Таня Нордсвей – Смоль и сапфиры #1 (страница 19)

Я покорно сижу и пытаюсь не думать о том, что меня ждет во дворце. Чувствую, как красивое ожерелье скользит по шее, после чего Лили застегивает замок и отходит назад.

Теперь я точно готова. Внешне, но не внутри.

От меня приятно пахнет, и я выгляжу как знатная дама, хотя ей совершенно не являюсь. Остается лишь надеяться, что никто из присутствующих этого не заметит, иначе наш с герцогом договор пойдет крахом.

Придерживая юбки, я спускаюсь по лестнице, у подножия которой уже ждет Киран. В своем лучшем темно-синим камзоле он выглядит так красиво, что у меня перехватывает дыхание. Секунду мы просто стоим на месте, глядя друг на друга, а потом он подает мне руку. Мы выходим из дома и садимся в поданную для нас черную карету.

Всю дорогу до дворца мы не произносим ни слова. Его стены слишком быстро приближаются, и я начинаю нервничать. В горле сохнет, а ладони потеют.

Заметив мое состояние, Киран говорит:

– Не волнуйся и делай так, как договорились. И все будет хорошо.

– Конечно, – отвечаю одними губами, хотя не верю в эти слова.

Но уже ничего не изменить.

Под руку с герцогом я ступаю на вымощенный камнем двор перед главным входом во дворец, окруженный красивым, но мрачным садом с алыми розами, на которых поблескивает вечерняя роса. Над головой простирается ночное небо с перемигивающимися на нем звездами, но в воздухе не чувствуется такой свежести, как в герцогстве. Даже сюда, в довольно отдаленное место, долетают запахи города и его шум, разбивая мрачную идиллию. Из открытых дворцовых окон льется музыка – бал уже в самом разгаре.

Интересно, зачем устраивать бал накануне войны? Видимо, я что-то не понимаю в политике.

Нас с Кираном встречает слуга, одетый во все черное, и безмолвно провожает ко входу. Его кожа в лунном свете кажется мертвенно-бледной, а круги под глазами пугают.

Внутри замка оказывается не только мрачно, но и прохладно. Наши шаги гулко отдаются от мраморного пола и пустых коридоров, пока мы идем к главному залу, из которого доносится музыка. Когда мы останавливаемся напротив закрытых дверей, Киран жестом просит слугу подождать, и мне почему-то кажется, что сейчас произойдет что-то ужасное. Я сглатываю и мысленно собираю волю в кулак, прежде чем мы войдем внутрь и назад уже будет не повернуть. Снова слышу отдаленные раскаты грома. Что ж, нас снова нагнал дождь.

– Лайла, – зовет меня Киран, и я перевожу на него взгляд. – Лайла Блейкли. – Он называет мою новую фамилию, чтобы я знала, кем представляться. – Ты готова?

– Да.

Слуга открывает перед нами двери, и мы заходим в зал, где виолончелист продолжает наигрывать мелодию, а пары – медленно вальсировать под нее. Киран легко касается моей ладони в перчатке, что посылает по телу волну дрожи.

Стоит только переступить порог, как он тут же меняется, и я понимаю, что теперь рядом со мной идет Киран Ердин, Кровавый герцог, а не тот, кто пытался приободрить меня в коридоре. Понимаю, что сегодня увижу его истинную натуру. Он ни с кем не здоровается, хотя я замечаю среди немногочисленных гостей очень знатных особ. Я знаю, кто они, потому что Шептуны хранят множество их секретов. Они обращают на меня внимание, изучают с ног до головы, и под их взглядами мне становится неуютно. Я лишь закусываю губу и с удивлением рассматриваю зал, украшенный в алые, бордовые и темные оттенки, что выглядит одновременно притягательно и пугающе. В этом царстве красных цветов наши с Кираном наряды кажутся неуместными.

Мы подходим к помосту, на котором стоят два обитых темным бархатом трона. На них восседают исключительной красоты молодые мужчина и женщина. Я приседаю в реверансе, кланяясь вместе с Кираном.

– Ваше Величество, – приветствует Киран.

– Киран! Слава Пяти, ты вернулся. – Император встает с трона и подходит к нему, хлопая по плечу. Они по-братски обнимаются, и только потом Император обращает на меня внимание. – Вау, что за прекрасная спутница рядом с тобой?

– Дарэй, знакомься, это Лайла Блейкли, моя дальняя родственница.

– Ваше Величество. – Я снова приседаю в реверансе, а потом Император берет мою ладонь и целует.

– Для вас просто Дарэй.

Только тогда позволяю себе поднять взгляд и посмотреть на него.

Если бы я не знала, что Киран и Дарэй побратимы, то приняла бы их за родных братьев. Они оба были темноволосыми, высокими, с выразительным взглядом, а их лица – наделены неотразимой притягательностью. Вот только темные волосы Императора гораздо короче, а охристого цвета глаза отличались от синих омутов Кирана.

– Дальняя родственница? – Губы Дарэя складываются в улыбку, отчего на щеках появляются ямочки. – Или…

– Невеста, – заканчивает Киран, и я слышу странный смешок, долетевший со стороны второго трона. Перевожу взгляд на супругу Императора и тут же столбенею, понимая, что мне не стоило этого делать.

Одного взгляда хватает, чтобы различить в ней знаменитую Северную Волчицу, как ее прозвали в народе. Это Барбара Ладорганская – сестра могучего Блайдда, князя Вэльска. Она широкоплеча, сильна, но в своем шелковом платье цвета свежей крови выглядит элегантной и стройной. Как и у всех северян, у нее светлые длинные локоны и льдистые глаза, с неприязнью буравящие меня. На алых губах играет усмешка, а в руке бокал, доверху наполненный вином.

– Какая неожиданность, Киран. Она милая пташка, – говорит она мелодичным голосом, не вставая с трона. – Дарэй, она весьма мила, не правда ли?

– Барбара, а ты, как всегда, само очарование. – Император улыбается ей, а потом поворачивается к Кирану. Мне показалось, или в этот момент глаза Барбары блеснули непонятным недовольством? – Но Барбара права, это очень неожиданно. Невеста? – Тут его удивленное выражение лица сменяется легкой тревогой. – Ладно, поговорим позже. Собственно, мы тебя не дождались, Киран. Почти все уже выбрали оруженосцев, и…

– Как и я.

– В смысле, как и ты?

– В прямом, Дарэй.

– Когда ты успел? – Они оба отходят от трона. Киран выглядит на редкость расслабленным, а вот Император, кажется, слишком удивлен. – Подожди, но кого?

– Джонатана Фенрира.

Глаза Дарэя округляются, и я замечаю, что их разговор начинает притягивать все больше и больше внимания.

– Джонатана? – внезапно переспрашивает Барбара. Она поднимается с трона и спешно подходит к нам. Я молчу стою, как того велит моя роль. – Джона?

– Да. И это не обсуждается.

Барбара выдыхает через нос и натягивает улыбку, а потом залпом выпивает содержимое бокала.

Джонатан Фенрир… Фенрир…

Его фамилия кажется мне знакомой, но я никак не могу вспомнить, где ее слышала.

– Хорошо, – слишком быстро соглашается Дарэй, косясь на жену. – Джонатан так Джонатан. Вот только ума не приложу, зачем тебе он, если есть множество достойных кандидатов.

– Джонатан достоин. И ты сам все понимаешь, Дарэй. – Только Киран может так фамильярно общаться с Императором. – Уверен, остальные молодые люди тоже найдут хороших покровителей, – говорит он и быстро переводит тему: – Что-то гости слишком опечалены, не находишь?

– Полагаю, пришло время для танцев. – Дарэй хлопает в ладоши, давая знак музыкантам. – Киран, разрешишь пригласить на танец твою очаровательную спутницу?

– Разумеется, – кивает Киран, а затем предлагает руку Барбаре. Она улыбается, ставя бокал на поднос слуги, и в тот момент, когда они выходят в центр зала, я чувствую себя преданной.

Меня же ждет танец с Дарэем Ладорганским.

– Лайла… – протягивает он мое имя, когда мы начинаем кружить по залу. – Такое редкое имя. Оно значит «ночь», вы знали?

– Да, Ваше Высочество, – отвечаю я с учтивой улыбкой.

Император ведет меня в танце уверенно и легко, и я молюсь, чтобы случайно не наступить ему на ноги.

– Просто Дарэй, я же просил. Кто дал вам такое имя, Лайла?

– Мой отец. Я родилась звездной ночью, – говорю я полуправду. – Под ее покровом роды моей матери прошли хорошо, поэтому…

– Вас нарекли в честь шестой богини, имени которой нельзя называть.

– Верно. А кто нарек вас?

– Моя мать, – усмехается Император. – Она была свободолюбивой женщиной и не побоялась дать ребенку имя, характеризующее его как «темный».

– Возможно, все из-за волос? – пытаюсь пошутить я.

– Не знаю, она скончалась прежде, чем я это узнал.

– Соболезную.

– Не стоит, Лайла. Это случилось век назад. – Увидев мои расширившиеся от удивления глаза, Дарэй поясняет: – Одаренные Пятью после Ритуала живут очень долго. Гораздо дольше, и это всем известно.

Я тоже знала, но не была уверена насчет точного возраста Императора, потому что он выглядел лет на двадцать шесть.

– Хм… Блейкли… – Дарэй вдруг называет мою фамилию. – Лайла, а вы обладаете Даром?

– Разве что даром попадать в неприятности, – ухожу от опасной темы, пряча эмоции за шуткой.

Дарэй смеется в ответ.

– Забавно. Кстати, Киран никогда о вас не рассказывал.

– И это к лучшему. Иначе мне бы пришлось сейчас перед вами краснеть.

Мелодия подходит к концу, закрывая щекотливый вопрос, чему я очень радуюсь.