Таня Соул – Невеста каменного лорда (страница 17)

– Она поступила так с вами из-за ненависти к вашему отцу? – переспросила Эмили ошарашенно.

– Может, не только к нему, – мои слова пропитались горечью. – Должно быть, она ненавидела и меня тоже. Своего сына, рождённого в грехе вне Ордена. Иначе бы разве она поступила так со мной?

Эмили отвернулась и не ответила.

Что ж, её отвращение ко мне было объяснимо. Постигшая меня кара хуже любого проклятья. И моё признание уже пролегло между нами пропастью. Даже если бы я захотел, не смог бы отказаться от сказанного.

Тихо, едва слышно Эмили всхлипнула. И в моей душе всё перевернулось.

– Вы плачете? – я не мог в это поверить. Моя собственная мать прокляла меня и не проронила обо мне ни слезинки. Так почему же кто-то другой стал бы обо мне плакать?

– А ваши дети? – спросила она охрипшим голосом, так и не поворачиваясь. Её плечи дрожали. – Они тоже?..

– Благословение передаётся по наследству. А мне нечего им передать…

– Но если ваша супруга?..

– Будет дочерью эрра? – спросил усмехаясь. – Даже если бы, помимо вашего отца, нашёлся какой-то другой эрр, готовый отдать свою дочь замуж за Каменного лорда, это бы ничего не изменило. Утеря Благословения ложится на весь род.

– Мой отец знал? – голос Эмили дрожал.

– Да.

– Тогда почему?..

– Его поступок даже мне пока не до конца понятен.

Эмили сложила руки в замок и сжала их так сильно, что костяшки пальцев побледнели. Потом, глубоко вздохнув, она повернула ко мне заплаканное лицо. Слёзы уже не текли, но глаза были красными и блестели.

– Всё это… не понятно мне, – сказала она таким мятежным тоном, что мне вспомнилась наша первая встреча. Когда на смотринах разразился жуткий скандал. На Эмили смотрели с откровенным презрением, а она стояла, расправив плечи и гордо подняв подбородок. – Что отнято одной берегиней, не может вернуть другая. Им запрещает это клятва, данная Твердыне. А значит, утерянное Благословение не вернуть, но вы же… – она замолкла.

Её сомнения были мне понятны. То, что происходило со мной в последнее время, отличалось от прошлых лет. Никогда раньше я не испытывал столь ярких чувств. Будто во мне боролись двое. Один – лишённый Благословения, другой – получивший его. Но кто победит? И кто из них я?

Глава 9

:Эмили Мунтэ:

Смятение и отчаяние – вот, что я испытывала, узнав историю лорда Грэмта. Если сказанное им правда, то ни я, ни кто-то другой не сможет ему помочь. Этим землям суждено непременно погибнуть, а их лорду – утратить титул.

Теперь, когда я перестала отталкивать жениха, мне было ещё больнее осознавать безнадёжность грядущего.

Шершавая поверхность скамьи, стойкий аромат чайных роз и холодный ветер – всё, что удерживало меня в моменте и не давало погрузиться в черноту мыслей.

До приезда сюда я продолжала видеть солнце, несмотря на любые трудности. Оно освещало грядущие дни и придавало мне сил. Я привыкла радоваться вопреки всему. Но Флуэн и каменеющий лорд Грэмт сделали со мной то, что даже злобная Лукреция не смогла. Они снова и снова погружали меня во мрак и холод. Будто я оказывалась в подземелье этого замка, где с гибнущего древа падал один из последних листков.

– Мне холодно и дурно, – прошептала, обхватывая плечи руками.

– Простите… что я не в силах вас согреть, – прошептал лорд Грэмт.

Его слова показались мне абсурдными. Он сидел так близко, что мог легко протянуть руку и обнять меня, прогоняя холод. Но не стал.

– Зачем вы подписали нашу помолвку? – спросила, отодвигаясь чуть дальше. Эта близость становилась невыносимой.

– Мой хороший друг сказал, что любовь может даже с таким, как я, сотворить чудо. А ваш отец… – он покачал головой. – Я понимал, что нужно отказаться. Но не смог.

– Любовь… – выдохнула я с усмешкой. – Но ведь вы не любите меня. Как и я вас. Это небо останется серым. А эти розы, – окинула взглядом сад, – вскоре засохнут.

Лорд Грэмт молчал. Он не подтверждал мои слова и не спорил. Но в его молчании было всё. Несогласие. Отчаяние. Желание.

– Всё не так, как до вас, – ответил он наконец. – Возможно, Освальд был прав, отправляя меня в Эргейб.

И вот мы вернулись к началу. Когда я противилась поездке в Проклятые земли, а лорд Грэмт надеялся на спасительный дождь.

– Проводите меня в дом. Я замёрзла, – сказала, поднимаясь со скамьи, и спиной почувствовала, как начал каменеть мой жених. Я понимала, что мои слова причинят ему боль, но больше не хотела его беречь. Ради чего?

Мы возвращались из сада молча. За нами семенила угрюмая Лукреция, и я чувствовала на себе её недовольный взгляд. «И это ты называешь прогулкой?» – спрашивала она всем своим видом. Но мне было плевать, как всё выглядело со стороны.

Меня трясло. Лорд Грэмт внушил мне надежду, а потом сам же её отнял.

У двери своих покоев я кивнула жениху и взглядом дала Лукреции понять, что не нуждаюсь в компании. Удивительно, но надзирательница не стала спорить. Её лекции и укоры мне предстояло выслушать позже.

Как только за мной закрылась дверь, я бросила на кровать свою накидку, стащила с себя шёлковое платье и надела другое. Невзрачное, серое и широкое, из тех, что выбирала сама перед поездкой.

Дрожь не унималась. Как и моё недоумение по поводу собственных чувств. Отчего меня так взволновало услышанное? И почему мне была небезразлична судьба лорда Грэмта? Эти странные чувства взялись ниоткуда и ни к чему не вели.

– Это всё жалость, – объясняла самой себе шёпотом и ходила по комнате, словно загнанный зверь. Хотелось сбежать, укрыться от давящего безмолвия этих стен, но бежать было некуда. Во всём замке не было места, где могла бы я спрятаться. Даже сюда, в мою комнату, в любой момент могла зайти Лукреция, или Кэт, или кто-то из слуг. Я чувствовала себя до невыносимости обнажённой перед их взглядами.

Мне вдруг вспомнилась тёмная подземная ниша, куда, кроме лорда Грэмта, не смог бы попасть никто. Её тишина и уединённость. Её защита.

Не думая, я схватила с кровати накидку и, тихонько прикрыв за собой дверь, направилась туда, куда, по всем правилам, мне невозможно было попасть. Но, вопреки этим же правилам, коридор и лестница пропустили меня к нише вновь. Уже внизу я замерла, прежде чем взглянуть на древо. Боялась, что увижу ветви тэинора совершенно оголёнными. Но на них по-прежнему было несколько листьев.

– Судьба к тебе несправедлива, – обратилась я к древу, подходя к стволу и кладя ладонь на его шершавую поверхность. – Ты умрёшь за чужие ошибки, – провела рукой выше, туда, где начиналась первая ветвь. На ней, тёмной и корявой, не росло ни единого листка. Только у самого её кончика было заметно тусклое зеленоватое свечение.

Сделав два шага, я приблизилась к зелёному бугорку. Почка. Крупная, налитая соком почка сияла магическим светом.

– Зачем умирающему тэинору давать новый побег? – спросила, касаясь бугорка. Но вопрос остался не отвеченным. Он эхом прокатился по нише и затих.

Подобно лорду Грэмту, я присела на выступавший из камней корень и опёрлась о ствол древа. Прикрыла глаза, отдаваясь мыслям и тишине. Теперь я понимала, зачем лорд Грэмт спускался в это холодное и тёмное место. Здесь не нужно было притворяться.

По моим щекам потекли слёзы. Горячие. Горькие. Я плакала и не знала о чём. О ком. Казалось, обо всём на свете. О себе. Об Оливере. Об Алане Грэмте. И об этом древе, которое не хотело сдаваться. Я оплакивала нас всех.

Когда я поднялась из подземелья, ощущала давно позабытую лёгкость. Будто со слезами освободилась от оков, связывавших меня надеждами, обязательствами и злостью. Тэинор забрал мою тревогу и пробудил силу духа. Это древо было поистине великим и по-прежнему живым.

– Как и сам лорд Грэмт, – прошептала, бредя по коридору, а в мыслях прокручивала противоречивое поведение жениха. Его холодность, легко сменявшуюся желанием. Его взволнованное состояние во время прогулки. То, как время от времени вспыхивали его глаза. Возможно, в первые дни нашего знакомства он и был похож на человека, безвозвратно потерявшего Благословение, но не сейчас.

Будто чувствуя зов моих мыслей, у самого входа в заговоренный коридор стоял лорд Грэмт. Всё та же статуя, в которую я превратила его своими колкими словами. Напряжённые плечи, ровное дыхание, холодный взгляд. Но теперь я знала, что за каменной оболочкой скрывалось что-то большее.

Помедлив, пошла ему навстречу. Шаг, другой. Я приближалась, а лорд Грэмт так и стоял на месте. Изваяние во плоти.

Вот мы уже поравнялись. Он скользнул по мне взглядом – всего на секунду – и отвёл глаза. Будто боялся, что я снова расшатаю его выстроенную за годы одиночества крепость. Но я молча прошла мимо и свернула налево, в сторону наших комнат.

Перед глазами вдруг вспыхнуло воспоминание о появившейся на тэиноре почке. И я остановилась. Ноги отказывались уходить. Я, вопреки собственной воле, обернулась.

Мой взгляд замер на бездвижной фигуре жениха. Посмотрит ли он мне вслед? Сердце в груди колотилось, как бешеное, будто на кону стояла моя жизнь. Я сжала кулаки, не позволяя себе струсить и отвернуться раньше, чем узнаю ответ. Правдиво ли это окаменение?

Время тянулось расплавленным сургучом. Плечо лорда Грэмта дрогнуло, и я поняла – он обернётся.

Медленно, будто это движение доставляло ему боль, он повернул голову и встретился со мной взглядом, в котором уже не было холода. От этого взгляда меня и саму бросило в жар.