Таня Нордсвей – Смоль и сапфиры #1 (страница 2)
В избе никого не оказалось, и она решила осмотреться в незнакомом месте. Дом был добротный и бревенчатый, с двумя комнатами. Она спала у очага, на котором висели травы и сушился чеснок. В центре комнаты стоял деревянный стол с тремя табуретками, на одной из которых спал пушистый серый кот. Когда девочка подошла ближе, он зашипел и, спрыгнув на пол, выбежал через приоткрытую дверь на улицу.
Справа, в углу, располагался небольшой иконостас из иконок Пяти. Им поклонялись во всем Ладоргане, и эта деревня не была исключением.
На одной из стен висел прикрепленный на гвоздь портрет, весьма талантливо выполненный с помощью угля на куске бересты. Черты лица ребенка были переданы очень реалистично, и девочка долго вглядывалась в рисунок. С портрета на нее смотрела Алекса. Та самая Алекса, которая погибла в лесу от когтей горного льва. А девочка, стоявшая в этой избе вместо нее, была самозванкой.
Но об этом никто не мог узнать.
Никто бы и не догадался, что вчера нашли вовсе не Алексу.
Теперь у нее было ее лицо, ее имя. И жизнь, которую она уже никогда не проживет.
***
Девочка стала зваться Алексой. Она носила ее голубые платья и вплетала в волосы ее ленты. Росла и гуляла с деревенскими девчонками и мальчишками. Ухаживала за скотиной, кормила свиней, пекла хлеб и доила коров.
Прошло семь лет, в течение которых она заменяла Алексу. Она называла женщину, спасшую ее тогда в ночи, своей матерью, а ее доброго мужа – отцом. Однако кошмары, настигающие ее по ночам, не давали забыть настоящее имя. Ведь во снах родители, с которыми она была связана кровными узами, звали ее отнюдь не Алексой.
В один из солнечных дней уходящего лета она со своей подругой Николь и с двумя сыновьями пекаря, Давидом и Джоном, отправились на речку купаться. Там, стоя по пояс в воде, ее в первый раз поцеловал Джон. На обратном пути они набрали целые подолы земляники, а уже дома мать Алексы испекла для них ягодные пироги. День выдался прекрасным, вот только не успев заснуть, она снова провалилась в кошмар.
Она слышала, как кричат ей вслед, пока неслась босыми ногами по холодному мраморному полу.
Ее сердце бешено билось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Дыхание перехватило.
Она резко проснулась и, толком не понимая, что происходит, выскочила из избы и побежала куда глаза глядят. Все дальше и дальше от уже ставшей родной деревни.
Ночь была прохладной, звездной и…
Слишком тихой.
Она остановилась, только когда выбежала на ту самую поляну, где семь лет назад повстречалась с горным львом. Казалось, с того дня прошла вечность, но ей снова померещилось тело маленькой Алексы, лежащее на мокрой от росы траве.
Пытаясь отвлечься от страшных мыслей, она подняла голову наверх. Ночное небо успокоило ее, и, когда она снова взглянула на поляну, та была пуста.
Никаких призраков прошлого.
С этой мыслью она направилась обратно в деревню, но уже на подходе поняла, что что-то не так.
В нескольких шагах от нее бушевал смертоносный пожар, уничтожавший все на своем пути. Изба практически сгорела – вероятно, соседи проснулись слишком поздно. Она не могла поверить своим глазам.
Горел
Ровно, как и десять лет назад, ее никто не заметил, но она хорошо слышала шепотки, рыдания по ее приемным родителям, которые уже никогда не выйдут из избы.
Дома у нее больше не было.
Смерть следовала за ней по пятам, но все никак не могла догнать. И девушка надеялась, что та нагонит не скоро. Хоть она и догадывалась, что, возможно, рука об руку со смертью за ней идет ее предназначение.
Она развернулась и тихо ушла, понимая, что даже если кто-то встретит ее по пути, то ни за что не узнает.
Алексы больше не было, как и ее семьи. Им не помогли даже молитвы, которые они читали в старом, полуразвалившемся деревенском храме. Сама девушка хоть и делала вид, что молится, но уже давно не верила в произносимые слова.
Ее настоящие родители тоже когда-то преклонялась перед Пятерыми, ведь в Саяре ты либо верил в Пятерых, либо верил в
Возможно, все дело в том, что Пятеро были мужчинами. Возможно, они не слышали просьбы девочек и женщин, которые продолжали им молиться. А возможно, они – девушки – верили в них недостаточно сильно.
Но она уже не искала им оправдания.
Теперь они не существовали для нее.
Где были Пятеро в тот ужасный день, когда она лишилась дома в первый раз? Почему ее спасла
Кроме того,
В храмах Пяти говорили о
– Прошу, укрой меня снова. Покажи путь во тьме, сотканный лунным светом. Убереги мой нелегкий путь и приведи к новому дому. Взамен я отдаю тебе свою веру и любовь.
Она подняла заплаканные глаза и увидела, как ей ободряюще мигают с небосклона звезды, а затем улыбнулась и, чувствуя внутренний покой, продолжила путь. Ночная прохлада окутывала ее своими объятиями, защищая от напастей леса.
В который раз девушка поняла, что
И ты не молился. Ты
А Она выслушивала и отвечала. Всегда.
Ей можно доверить свои тайны или своего возлюбленного. Под ее покровом можно сбежать от судьбы или, напротив, отыскать. Ее время – время таинств, загадок, прохлады и свободы. Она богиня всех: и дев, и юношей, и стариков, и детей. Ей не требовались подношения и льстивые клятвы. Она все знала сама, ведь только ей можно открыться, не боясь порицания.
Она некогда Шестая богиня в пантеоне.
Имя ей – Ночь.
Глава 1. Пленение
Я иду по полю, вдыхая ни с чем не сравнимый аромат трав и цветов. Солнце клонится к закату, а прохладный воздух касается щек и моих босых ступней. Из леса по левой стороне доносится пение вечерних птиц вперемешку с трещанием сверчков. Лето подходит к концу, а впереди – лишь холодные и дождливые дни, окрашенные золотом опавших листьев. Если все сложится удачно, то это время я уже буду коротать в столице, имея пристанище и теплую пищу. Сейчас же мне надо добраться до ближайшего города прежде, чем стемнеет и на лес опустятся сумерки.
Мой путь лежал в столицу, в которую я изначально не стремилась, но за годы жизни в деревне поняла, что в сельской местности выжить можно только с близким или семьей и что на одинокую девушку смотрят как минимум подозрительно, как максимум – неблагопристойно. Впрочем, в городе ситуация была не лучше, но по крайней мере там я могла найти более-менее постоянную работу и пристанище.
За последние дни мое настроение немного улучшилось, и, шагая по дороге, я уже не плакала. Наверное, выплакала все слезы.
Все-таки терять тех, кто заменил тебе родных, очень больно.
Меня терзала неопределенность: я осталась без гроша в кармане и без надежды на какое-либо будущее, поэтому всячески старалась отвлечься и не думать о том, что произошло. Ни неделю, ни двенадцать лет назад.
Мертвецы мертвы и никак не могут помочь живым. Этот урок я усвоила хорошо.
Тем не менее, как бы ни старалась, я не могла выкинуть случившееся из головы. С утратой я столкнулась уже дважды, и еще раз пережить подобное я бы не сумела, поэтому постепенно начинала верить в то, что надо мной висел какой-то злой рок и что мне уготована печальная судьба вечно быть одинокой. Но это бремя я несу уже давно и стараюсь с ним свыкнуться. Особенно сложно из-за того, что мне не с кем поделиться. Но станет только сложнее, если обо мне узнают правду. То, что ни в коем случае нельзя о себе рассказывать.
У Избранных нашими богами открывается Дар, и таких людей называют Одаренными. Часто этот Дар проявляется в то время суток, которое связано с богом, что их одарил.
Рассвет, Утро, День, Вечер и Закат.
Пять богов и все мужчины.
Люди по-доброму относятся к тому, что ты одарен Пяти. Тебя сразу возводят в ранг святого и начинают всячески почитать, ведь ты сможешь приносить пользу.
Если у тебя Дар Рассвета, ты – эмпат и можешь изменять эмоции и помогать людям выходить из травматических душевных состояний.
Если же тебя одарил бог Утра, то проявляется телепатия. Такие люди очень полезны для внутреннего дворцового круга нашего Императора.