Таня Соул – Невеста каменного лорда (страница 28)

Рука об руку с Аланом мы прошли по заговорённому коридору, спустились в подземелье и оказались перед древом. Оно почти не изменилось с тех пор, как я видела его в последний раз. Разве что на ветвях появилось несколько новых почек, а та, что я видела раньше, уже распустилась и сияла зеленоватым светом.

Именно к этой новой ветви и повёл меня Алан. Из четырёх образовавшихся на ней листьев он безжалостно сорвал два, сложил их в длинные полоски и одну из них обвил вокруг моего безымянного пальца. Листок вспыхнул, начал нагреваться и тяжелеть. За ярким светом я не сразу заметила изменения. Но когда свет потух, ахнула от неожиданности. На моём пальце, вместо сложенного листка, красовалось кольцо из зелёного камня.

– Это змеевик, – пояснил Алан. – Обручальный камень Грэмтов.

Затем он передал второй листок мне и протянул свою ладонь.

– Твоя очередь, – сказал он с улыбкой. И я с радостью надела это диковинное кольцо на его палец. Вспышка света, листок вновь превратился в камень, а передо мной вместо жениха стоял уже супруг. – Вот теперь венчание завершилось. Я буду любить и беречь тебя до конца жизни, леди Грэмт.

– А я тебя, Алан.

Хотелось побыть с ним наедине подольше, насладиться этим чувством единения, но, увы, нас ждали на празднике. Мы обязаны были появиться там хотя бы ненадолго.

Оказавшись в парадном зале, я с радостью заметила, что слева от меня будет сидеть отец. Он уже накладывал себе еду на тарелку и выглядел абсолютно счастливым. Для человека, отправившего свою дочь в проклятые земли, при этом зная о её непростом происхождении, он вёл себя слишком беззаботно.

Мы шли к своему столу под крики и аплодисменты, но вместо радости, я терзалась любопытством. Едва успела сесть на место, тут же потянула отца за рукав.

– Ничего не хочешь мне рассказать? – прошептала, глядя на него вопросительно.

– А ты мне? – парировал отец. – Куда делась эта проклятая госпожа Гийер?

Я пожала плечами.

– Не знаю точно. Но Алан сказал, что после бури в одной из больших расщелин нашли разбившийся экипаж. Он очень похож на тот, в котором сбежала Лукреция. И не меняй тему, – спохватилась я.

– История о твоей матери слишком долгая, дочь, – вздохнул отец. – И не для праздника.

Но отговорки спасли его лишь ненадолго. При первой же возможности я отвела отца на балкон и, убедившись, что нас никто не прервёт, настояла на разговоре.

– Твоя мать была этеррой, – ответил папенька. – Настоящей странствующей этеррой. Такой же полной жизни и своеволия, как и ты. Я просто не мог не влюбиться.

Он вздохнул и, собравшись с силами, продолжил.

– Орден велел ей исполнить долг и родить дочь. Выбрать отца она должна была среди эрров. В те времена я с радостью привечал этерр в замке, и поселил твою маму в одном из гостевых домов. Обычно этерры оставались на пару дней и уходили, но Амелия не ушла ни через неделю, ни через месяц. Мы встречались всё чаще и чаще, и мне казалось, весь мир сузился до этих встреч. А потом однажды она исчезла, не сказав ни слова. Я сходил с ума, искал её, но не мог нигде найти. Шли месяцы, и я уже отчаялся снова её увидеть.

В тот вечер шёл дождь. Было уже поздно, когда в дверь нашего дома постучали. Дворецкий открыл, начал с кем-то ругаться, и я спустился в прихожую. На пороге, держа в руках плачущий свёрток, стояла Амелия. Только тогда я понял причину её исчезновения.

Она смотрела на меня с такой мольбой и отчаянием.

«Я не желаю для нашей дочери такой же жизни, как у меня», – сказала она и протянула мне свёрток. – «Защити её, Робер. Защити нашу дочь».

Я не мог ей отказать. Знал, что подвергаю вас обеих опасности. Но она просила меня, Эмили. И я не мог отказать ей.

– Ты искал её потом?

– Этерру, нарушившую клятву? – спросил отец с горечью. – Нет смысла искать, Эмили. Она решила пожертвовать собой ради тебя.

– Но ведь ты мог её остановить… – прошептала я.

– Нет, – покачал головой отец. – Каждый из нас вправе самостоятельно выбирать, как распоряжаться своей жизнью. У этерры тяжёлая судьба, Эмили. Кроме собственной жизни, она не владеет больше ничем. Я не мог лишить её и этого.

– Значит, ты не впускал этерр в замок из-за меня?

– Да. И из-за твоей матери. Мне казалось, это очернит память о ней, – он вздохнул. – Ты на неё очень похожа, Эми, – во взгляде отца читалась нежность, которой я почему-то не замечала раньше. То ли он скрывал её, то ли я просто не умела её видеть. – Прости меня за Лукрецию. Только у этой сумасшедшей получалось удерживать тебя дома и не давать творить глупости. Ты была такой своевольной, и я слишком боялся, что тебя найдут. А этот Оливер! – вспылил вдруг отец. – Если бы ты полюбила его по-настоящему, это стало бы твоим приговором. Дар берегини пробуждается либо клятвой Твердыне, либо истинной любовью. Поэтому полюбить ты должна была только эрра, Эми. Только он смог бы тебя защитить. А не какой-нибудь Оливер.

– Забудь об Оливере, – махнула я рукой, невольно морщась. – Настоящая любовь не может строиться на обмане. А он врал и собирался меня использовать.

– Ужасный и меркантильный тип, – согласился отец. – Хорошо, что я сам выбрал тебе жениха.

– Скажи, папенька, а ты с самого начала знал, что у нас с Аланом всё закончится свадьбой?

– Как такое можно знать? Я только надеялся. Всё-таки Алан Грэмт – порядочный человек. А его проклятье… Если бы ты по-настоящему полюбила, то легко сняла бы с него этот груз.

– А если бы нет?

– Вернулась бы в Эргейб. Хотя этому я, конечно, бы не обрадовался. После такого скандала, где бы я искал тебе другого эрра?! – возмутился папенька. – Ох, и устроила ты мне.

– Но всё ведь закончилось хорошо.

– Так и есть, Эми. Так и есть.

Порыв прохладного ветра заставил меня поёжиться.

– Идём в зал, – отец взял меня под руку. – Мы ещё успеем с тобой наговориться.

Я не стала противиться и вернулась на праздник, но мои мысли по-прежнему не оставляла услышанная от отца история.

Как удивительно похожи были наши с Аланом судьбы и как ужасно они отличались. Наши матери были этеррами. Но моя – пожертвовала жизнью ради любви ко мне. А его – сделала это из ненависти. Мой отец уважал выбор моей мамы, а отец Алана хотел навязать возлюбленной свою волю.

Но что впечатлило меня больше всего, так это уловки судьбы. Нам с Аланом было предопределено встретиться. Если бы всё пошло по заранее намеченной дороге, мы бы с ним росли в Ордене вместе. Но даже после того, как моя мама сбежала из Ордена и прежний лорд Грэмт не дал своей возлюбленной туда вернуться, судьба всё равно нашла способ свести нас с Аланом вместе.

***

Разговоры, музыка, пристальное внимание гостей – наконец-то всё это было позади. Мы с Аланом, уставшие, но счастливые, зашли в празднично украшенную спальню. Нам впервые предстояло надолго остаться наедине. От этой мысли сердце в груди стало биться сильнее, а руки похолодели и взмокли. Я одновременно ждала этого и боялась.

Неровный и тёплый свет от свечей, медленные и осторожные движения Алана, его наполненный любовью взгляд. Всё это окутывало меня теплом и наводило приятное марево.

Алан развязывал шнуровку моего тонкого корсета, не ругаясь и не дёргая. Спокойно и медленно. От этой неспешности и растущего ожидания меня ещё больше бросало в жар. Хотелось поторопить супруга, но я лишь молча наблюдала и старалась запомнить эту ночь. Сохранить в памяти каждую деталь.

Когда корсет вслед за платьем и двумя подъюбниками наконец упал на пол, в одной сорочке я почувствовала себя ужасно беззащитной. От балконной двери по босым ногам потянуло холодом, но в тот же миг тёплые руки Алана коснулись моей кожи. И вместо озноба, меня снова стало жарко.

В прикосновениях супруга было столько тепла и нежности, что мне хотелось вернуть время вспять и стереть свои прошлые ошибки. В этой спальне, с этим человеком – здесь я хотела бы, чтобы всё для меня случилось впервые.

И всё действительно происходило для меня впервые.

В первый раз на меня так смотрели. В первый раз ко мне так прикасались. В первый раз меня так любили.

– Не отпускай меня, Алан, – прошептала я, когда он на руках донёс меня до постели и положил на ещё не измятые простыни. – Никогда меня не отпускай.

– Не отпущу, – прошептал он в ответ. – Не отпущу, даже если ты попросишь.

Эпилог

Со дня нашего венчания солнце на небе герцогства Флуэн появлялось всё чаще. За неожиданно снежной зимой пришла робкая весна, а за ней – и лето. Пустыня начала оживать. Крестьяне возделывали почву и готовили её к осенней высадке саженцев. Через несколько лет здесь непременно зацветут сады, и эти земли вновь наполнятся жизнью.

Мои чувства по отношению к Флуэну менялись постепенно. От первого страха и неприятия к сочувствию и боли. А от них к радости и трепетной любви. Так, спустя годы Флуэн стал для меня настоящим домом. Тем местом, где мне всегда были рады и где меня всегда ждали друзья, возлюбленный и наши с ним дети. И пусть поначалу я опасалась за их судьбы, моё волнение оказалось напрасным. Ни за двумя нашими сыновьями, ни за нашей дочерью никогда не придут служители Ордена. Потому что ещё до рождения детей всю свою силу я с радостью передала тэинору.

Напитанное силой Твердыни древо выросло и зацвело. Теперь оно с трудом помещалось в подземной нише и опасно подпирало ветвями каменный потолок. Мы с Аланом часто спускались туда вместе и дивились этому волшебству.