Таня Соул – Невеста каменного лорда (страница 22)

– Я… подумаю, – пообещала зачем-то, и горло сдавило от чувства вины.

Алан улыбнулся, печально и понимающе. Он знал, что мои слова были почти обманом.

– Спасибо, – прошептал он и, не глядя на меня больше, вслед за другом скрылся в коридоре. А я осталась стоять в одиночестве. Высокие, укутанные полумраком книжные стеллажи смотрели на меня свысока и насмешливо. Будто видели насквозь и меня, и мои уловки. Будто только они и знали правду, в которой я не смела признаться даже самой себе.

Справившись наконец с эмоциями, я отправилась в свои покои и была крайне удивлена, когда увидела там дремлющую Кэт. Девушка сидела на софе, положив руки на колени, и клевала носом. Услышав шаги, она вздрогнула и подскочила на ноги.

– Миледи, – поклонилась она, сонно моргая.

– Я, кажется, давала тебе отгулы, – не удержалась от недоумения.

– Д-да, я знаю, – Кэт неуверенно переступила с ноги на ногу. – Просто случилось кое-что, о чём вам стоило бы знать.

Глава 11

Судя по тону моей юной камеристки, вопрос был не только важный, но и срочный.

– Продолжай, – подойдя ближе, я предложила Кэт снова присесть на софу, а сама устроилась в кресле сбоку.

– Когда сегодня вечером я возвращалась от госпожи Ротвер, в прихожей столкнулась с вашей гувернанткой.

– И что в том особенного?

– Она держала в руках несколько конвертов. А до этого, прямо передо мной из дома вышел посыльный. Он, должно быть, приносил почту. Но на столике было пусто.

Я по-прежнему не понимала, к чему вела Кэт.

– Мне просто… показалось странным, что все пришедшие письма были у госпожи Гийер. И больше никому в доме ничего не пришло. Не подумайте, что я сплетничаю, – начала оправдываться Кэт, – просто ваша гувернантка… как бы сказать… Мне от неё не по себе. И я решила, что лучше доложить вам сразу, – добавила уже совсем шёпотом.

– Ты хочешь сказать, что госпожа Гийер присвоила себе чужие письма? – изумилась я.

– Я ничего такого не хотела… но в целом, очень на это было похоже.

За время нашего знакомства мне приходилось подозревать госпожу Гийер в невероятнейших проделках, но в краже писем – впервые. С одной стороны, ради собственных целей, она могла поступиться чем угодно. А с другой, зачем ей нужны письма Алана Грэмта?

– Но ведь может такое быть, что все письма действительно адресованы ей, – предположила я.

– Может, – пожала плечами Кэт. – Но я решила предупредить вас на всякий случай.

– Ты всё сделала верно. Если заметишь что-то подобное снова, скажи мне обязательно. Но, я думаю, у госпожи Гийер нет причин воровать корреспонденцию лорда Грэмта.

– Возможно, вы правы, – стушевалась Кэт.

– Что ж… Бдительность никогда не бывает лишней, – попыталась её подбодрить. – Не расстраивайся и иди спать. Тебе ведь рано вставать на учёбу?

– Да, миледи, – Кэт поднялась с софы и поклонилась. – Простите, что побеспокоила вас в столь поздний час. Доброй ночи.

– Доброй ночи, – улыбнулась ей на прощание.

Мне было радостно, что в этом доме у меня появилась такая внимательная и смелая союзница. Даже если она приносила тревожные вести, как сегодня.

Мысли о ворованной корреспонденции не оставляли до самой ночи, но не смогли лишить меня сна. Как и переживания о моём библиотечном разговоре с лордом Грэмтом. Поднявшись утром и стряхнув с себя сонливость, я уже собралась позвать кого-то из служанок, чтобы мне помогли с причёской и нарядом, но заметила лежавший на журнальном столике конверт.

Для утренней почты было рановато. Что касалось вечерней… Возможно, вчера я просто не заметила этот конверт. Выходит, зря Кэт подозревала Лукрецию в краже писем.

Наклонившись над столиком, я вгляделась в подпись – отправителя не было, но был указан адрес и имя получателя – моё имя. Прочла их и почувствовала, как пол начал уходить из-под ног. Почерк. Тот самый, знакомый, столько раз виденный мною почерк. Это письмо было не от отца и не от давней подруги. Его написал мне Оливер.

Оливер, при упоминании о котором моё сердце столько месяцев буквально выпрыгивало из груди. Оливер, ради которого я пошла на самый нелогичный и отчаянный поступок. Оливер, с которым я собиралась провести остаток жизни.

Трясущейся рукой взяла конверт, сломала печать и вынула листок, исписанный размашистым, наклонённым влево почерком.

«Милая Эми», – начиналось письмо так, как Оливер обращался ко мне обычно, – «наконец-то я тебя нашёл. Теперь никто и ничто не помешает нашему счастью. Я всё подготовил. Мы уедем с тобой далеко-далеко. Туда, где ни твой отец, ни этот Алан Грэмт не смогут нас найти. Собери вещи и жди меня у таверны «Фурше» сегодня в пять.

Твой любящий и сходящий с ума от разлуки

Оливер».

Я смотрела на письмо, обещавшее мне свободу, и отчего-то не чувствовала радости. Моя рука не тянулась собирать вещи, моё сердце не билось чаще от предвкушения.

Ради призрачной любви прежняя Эмили, не раздумывая, исчезла бы из Флуэна и оставила позади свою прошлую жизнь. Но нынешняя… Нет, нынешняя Эмили больше не могла так поступить.

Здесь, в этом замке, у меня есть важное дело, которое я непременно должна закончить. Помочь лорду Грэмту для меня стало вопросом чести. Моё сердце не будет спокойно, пока я не увижу Алана счастливым.

А Оливер… Я сжала письмо, пытаясь понять, что же на самом деле испытывала к Оливеру. Страсть, восхищение, слепая вера – это то, что я чувствовала раньше. Сейчас же эти чувства утихли. Они не исчезли бесследно, но притупились, уступая место новым переживаниям.

Я больше не знала, хочу ли рисковать всем ради призрачной любви. И больше не знала, могла ли называть это любовью. Не понимала, что вообще из себя представляет любовь.

Но одно понимала точно: что не буду бежать из Флуэна, не сказав лорду Грэмту ни слова и не исполнив данное ему обещание.

Оливеру придётся подождать ещё немного. Дать мне время закончить начатое и разобраться в своих чувствах. Поэтому на встречу с ним я пойду без вещей. Объясню ему, что не могу пока дать согласие на побег. И, честно говоря, не хочу поступать подобным образом со своим отцом и братьями. Мне совсем не хочется тайных венчаний. Я больше не повторю ошибку, совершённую в Эргейбе.

:Лорд Грэмт:

– Признаться честно, я надеялся на более весёлое времяпрепровождение, – посетовал Вальд, выгнав господина Орно из моего кабинета и расположившись на стуле, где всего минуту назад сидел управляющий. – Впервые гощу у тебя по-настоящему, а ты мне даже развлечение никакое не можешь организовать.

– И какое ты хочешь развлечение? – Я отложил в сторону подготовленную господином Орно смету реставрационных работ в восточном крыле дома.

Вальд посмотрел на меня с неприкрытым скепсисом.

– Забудь, – вздохнул он. – Я же знал, к кому еду… «Алан Грэмт» и «развлечения» в одном предложении не уживаются.

– Можем пройтись по саду, если хочешь, – предложил единственное, что пришло в голову.

– В бездну этот сад. Ты ведь собирался проверить, правда ли в доме нужны такие серьёзные работы? – Он кивнул на смету. – Пойдём. Посмотрим вместе.

Поднявшись со стула, Вальд направился к двери.

Нуждавшаяся в восстановлении часть восточного крыла находилась в глубине дома. По пути туда нужно было пройти мимо наших с Эмили комнат и миновать коридор, ведущий к тэинору. Возле этого коридора совсем заскучавший Вальд внезапно оживился.

– Мне интересно, – начал он, схватив меня за рукав и не давая идти дальше, – если мы вдвоём пройдём по коридору, пропустит ли он меня к древу? Один-то я точно не дойду. А с тобой?

В голову Вальда порой приходили самые загадочные вопросы, на большинство из которых у меня не находилось ответа. Так случилось и в этот раз.

– А давай проверим? – предложил Вальд и начал тянуть мой рукав ближе к коридору. – С кем ещё ты решишься на такой эксперимент?

В этом он был прав. Я не рискнул бы провести к тэинору постороннего. Да и Вальда не стоило бы. Но его вопрос пробудил во мне хоть и слабое, но любопытство. В конце концов, я всегда мог свернуть в противоположную сторону, если коридор решил бы подпустить нас обоих слишком близко к лестнице.

– Ну давай, – согласился я, и мы свернули в полумрак.

Пока мы шли, я ожидал, что коридор начнёт нас путать, но с самого начала он, на удивление, пропускал нас дальше. Шаг за шагом, поворот за поворотом. Однако, чем глубже мы уходили, тем менее воодушевлённо Вальд высказывал свои измышления, пока окончательно не замолк.

Взволнованность его молчания передалась и мне, поэтому, сам того не заметив, я начал идти быстрее и ушёл немного вперёд. Позади отчётливо слышались шаги друга. Глухие и ритмичные, они создавали атмосферу таинственности и наводили на размышления, от которых я очнулся только у самой лестницы. Испуганно оглянувшись, подумал, что ненароком выдал семейную тайну, но позади никого не было. Каким-то невероятным образом коридор сумел обмануть моего друга и заманить его в неверную сторону.

Идти обратно, в одиночестве и не увидев древа, показалось мне глупым. Поэтому я решил спуститься в подземную нишу. Ступенька за ступенькой я готовил себя к предстоявшему зрелищу и гадал, много ли листьев осыпалось с прошлого раза? И стали ли ветви тоньше? Мне одновременно хотелось и не хотелось узнать это.

Когда витая лестница наконец закончилась, я прошёл сквозь коридор с фресками, миновал пластины, отбрасывавшие на пол тонкие полоски тусклого света, и оказался в нише. Взглядом окинул древо – ничего не поменялось. Такие же ветви и такие же листья. Но всё же что-то казалось другим. Свет от тэинора будто бы стал ярче, особенно на одной из нижних ветвей справа.