Таня Роу – Последние (страница 7)
Споткнувшись в очередной раз о сухую ветку, с моих губ сорвался лёгкий стон. Я едва удержалась на ногах, но успела сориентироваться.
И вдруг я услышала
Мои мышцы тут же напряглись, а сердце, казалось, пропустило не один удар, а сразу несколько.
– Это не ветер, – прошептала я, скорее себе, чем кому-то ещё. Я готова была поклясться, что в этот момент ветра не было.
Остин остановился как вкопанный, и я едва не влетела в его спину. Его рука скользнула к ремингтону, который висел за его спиной, и сняла оружие с плеча.
– Возьми Лео на руки, и будь готова бежать за мной, – тихо, но уверенно скомандовал он, даже не оглядываясь.
Без лишних раздумий я подхватила Лео, и он моментально вцепился в шею, обвив её своими маленькими, но неожиданно сильными руками. Казалось, что сейчас ему не четыре года, а все шестнадцать: он ощущался невероятно тяжёлым, так что мои руки начали неметь спустя всего несколько секунд. Его дыхание, тёплое и учащённое, било в ухо, добавляя к общей панике ощущение неотвратимости происходящего.
Мой взгляд метался между Остином и кустами на другом берегу. Лунный свет, пробивавшийся сквозь переплетение ветвей, отбрасывал искажённые тени, но я не видела там ничего, что могло бы объяснить те страшные звуки. Ломавшиеся ветки и шуршание листвы били по моим нервам, словно удары хлыста, обрушивая очередные волны ледяного страха.
Я стояла, приросшая к месту, чувствуя, как этот звук заполняет всё вокруг, изгоняя из головы разумные мысли. Казалось, прошло целое столетие, прежде чем из темноты появилась фигура.
Сначала она действительно напоминала человеческую, но с каждой секундой становилось ясно, что это только иллюзия. Длинное, непропорционально худое тело, с безобразно вытянутыми конечностями напоминало о кукле, которую кто-то неумело растянул в разные стороны. Его пальцы – тонкие и слишком длинные – безжизненно болтались вдоль тела, а кожа, будто натянутая на острые кости, отражала слабый лунный свет странным металлическим блеском. Я застыла, чувствуя, как холодное оцепенение охватывает меня, словно незримая рука стянула все движения тугими верёвками.
– Мэди, за мной, – прошептал Остин.
Его слова прорвали мой ступор, и я, крепче прижав Лео к груди, бросилась за ним. Остин уверенно двигался вперёд, таща за собой Джесси, которая еле передвигала ногами, но продолжала идти, стиснув зубы.
Позади́ нас раздался крик – гортанный, чудовищный звук, будто хриплое рычание и клёкот слились воедино. Этот звук пронзил меня насквозь, заставив сердце ухнуть в пропасть. Лео зарыдал, его тоненькие руки крепче обхватили мою шею, и я инстинктивно ускорилась.
Ветки деревьев цеплялись за нас, царапая кожу и разрывая тонкую ткань одежды. Темнота становилась гуще, и мой мир сузился до отдаляющейся спины Остина. Я даже не позволяла себе смотреть по сторонам, боясь увидеть в этом кошмаре что-то ещё, что окончательно сломает мой разум.
Сзади раздался всплеск воды, глухой, мощный, словно что-то огромное ворвалось в реку, не заботясь о глубине.
От осознания, что ледяная вода не остановила это существо, моё тело охватил озноб, а кожа покрылась мурашками, будто кто-то провёл по ней холодным лезвием. Я мысленно молилась, чтобы река оказалась глубже, чтобы её холодные потоки задержали эту тварь, но мои молитвы остались без ответа. Отчаяние, словно чёрная тень, проскользнуло в мои мысли.
Клёкот существа стал громче, захлёбываясь хрипом, и я мысленно заставила себя заткнуться и сосредоточиться на спине Остина, которая маячила впереди. Он двигался уверенно, как будто точно знал, что делал, но я ощущала его напряжение даже на расстоянии. Это напряжение передалось мне, сжимая мышцы так, что я едва могла дышать.
Лес оборвался внезапно, словно кто-то разрезал его невидимым лезвием. Мы выбежали на поляну, густо заросшую высокой травой, которая цеплялась за ноги, замедляя и без того тяжёлые шаги. Моё дыхание сбивалось, горло горело, а грудь сдавливало, но я продолжала двигаться, глядя на силуэт Остина, прорывавшегося сквозь заросли.
Поляну сменил новый лес. Ветви деревьев стали ниже и гуще, словно сжимаясь вокруг нас, превращая всё вокруг в зловещий лабиринт. Они хлестали меня по лицу, оставляя болезненные полосы.
И вот оно снова. Этот зловещий, гортанный звук существа – теперь не просто клёкот, а яростное рычание. Оно приближалось. В этом рычании была злость. Холодная осознанная злость.
– Поднажми! – взревел Остин, когда впереди мелькнуло здание.
Дом возник так внезапно, что я не сразу осознала его существование. Большой, тёмный, с облупившимися стенами и заколоченными окнами. Он был похож на старого великана, стоя́щего в одиночестве среди леса.
За несколько мгновений мы преодолели колючие кустарники, которые пытались остановить нас, будто сама природа решила встать на сторону этой твари. Оступаясь, спотыкаясь, но продолжая бежать, мы достигли ступеней, ведущих к массивной двери дома. На первый взгляд она казалась заколоченной наглухо – гвозди, доски, толстый слой пыли. Всё говорило о том, что здесь давно никто не жил. Но Остин, с ледяной решимостью на лице, уверенно схватился за ручку и открыл её.
Он подтолкнул меня вперёд, и я, крепко прижимая Лео, шагнула внутрь. Тьма встретила нас, обволакивая тяжёлым, затхлым воздухом. Здесь было тихо, слишком тихо, словно стены этого дома впитали в себя все звуки. Остин и Джесси зашли следом. Дядя захлопнул дверь, и этот звук эхом отразился от стен, будто напоминая, что теперь пути назад нет.
Бросив рюкзак на пол, Остин зажёг тусклый фонарь. Его мягкий свет разогнал часть тьмы, но она тут же уплотнилась в углах, словно живое существо. Он быстро шагнул вглубь дома, не тратя времени на осмотр.
Громкий скрежет заставил меня вздрогнуть. Лео, почувствовав моё напряжение, сжался в руках и тихо захныкал, прижимаясь лицом к шее.
– Тише, Лео, – прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя сама едва сдерживалась. Усталость свинцом налегала на мои плечи, а руки уже дрожали от тяжести, но я не могла его отпустить. Не сейчас, не здесь.
Обернувшись на звук, я увидела, как Остин двигал массивный деревянный шкаф к двери. Половицы под ним протестующе скрипели, а толстый слой пыли, взлетевшей в воздух, заставил меня закашляться. В этот момент за дверью раздался первый удар. Глухой, тяжёлый, он сотряс дом. Шкаф дрогнул. Затем ещё один удар, ещё сильнее, так что одна из створок шкафа со скрипом приоткрылась.
Я инстинктивно попятилась, чувствуя, как ноги подгибаются от страха. Эти удары, словно медленные, настойчивые шаги к нашей гибели, становились всё громче.
– За мной, – хрипло бросил Остин, подхватив бледную, почти безжизненную Джесси. Он забросил рюкзак на плечо и быстро зашагал по длинному коридору, который уходил в глубину дома. Я последовала за ним, крепко сжимая Лео на руках.
Мы оказались в комнате, которая когда-то явно была кухней. Стол, сломанные стулья, пыльные шкафы, раковина с проржавевшим краном. Все эти вещи выглядели одновременно знакомыми и чуждыми.
– Вон там, – кивнул Остин.
На противоположной стороне кухни виднелась массивная деревянная дверь.
– Возьми фонарь и иди первой, – тихо, но твёрдо сказал Остин. Я спустила Лео на пол, крепко ухватив его за руку, и послушно взяла фонарь, ощущая, как его холодный металл скользит в моей потной ладони.
Я подошла к двери и осторожно положила ладонь на металлическую ручку, и, сделав глубокий вдох, повернула её. Дверь поддалась с громким, натужным скрипом, который разнёсся по комнате, перебивая глухие удары твари. Сразу за дверью начиналась лестница, уходящая вниз в кромешную тьму. Не раздумывая, я сразу шагнула на ступени, которые протестующе заскрипели под тяжестью наших ног. Свет фонаря выхватывал из мрака бетонные стены, покрытые пятнами плесени и облезшей краской. Запах сырости становился сильнее с каждым шагом вниз.
Под громкий скрип ступеней я спустилась до упора, остановившись перед очередной дверью, и повернула ручку, толкая дверь и спешно шагая внутрь. Осветив пространство перед собой, я увидела захламлённую комнату, словно сюда в панике снесли всё, что не успели выбросить. Старая мебель стояла вперемешку со сваленными картинами, покрытыми толстым слоем пыли.
Следом в комнату вошёл Остин, который сразу же щёлкнул выключатель на стене, но ничего не произошло, кроме того, что то существо громко взревело, после чего перестало долбить в дверь. Лицо дяди оставалось непроницаемым, несмотря на капли пота, стекавшие по вискам. Он осторожно опустил бледную, измождённую Джесси на старый пыльный диван, который жалобно заскрипел под её небольшим весом. Затем он с силой захлопнул дверь и, не раздумывая, подвинул к ней тяжёлое кресло.
– Помоги мне, Мэд, – прохрипел Остин, его голос звучал, как металлический скрежет.
Я усадила Лео рядом с Джесси, его маленькие ножки болтались над полом, а руки всё ещё дрожали. Вложив в его ладони фонарь, я попыталась улыбнуться, а затем поспешила к Остину, который уже наклонился к массивному шкафу, стоя́щему на выцветшем ковре. Вместе мы ухватились за его края, и я почувствовала, как он с трудом поддаётся, несмотря все усилия. Мои мышцы горели от напряжения, но мы медленно тянули его к себе, пока глухой скрежет дерева не заполнил комнату. Если бы не ковёр, этот звук, наверное, разнёсся бы по всему дому, предупреждая всё живое – или неживое – о нашем присутствии.