Таня Соул – Невеста каменного лорда (страница 6)

Бесконечные кладбища деревьев.

– Когда-то наши сады славились во всём королевстве, – пояснил лорд Грэмт.

Я попыталась уловить в его голосе хотя бы намёк на сожаление, но вместо этого нашла лишь смирение с постигшей эти владения участью.

– И что же? Так везде? – спросила дрожащим голосом. – У вас хоть один крестьянин остался?

Если земля не плодоносит, то незачем её возделывать.

Однажды страшный голод постиг жителей этого герцогства. И теперь я собственными глазами увидела, почему они так спешно покидали эти земли. Тогда все наши знакомые судачили об этом без устали. Рассказывали, как из Флуэнского герцогства тянулись караваны пыльных повозок, разбредаясь по королевству.

– Так не везде, – ответил лорд Грэмт. – Там, где грунтовые воды близко к поверхности, кое-что растёт.

– Но этого недостаточно, – возразила я. – Этого не хватит, чтобы прокормить даже ваш замок.

Лорд Грэмт задумался и кивнул едва заметно.

– На замок почти хватает, но в остальном вы правы. Еду теперь приходится покупать.

Интересно на что? И надолго ли хватит оставленного прежним эрром наследства?

– Недра наших земель богаты, – пояснил лорд Грэмт, заметив моё замешательство. – Мы обмениваем драгоценные камни на еду.

Помимо фруктовых садов Флуэн и в самом деле славился своими рудниками и талантливыми ювелирами. Хотя бы это ещё не было потеряно.

Я ехала к новому пристанищу и никак не могла поверить, что мой собственный отец обрёк меня на подобную участь – стать хозяйкой умирающих земель. Каждый день наблюдать, как жизнь иссякает, испаряется вместе с последними каплями влаги. Это казалась в разы страшнее постигшего меня позора.

Если ты действительно хотел мне счастья, отец, то, отправив сюда, совершил ужасную ошибку.

Глава 4

Солнце уже садилось. Карета, окружённая поднятой в воздух пылью, подъехала к развилке и свернула с главной дороги на просёлочную.

– Куда мы повернули? – спросила у лорда Грэмта, с волнением выглядывая в окно.

– Темнеет, – ответил он. – Переночуем в трактире.

Я ожидала, что дорога приведёт нас к населённому пункту, но трактир, о котором говорил лорд Грэмт, был единственным дожидавшимся нас строением. Двухэтажная деревянная постройка, окружённая забором, смотрелась на удивление естественно на фоне сухих коряг, оставшихся от сада, и голой земли.

– Здесь правда живут люди? – поинтересовалась, когда карета остановилась у ворот.

– Правда, – подтвердил лорд Грэмт.

– Поменьше болтай, – Лукреция до боли ткнула меня локтем в бок, за что удостоилась косого взгляда от моего жениха.

Осуждал ли он её? Не думаю. Скорее наблюдал, как за кем-то не вызывающим доверия.

Лакей, спустившись с запяток, постучал в ворота, и через пару минут к нам вышел слуга или даже сам хозяин. Сухопарый и седой, со щетиной на лице и масляной лампой в руках, он взглянул на карету и тут же поклонился.

– Ваша светлость, – поприветствовал он лорда Грэмта и опешил, когда тот, спустившись, подал руку мне.

– Графиня Эмили Мунтэ, моя невеста, – представил он, чем шокировал впечатлительного трактирщика ещё больше.

– В-ваше превосходительство, – поприветствовал тот запинаясь и снова склонил голову.

Лукреция вышла последней и на этот раз не торопилась выставлять условия проживания. Она вела себя на удивление сдержанно. Видимо, даже ей было не по себе среди мёртвых земель. Чужое герцогство, нависшее над ним проклятье и загадочный лорд Грэмт, чьи мысли невозможно угадать… На её месте я бы тоже стала осмотрительней.

Жених, уже не спрашивая нужна ли мне поддержка, подхватил меня под руку и медленно повёл к трактиру. Ноги слушались уже чуть лучше, но без помощи лорда Грэмта идти было бы намного тяжелее. Лукреция, не решившись нас обогнать, шла также медленно позади.

– Вы же не против сегодня поспать отдельно? – спросил лорд Грэмт, обращаясь ко мне.

Пока Лукреция не успела встрять с возражениями, я спешно закивала и с благодарностью выдохнула, когда лорд Грэмт велел трактирщику:

– Подготовьте три комнаты с одной кроватью, и ещё одну – с двумя, для кучера и лакея. И ужин для нас накройте.

Выделенная мне комната оказалась более чем скромной. Всё, что в ней было – это кровать, небольшой платяной шкаф и трюмо. Но я осталась вполне довольна подобным размещением, поскольку могла закрыться и провести эту ночь в одиночестве. Никаких пинков и злобных взглядов Лукреции мне не угрожало.

– Может, этот лорд Грэмт не такой уж и плохой?.. – задумалась, присаживаясь на постель. – Как же… – возразила самой себе. – Был бы он не плохой, не брал бы меня в жёны против воли. Не стал бы себя так вести.

Переодев дорожное платье, я спустилась вниз, осторожно переставляя ноги и крепко держась за перила.

– Я думал, вам поможет гувернантка, – сказал лорд Грэмт, когда увидел, как я спускаюсь в одиночестве.

Я невольно застыла, наблюдая странную перемену на его лице. Брови лорда Грэмта сошлись к переносице, взгляд заледенел, будто он злился. На меня? Или на Лукрецию? Но эта перемена в нём была слишком недолгой, чтобы я успела придать ей какой-то смысл. Спустя мгновения на меня смотрел всё тот же равнодушный каменный лорд.

– Видимо, она была занята чем-то более важным, – ответила, медленно продвигаясь к столу.

Лорд Грэмт предусмотрительно занял тот, что стоял ближе всего к лестнице. Увидев, как я, не дожидаясь помощи, иду сама, он подскочил с места и бросился ко мне.

– Я не упаду, не бойтесь, – успокоила его, но не стала отталкивать предложенную мне руку. – Скажите, вы и правда так за меня переживаете?

Этот вопрос не давал покоя. Почему каменное изваяние, равнодушное и безэмоциональное, с таким рвением пыталось мне помочь? Его поведение и сложившееся у меня впечатление о нём начинали всё больше расходиться. Это раздражало.

– Переживаю? – удивился лорд Грэмт и застыл. Будто само предположение о его переживаниях казалось абсурдным. Однако он не торопился опровергнуть его. – Не знаю, – покачал он головой спустя долгое мгновение раздумий. – Но мне кажется неправильным, что вы предоставлены сами себе в столь беспомощном состоянии.

«Ему кажется неправильным…», – повторила я мысленно. Эти слова завели меня в тупик. Что они означали? Что ему не всё равно? Или наоборот он был безразличен к моей боли и помогал лишь исходя из долга?

Лукреция спустилась на ужин последней и была обескуражена, когда обнаружила, что её никто не стал ждать. На стол уже накрыли, и лорд Грэмт настоял, чтобы я как можно быстрее поела. «Вам нужно восстанавливать силы», – сказал он и снова поверг меня в замешательство. «Забота или вежливость?» – гадала я.

Сделав вид, что её ничуть не оскорбило столь пренебрежительное отношение, надзирательница уселась за стол и ела молча, лишь изредка бросая на меня косые взгляды.

– К какому времени мы завтра прибудем в замок? – спросила я, когда мой желудок был полон, а горячий и бодрящий напиток, принесённый лукаво ухмыляющимся трактирщиком, был выпит. В голове теперь поселилась невероятная лёгкость, а тело расслабилось и слегка горело.

– Ближе к вечеру, – ответил лорд Грэмт. – Как вы себя чувствуете? – поинтересовался он, равнодушно смотря на моё раскрасневшееся лицо.

– Превосходно, – ответила, ни капли не лукавя. – Лорд Грэмт, вы действительно верите, что сможете на мне жениться? – спросила, глядя на него с вызовом. Разгорячённая напитком, я хотела, если не добиться от жениха ответов, то хотя бы вывести его из себя. Сейчас я готова была сделать что угодно, лишь бы стереть это равнодушие с его закаменевшего лица.

Лукреция, услышав мой наглый вопрос, подавилась недожёванным куском мяса и принялась громко кашлять. Зато лорд Грэмт ни капли не смутился и, сделав глоток из бокала, ответил с раздражающим спокойствием:

Лукреция, услышав мой наглый вопрос, подавилась недожёванным куском мяса и принялась громко кашлять. Зато лорд Грэмт ни капли не смутился и, сделав глоток из бокала, ответил с раздражающим спокойствием:

– Вам неважно, во что я верю.

От его слов меня тряхнуло и бросило в жар.

– Возможно, – кивнула, борясь с растущим раздражением. – И тем не менее… Откуда в вас такая уверенность, что я соглашусь?

– Разве я говорил, что я в этом уверен? Представьте, – он сделал ещё один глоток, и даже к его бледным щекам начал приливать румянец, – что ваша жизнь – пустыня. Как за окном, – он повёл рукой, указывая на окружавшие нас мёртвые земли. – И что вас не ждёт ничего, кроме бесконечной засухи. День за днём, ночь за ночью – только пустыня. Представили?

Его взгляд замер на моём лице, и я невольно заглянула в эти безжизненные глаза. Пустыня… как правильно он сказал. Могла ли я представить такую жизнь? Когда нет почти ничего живого. Вокруг меня или даже во мне самой. Что это было бы за чувство? Или может, чувств и тех не осталось бы.

– Мне трудно это представить, – ответила честно. От моего азарта и раздражения не осталось и следа. Шутка ли чужая безжизненность?

– А мне трудно представить что-то иное, – ответил лорд Грэмт. – Представить трудно, но хотеть… Иссушенная земля мечтает о дожде, хоть уже и не верит, что он когда-то пойдёт. Так и я. Не верю, но не могу отказаться от желания…

Он говорил так, будто это я – дождь, которого он так ждал.

– Не понимаю, – покачала головой. – Разве я в силах вам помочь?