Таня Соул – Багровый закат над Западным морем (страница 22)

Сердце Дианы ухнуло вниз и болезненно сжалось. То, чего она боялась весь день, всё-таки произошло. Тот, кто сжёг Лаур руог, не стал бы делать это без уверенности, что они не смогут быстро найти замену.

На следующее утро к ним приплыл посыльный с запиской от Ривэирра. Глава рода Арагерра просил их присутствовать на собрании племени.

— Я откажу ему, — сказал Аруог без тени сомнения. — Ты слишком слаба.

— Нет. — Диана покачала головой. — Если он будет просить племя помочь нам, мы оба должны присутствовать. — Она сжала его руку. — Я выдержу, не переживай.

Аруог нахмурился и кивнул. Со вчерашнего дня он был задумчив и молчалив, и, уже зная его натуру, Диана понимала, что в произошедшем он винил себя. Хотя разве была в случившемся его вина?

— Я велю подать эрум, — сказал он, направляясь к двери. — Но, если почувствуешь, что становится хуже, обещай, что дашь мне знать. Собрание — не повод рисковать жизнью, Рриану.

— Конечно.

Когда эрум остановился возле помоста, площадь гудела сотнями голосов. Жители толкались и искали место поудобнее. Кто-то уплывал наверх, чтобы увидеть собрание свысока, хотя в Подводном мире это считалось дурным тоном.

Аруог помог Диане доплыть до помоста и кивнул Ривэирру, чтобы тот начинал собрание. Звук горна пронёсся над площадью, резонируя в груди Дианы, и глава рода Арагерра выплыл вперёд.

— Приветствую вас, потомки великого племени Лаан! — обратился он к затихшим зрителям. — Все уже знают, что обряд повторного венчания Лунного наследника и избранной им Гаанэ не состоялся. — На площади поднялся шёпот. — Но не все знают, что в лавках нашего города не осталось ни одного Лазурного и даже ни одного Молочного лунного камня. Западное море боится пробудившейся крови Королей! И они готовы на всё, чтобы нам помешать. Они похищают наших соплеменников, жгут и выкупают Лазурные камни, строят козни за нашими спинами. Но разве могут они помешать новому течению?! Я обращаюсь к вам, как к племени, и к каждому из вас, как к близкокровному Оиилэ. Лунной чете нужна наша помощь. — Он замолчал, обводя площадь взглядом. — Помощькаждогоиз нас. Я уже отправил своих посыльных в соседние города на поиски Лазурных и Молочных камней. Если каждый из вас спросит своих знакомых или пороется в своих сокровищницах и шкатулках и найдёт хотя бы один маленький Молочный камень, мы сможем дать отпор Западному морю и доказать, что наше наследие — не насмешка и не пережитки прошлого. Мы сильны в нашем единстве! Ригаали Улиан! Ригаали Лаан!

Ривэирр замолчал, и на площади тоже наступила тишина, которую разрезал голос одного из соплеменников:

— Нельзя позволять Западному морю вмешиваться в дела Улиан!

— Правильно! — крикнул кто-то с другого конца площади.

И собрание разразилось громом голосов, сливающихся в неразборчивый гул.

Ривэирр подплыл к племяннику и, похлопав его по плечу, сказал:

— Для них ты больше не Дикий зверь, Аруог. Ради тебя и твоей жены они обыщут всё Бездонное море, но найдут эти камни.

На следующий день на столе Ривэирра лежала небольшая горка Молочных камней. Они во много раз слабее Лазурных и берут Волю не из воды, а от готового ею поделиться Оиилэ, но это всяко лучше, чем опустить руки и сдаться без боя.

Глава 11

— Есть ли какие-нибудь новости от Ривэирра? — спросила Диана у Аруога, снова приплывшего справиться о её самочувствии. — Со дня собрания прошло уже почти две недели.

— Он сказал, что посыльные из дальних городов начинают возвращаться. Лазурных камней ни одного… Но есть Молочные.

— Да… только что от них толку? Ты же сам говорил, что Молочных нужно много. О, Аруог, через десять дней Связь будет не восстановить… — она уткнулась ему в плечо.

— Если следующие посыльные вернутся не с пустыми руками, камней должно хватить, Рриану. — Он ласково погладил её по голове.

— Надеюсь так оно и будет.

Раздавшийся в комнате звон жемчужных нитей заставил их повернуться к двери — к ним заглянул слуга.

— Анэ, к вам посетитель.

— Кто? — спросил Аруог, поднимаясь с кровати.

— Онаген из рода Нэровага.

— Проводи его в мой кабинет. Скажи, что я подплыву через пару минут, — велел Аруог и, дождавшись, когда слуга выплывет из комнаты, обратился к Диане. — Всё будет хорошо, Рриану. Мы справимся. Ты же веришь мне?

— Как себе самой, — ответила она, пытаясь прикрыть своё волнение улыбкой.

— Я поговорю сОнагеном и вернусь. А ты пока отдыхай.

Аруог, выплыв из покоев супруги, сжал кулаки от досады. Из-за того, что они не закончили обряд, Рриану по-прежнему была слаба и с трудом могла передвигаться, а он, виновник случившегося, никак не мог ей помочь. Его беспомощность порождала злобу на себя самого.

Ему было больно смотреть, как она то и дело бледнеет и начинает задыхаться. Ночью он боялся заснуть, потому что, казалось, стоит ему лишь прикрыть глаза, и её слабое дыхание затихнет и исчезнет вовсе. Из сильной Оиилэ она снова превратилась в хрупкую Наземную, но на этот раз он никак не мог её защитить.

Когда он заплыл в кабинет, Онаген уже ждал его в кресле, стоявшем напротив письменного стола. С этим Оиилэ Аруог был знаком давно, но не очень близко.

— Что привело тебя? — спросил он, поприветствовав гостя.

Онаген разжал ладонь и показал лежавшие на ней три Молочных камня.

— Сегодня вернулся мой посыльный. Это всё, что он сумел найти. Пусть мой вклад и мал, но я хочу, чтобы он всё-таки был.

— Благодарю тебя, Онаген. — Аруог протянул руку, чтобы забрать камни, но гость покачал головой. — Нет. Что толку от простых камней? Я хотел бы поделиться с тобой своей Волей. Пожалуйста, позволь мне.

Только добровольно отданная соплеменниками Воля могла спасти их брак, и Аруог прекрасно это понимал. Но все дни, пока они ждали возвращения посыльных, он боялся, что презрение и страх потомков Лаан перед Лунной четой лишат их поддержки племени. Однако вопреки всем сомнениям и страхам перед ним сидел ещё один Оиилэ, признавший в Лунной чете не угрозу, а надежду.

— Для меня честь принять твою помощь. — Аруог слегка преклонил голову в знак благодарности и позволил Онагену коснуться его одним из Молочных камней. Тот вспыхнул белёсым светом, и сквозь него в Аруога начала перетекать Воля. Её едва заметный поток смешивался с его собственным. Но ни этого камня, сгоревшего спустя всего минуту, ни двух других не хватило бы, чтобы завершить обряд. — Я и моя супруга благодарим тебя за помощь, — сказал он, когда третий Молочный камень погас.

— Тебе не за что меня благодарить: мы одно племя. Ригаали Улиан — Ригаали Лаан. Наша сила вернётся к нам, Аруог. Теперь я верю в это.

В тот день к нему приплывали ещё двое, чтобы точно так же, как и Онаген, отдать часть своей Воли во имя справедливости и возрождения их племени. И с каждым новым днём поток соплеменников, желающих им помочь, лишь увеличивался.

Глава племени Улиан нетерпеливо плавал по кабинету.

— Вы точно проверили все комнаты? — спросил он уже в третий раз.

— Да, анэ, — ответил понурый слуга, которому весь день приходилось выслушивать упрёки Маварэга.

— Уже ночь, где она может быть?!

— Не знаю, анэ. Мы продолжим поиски.

— Ищите, пока не найдёте её!

С тех пор, как начали возвращаться отправленные на поиски Молочных и Лазурных камней посыльные, у Маварэга окончательно всё разладилось. Он потерял и сон, и аппетит, и вот теперь свою дочь Агаинэ. Она пропала прошлой ночью. И, несмотря на то что он отправил на её поиски всех своих стражей и слуг, уже не надеялся найти её. Потому что знал — Эгиарр спросил с неё цену.

Самому негодяю он вход в город запретил, и не столько из-за просьбы рода Арагерра, сколько из-за беспокойства о собственной глупой дочери. Но у Грозной акулы полно шпионов и подельников, и всю грязную работу он делает их руками. Через них он, должно быть, и добрался до его Агаинэ.

Когда Маварэг лёг в постель, беспокойные мысли о судьбе единственной дочери прогоняли сон и заставляли воображение рисовать страшные картины. Только ближе к рассвету он смог заснуть и то лишь для того, чтобы очутиться в ещё одном кошмаре.

Он вернулся в тот ужасный день. В Глубинном храме белая, как морская пена, на его руках лежала его третья супруга. Гаанэ, которую он похитил с поверхности, чтобы она смогла подарить ему сына. К тому времени он уже занял место Главы племени и у него уже была дочь от второй, погибшей после родов, погружённой жены. Но он никак не мог забыть свою давнюю мечту о мальчике, которому смог бы передать своё семейное дело. Но эта мечта о втором ребёнке никак не оправдывала его поступок. Похищая третью Гаанэ, Маварэг поступил эгоистично и глупо.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ Маир, такое имя дал он своей третьей супруге. На первозданном Оагин Эёл оно обозначало «благословение».

Ему были дороги и первая, и вторая его жёны, но Маир — единственная, кого он поистине любил. Её волосы, рыжие, как лучи восходящего солнца, её глаза, зелёные, как водоросли Ламаар, её улыбка, светлая, как погожий день, — всё это даже спустя годы он так и не смог забыть.

На сороковой день они по обычаю спустились в Глубинный храм, чтобы предки дали своё окончательное благословение и приняли Маир в племя Улиан. Но она пролежала на алтаре почти весь день и так и не вернулась из Мира голосов. Предки посмели не принять её!