Таня Нордсвей – Пламя в темноте (страница 15)
Да, Ребекке явно стоило поучиться читать на древнешеррувимском.
Отчего-то после этой мысли я вспомнил, как учил младшего брата читать на этом наречии. У него тоже с этим были большие проблемы. И я знал, как быстро справиться с подобным, заодно поставив нужное произношение…
Усмехнувшись своей идее, я подумал о том, что научить красиво писать девушку будет в разы труднее. Но ничего — практика всегда сделает своё дело.
Я сгреб исписанные листы бумаги и отложил подальше. И неожиданно мой взгляд зацепился за странному каракулю на полях одного из листов. Вытащив его из стопки, я присмотрелся к нарисованному знаку повнимательнее. Хоть и кривой, но он передавал значение, которое нёс.
Нахмурившись, я переворошил оставшиеся листы и заметил второй такой же на последнем листке, где Ребекка явно вновь заскучала на лекции, раз у неё появилось время выводить чёрточки на полях.
Этот знак…
В этот момент в дверь кабинета постучали. Я нахмурился, отгоняя мысли и убирая весь конспект Ребекки в стол.
— Войдите.
— Шаян, — обратился ко мне Сеф, проходя в кабинет. Только лично мои люди имели право называть меня по имени. — Мы выяснили, что у девчонки, Ребекки, в академии есть брат. Ромус. Тот самый мальчишка, отказавшийся вписывать свою фамилию.
— Ромус, значит… — себе под нос прошептал я.
Вот теперь всё наконец складывалось. И я начинал понимать мотивы Ребекки.
— Да, совсем юнец. Первогодка. Ему даже пятнадцати нет. Физически слаб, но силён в науках.
Сефу не стоило утруждаться и продолжать описывать мальца, ведь Ромуса я видел лично своими глазами.
Значит, сильная и бесстрашная сестра решила таким образом попасть в академию, чтобы помочь своей родной кровиночке… Занятно.
Мой интерес к Ребекке продолжал расти.
Как же поведёт себя наша отчаянная девица в попытках спасти мышонка из мышеловки? Мне уже было интересно посмотреть на это представление.
Сухо кивнув Сефу, я взмахом руки показал ему, что Ше’ру мог быть свободен. Он уже принёс мне нужную информацию.
— Дополни в списке его фамилию. Ромус Амайя, — сказал я, вспоминая фамилию Ребекки.
— Будет сделано, — сверкнул рыжими глазами Сеф не спеша уходить. — И ещё один нюанс.
Я вопросительно выгнул бровь, сложив руки на груди.
Рыжий Ше’ру сунул руку в карман и вынул оттуда бутылочку с мутноватой жидкостью.
— Нашли при обыске правого крыла у третьего года.
Я ловко поймал брошенный пузырёк и откупорил его. Ударивший в нос запах был мне знаком. Лареева трава.
— Свежесваренная. Настою меньше суток, — подтвердил Сеф. — Постарался кто-то из лекарей.
Редкая отрава. Можно потихоньку, по капельке, травить человека и он вскоре скончается, а лекари лишь разведут руками. Стоит баснословных денег, варить должен талантливый в деле ядов человек, ингредиенты достать практически невозможно.
— У кого нашли? — скорее, тут следовало бы спросить кого подставили.
— Парень. С рудников севера.
— Допросили?
— Уже в подземельях. Вычисляем того, кто сварил, и подбросившего. Этот точно не смог бы купить такую дороговизну.
Я снова кивнул, повертев в руках бутылёк и положив его в свой стол. Собирались травить и у меня были мысли кого именно. Да, Ребекка, несладко тебе придётся этот месяц здесь отбывать.
— Виновных схватить. Допросить с пристрастием. Выяснить кто поставщик этой дряни. Это всё?
Мне ещё необходимо было разобраться с грудой донесений моих шпионов из всех уголков Империи.
Сеф гадко улыбнулся, что уже не предвещало ничего хорошего.
— Почти. У нас очередной труп.
Глава 14
Я хмуро оглядела простирающийся передо мной вид и еле удержалась от того, чтобы не развернуться и не уйти обратно в академию.
— Госпожа Ребекка, — раздалось за моей спиной, пригвоздив меня к месту, когда я уже собиралась вернуться.
Мысленно я послала всех виновных в моём предстоящем позоре к Некмету и развернулась к наставнику с лёгкой улыбкой.
— Да?
— Меня зовут наставник Шакир. Верховный баргат приказал мне лично проследить за вашей сегодняшней тренировкой.
Что ж, список посланных к Некмету пополнился именем баргата.
Я кивнула, пытаясь вернуть себе боевой настрой, в то время как хмурый наставник окинул взглядом тренировочную площадку. Именно она повергла меня в дикий ужас.
— Где ваш дракон? — уточнил наставник Шакир, в коротких тёмных волосах которого уже угадывалась седина.
Он был одет в плотную кожу, широкие ремни перевязи пересекали его грудь, но за спиной оружия не было. Хотя я могла поспорить, что на Шакире оно точно было — всадники с таковым не расстаются даже когда спят.
Холодные зелёные глаза наставника внимательно изучили моё телосложение, оценивая мои шансы в сегодняшней тренировке, а затем он вынес вердикт:
— Если не прилетит, вам придётся сосредоточиться на полосе препятствий.
То есть на раскинувшейся прямо передо мной полосе ужасов и боли!
— Она скоро будет, — заверила наставника я, хотя видела, что он мне явно не поверил. Да я и сама не верила этому.
— Прекрасно. Пока ждёте — разомнитесь. После присоединяйтесь к веселью, — холодно бросил Шакир отходя от меня и отдавая кадетам приказы пошевеливаться в прохождении полосы. Помимо меня здесь собрались около десяти кадетов третьего курса обучения. И все кидали на меня косые взгляды.
Я поёжилась, отходя чуть дальше и начиная медленно разминаться. Сама в это время я вовсю наблюдала за тем, как проходили эту полосу третьекурсники и внутренне холодела от ужаса.
Академию Лармар, точнее огромный замок, окольцовывали три полосы с препятствиями, именуемыми среди кадетов кругами ада. Первый круг, относительно лёгкий, пробегали все кадеты первого года обучения. Второй (в разы сложнее и опаснее) брали со второго, а третий оставался на «сладкое» перед отбором кадетов драконами. Круги проходили сквозь густую растительность, поэтому с поляны, где находилась тренировочная площадка, было невозможно разглядеть их ловушки. Отсюда они казались безобидными, еле заметными тропинками, но я знала — это в корне не так. Круги ада не дорожки для бега, ведь они были забиты препятствиями и использовались для тренировки скорости бега и контроля дыхания.
Лармар от мира отрезала огромная каменная стена, которую денно и нощно патрулировали дозорные. А вот часть полуразрушенной каменной кладки странным образом возникала по мою правую руку и отгораживала поляну от лётного поля. И в том числе на этой части стены была установлена тренировочная полоса препятствий для всадников, у которых были драконы.
Всё начиналось довольно безобидно. Я проследила за одним светловолосым и сильным кадетом, начинающим проходить эту полосу, и сделала вывод, что смогу пройти только первый рубеж. Именно там располагались препятствия, которые можно было успешно миновать. А дальше…
Стоило вскарабкаться на стену и пройти по тонкому выступу, как начиналось то самое «веселье», о котором упомянул наставник Шакир. Маятники и грузы, давилки и ветряки, подвешенные на цепях балки и гребенки. Но больше всего меня пугала жердь после двух маятников, по которой было необходимо взобраться вверх, а далее…Упаси меня Шаале!
Чтобы пройти эту полосу испытаний необходимо было пробежаться по самим давилкам, маятникам, ветрякам и грузам, не свалившись с них и в конце по верёвке взобраться на верх стены и только после спуститься вниз.
Это была катастрофа. Это была моя смерть.
Я обернулась в сторону Драконьего утёса и во мне начала закипать злость от осознания, что моя упёртая дракониха не соизволила явиться! Если она так и не появится в течение ближайших минут, то меня заставят пройти эту молотилку, где из моего тела сделают отбивную! И это будет исключительно на её совести. Которой, впрочем, у неё и не было.
Даже стараясь разминаться как можно дольше и тянуть время, с каждой минутой я теряла надежду. И когда меня окликнул наставник Шакир, требуя присоединиться к тренировке, я прокляла день, когда соединила свою душу с драконом.
Когда вечером я стояла в кабинете баргата, на мне не было живого места. Тело покрывали ссадины и синяки, которые прятала туника и высокие сапоги. Каждый шаг отдавался в моём теле безумной болью и сопровождался шипением. На сидящего за столом баргата я смотрела исподлобья и крайне злобно, припоминая ему это «замечательное» времяпрепровождение. Хорошо, хоть дракониха не явилась на тренировку и к списку моих поражений не добавилось падение с огромной высоты и превращение в мясную лепешку!
— Как прошла тренировка? — спокойным голосом уточнил Шаян, пока я сдерживалась, чтобы не зашипеть и на него.
— Разве вам не доложил наставник Шакир? — выдавила я резче, чем планировала.
О да, он, наверное, в красках расписал все мои падения и ушибы, когда я с горем пополам пыталась пройти первый ярус и хотя бы половину второго. Как жалко я выглядела, извалявшись в грязи и траве, со всклоченными волосами, выбившимися из косы и пятнами земли на лице. Что могло бы быть живописнее?
Увидев меня в подобном виде — всклоченную и грязную — Алакай проводил меня в купальню. В женскую, расположенную в крыле магов, я не пошла: слишком долго идти, слишком позорно, слишком энергозатратно. Поэтому Ше’ру пришлось сторожить вход пустой общей купальни, пока я с тихими стонами боли отмывалась и распутывала волосы. Я вновь стала чистой, а вот горечь от своей слабости никуда не делась.