. Не винить же мне их за это.

– Софушка, скажи, а ты за три года выходила куда из города этого? – прошептала ей на ухо, чтобы никто, особенно Степан, не расслышал.

– Бывало, конечно, – кивнула она. – А почему ты шепчешь?

– Домой хочу вернуться, – ответила я, опасливо косясь на Степана. – Меня царю по ошибке отдали. Если уж ему нужна ещё одна невеста, то пусть Василину разыскивает. Хотя ума не приложу, зачем ему столько. И так уже прорва.

– Да толку от нас, от невест-то? – рассмеялась Софа. – Никакого… – ответила сама же. – А вернуться, Агнешечка, не выйдет уже. Разве царь тебе не сказал, если его кто увидел, то всё. Нет пути обратно.

– Но ты-то из города выходила, – пожурила её.

– Выходила, да, – согласилась она. – Но вернулась же. Все возвращаются, – голос и взгляд у неё стали печальными. – Не принадлежим мы больше тому миру, Агнешка. Теперь наш дом здесь. Ладно, – вздохнула она, – заболталась я с тобой. А мне ещё по дому надо справляться. Ты заходи ко мне в гости, как время появится. Я тебя и накормлю, и чаем напою с мёдом. Спроси дом кузнеца Василия. Тебе и покажут.

Она обняла меня на прощание, расплатилась за ленту и ушла. А я всё никак не могла понять, почему нам нельзя отсюда выйти. Что могло так сильно измениться, когда мы увидели Лесного царя?

– С лентами разобрались, – сказала Степану, расплатившись. – Теперь-то куда?

– Теперь давайте ткани для сарафана выберем да швеям пошив закажем. Есть у нас лавка, где такую парчу продают, засмотришься, – начал убеждать меня Степан. Но шить сарафан без возможности примерить на невесту казалось странным.

– Нет, – покачала я головой. – Давай лучше с тобой по городу погуляем да организацию празднества обсудим. А по поводу одëжи для молодожёнов мне нужно с царём посоветоваться.

А то надавал поручений, а выполнять их не пойми как! Ну кто наряды за жениха и невесту выбирает, ни разу их даже не увидев?

День оказался долгим и интересным. Мы со Степаном обошли почти весь город, и я удивлялась, насколько он удобнее и красивее, чем наше село. Нет, мой дом, конечно, мне тоже мил и дорог. Но надо признать, что жизнь в этом городке на вид не так уж и плоха. Если уж совсем не останется выбора, то вполне можно тут обустроиться. Однако вернуться к себе домой я всё же попытаюсь. Там у меня и родственники, и подруги остались. Там каждое деревце, каждая былинка родная. А тут хоть и красивая, но чужбина. К тому же попала я сюда ну уж совсем по глупости. По доверчивости, можно сказать.

В царские хоромы Степан не пошёл. Проводил меня до порога и попрощался, пообещав прийти за мной завтра спозаранку. Я же, миновав караульных, прошла в сени и призадумалась, стоило ли разыскивать Лесовика или дождаться вечерней трапезы.

В итоге решила не злить его и подождать. Однако лесной царь ни к трапезе, ни даже позже во дворце не появился.

Сама не поняла, как начала за него переживать. «Где его носит?» – думалось мне. – «Куда он запропастился?»