Таня Нордсвей – Монстры царства стали (страница 91)

– Армия Лидрисса больше нам не подчиняется. Все драконы с гор жаждут мести, полагая, что Хоакина убил кто-то из нас, – продолжила сестра Саргона. – Они выдвинулись на Скайферон. Их армия застанет нас уже в полдень следующего дня. К ним примкнул Виттрес, а Тарес… Данте отклонил приглашение во дворец, но по данным Бронта, не подхватил и клич Лидрисса. Кажется, он решил воздержаться и выдержать нейтральную позицию. Нам не склонить Тарес на свою сторону без напоминания о его клятве короне.

Все земли Эферона подчиняются единой короне и королю. Вот только короны больше не было, а король – мертв.

– Корона уничтожена, – спокойным голосом произнес Саргон, избавляя Рэйну от необходимости признаваться в содеянном. Все, что находилось в эпицентре трагедии, теперь перестало существовать.

Вспышка чудовищной силы прокатилась по всем трем континентам, стирая врагов и заразу. Рэйне и Саргону показалось, что с того момента прошла секунда. На практике же их Перерождение заняло целые сутки.

– Отлично, – с ноткой сарказма подытожила Алекса. – Тогда какие есть предложения? Армия Лидрисса в два раза превосходит армию Виттреса. Скайферонская осталась на континенте смертных, изможденная и разбитая. Моя армия самая маленькая, но валькирии всегда на стороне Ребеллы, это даже не обсуждается, – наместница посмотрела на Рэйну. – Силы Аррана смогут совершить атакующий маневр, но могут пасть под натиском такой силы. Даже если император поможет нам, нас со Штормовой Империей разделяет океан. Перебросить даже часть сил… Да помогут нам боги…

– Да, боги вам помогут, – двери в зал вновь отворились, и раздался мелодичный женский голос. Взгляды всех присутствующих тут же во второй раз обратились к вошедшим. Казалось, после появления Рэйны и Саргона наместников и их друзей было уже ничем не удивить, но…

Когда в зал вошли Хемега и Балиг, а за ними следом Кассия и несколько воителей с мощными крыльями и рогами на головах – гарпий, – все точно впали в недоумение.

Все, кроме Ноа.

Еретик, морщась от нескольких полученных в последних боях ран, прошел к вошедшим и склонился, приветствуя их.

– Богиня Хемега, наместник Райан Блэквелл, Хранители Бурь Мира, Джун, Асир и Ияд, а также многоуважаемый глава клана Хавьер Арвида Сен Кор Силва и Кассиопея Тал Харум Райхерт-Кор Силва приветствую вас.

– И мы приветствуем всех собравшихся здесь, – за всех ответила Хемега, шелестя подолом черного платья, украшенного вышивкой и драгоценными камнями. На лице Балига Рэйна с удивлением не заметила шрама, пересекавшего ранее его рот. – Ноа Хейро Каус Даат, благодарю за приглашение. Рэйна, Саргон, – Хемега кивнула им и улыбнулась. – очень рада видеть вас снова.

Как им реагировать? Что отвечать?

Кажется, вся эта ситуация давно перестала выходить за рамки устоев этого мира. Однако после всей этой ситуации с Семидеей, непонятным обманом Хоакина и предательством Солара Рэйне уже было бессмысленно удивляться происходящему.

– Здравствуй, – Рэйна первая из всех присутствующих пришла в себя от неожиданности, поприветствовав ее. Ее бессмертное сердце сжалось. Девушка за это время вспомнила практически все, но… Не то, кем была в ее прошлой жизни Хемега.

За Рэйной следом склонили головы присутствующие, с благоговением и страхом смотря на богиню Смерти, ожидая ее дальнейших действий. Но Хемега лишь обменялась взглядами с Балигом, благодаря чему Рэйна и Саргон поняли, что между их душами существовала такая же связь, как и у них.

«Ты говорил, что ты видел вещи Марлена. А он где?» – уточнила у Саргона Рэйна, вспомнив улыбчивого мальчишку, глядя на Балига.

«Без понятия, но ситуация становится все запутаннее. Но от их помощи точно отказываться не стоит. Тем более непонятно, что задумала Семидея».

Ах да, оставалась еще непонятно, где сейчас скрывается богиня Жизни. Самая главная их проблема. Почему-то Рэйна не сомневалась, что восстание драконьих кланов – ее рук дело.

Тем временем Хранители Шторма обнялись приветствиями с Бронтом и наследниками императора, а после пожали руку Саргону. От их фигур веяло силой, как и от камней Бурь, что покачивались на цепочках на их шеях. Если легенды не врали, то в этих девяти камнях были заточены девять мощнейших ураганов, некогда прошедших по Ксанферону и разделивших один континент на три. Хранители заточили их силу в камни Бурь, подчинив эту мощь себе и обосновавшись в Колыбели Шторма – эпицентре, где с тех пор рождались грозы и мощные ветра. Там они отбирали воинов шторма и обучали их основам своей выучки.

Раньше Рэйна считала Хранителей выдумкой. А теперь четверо из них стояли перед ней в своем обличии гарпий, и по камням Бурь на их шеях пробегали молнии.

– Лжебоги вернулись, – сказала самая главная – русоволосая Мира – и Рэйна вдруг осознала, что форма ее стального демона была слишком похожа на облик гарпий. Та же форма крыльев и рогов. Поразительно! – Да вернется мир в наши земли!

Ее клич подхватили другие Хранители. Это значило, что не все, как смертные, винили лжебогов в своих проблемах. И это упрощало Рэйне и Саргону принятие дальнейших решений, касаемо сложившейся ситуации.

Кассия и Хавьер Кор Силва остановились рядом с Ноа и Мюриэль. Кожа Хавьера была темной, а глаза яркими, цвета первой зелени. Фейри молчал и ничего не говорил, в воздухе повисло ощутимое напряжение, которое поспешила сгладить Хемега:

– Я пришла сюда не по ваши души, – уточнила богиня, понимая, что ее точно остерегались практически все, ведь она обрубала своим серпом нити Жизни, забирая людей и фейри в мир Мертвых. – Только по душу Семидеи.

– Наверное, я уже ничего не понимаю в происходящем, но искренне пытаюсь наверстать упущенное, – впервые за долгое молчание подал голос Арран. – Вы можете потрудиться объяснить мне, многоуважаемые, с чем мы имеем дело и причем здесь богиня Жизни?

– Разумеется, Арран Иднарский. Полагаю, что вам всем придется кое-что рассказать, – сказала Хемега и первая начала свой рассказ. Из него они узнали, что все легенды, которые им рассказывали с младенчества, были ложью. А на самом деле их мир и Мелас были лишь двумя песчинками в огромном множестве других миров их Вселенной. Истинные боги пришли из континента Ларелия, в одной части которой и располагался замок, ныне являющийся Авелем – сердцем царства Мертвых. И что лжебоги вовсе не были врагами Первобогов. Наоборот, все началось с малого. С ревности.

Семидея приревновала Саргона к Рэйне, и гораздо позднее эта ревность переросла в безумие, в котором она поклялась стать единственной правительницей всех миров, чтобы доказать Саргону – только она его достойна. Обезумевшая богиня создала воронку миров у основания Авеля, и, если бы не жертва лжебогов, вызвавшая всплеск первозданной энергии, она бы смогла заполучить в свои сети все миры. Но по стечению обстоятельств в ее руки попал лишь Ксанферон, а остальные миры остались соединены с Меласом только как измерения снов.

Семидея столетиями вынашивала план захвата Ксанферона и в этом деле ей мешала только Хемега, возможное возвращение лжебогов да магия Митхэ и Кригара, что не позволяла Семидее долго находиться в Ксанфероне. Богиня Смерти выступала против ее плана, равно как и Митхэ с Кригаром, но бороться с Семидеей с каждым годом становилось все сложнее. Богиня Жизни была хитра и год за годом меняла свою ауру и магию, низвергая ту до элементаля Хаоса и разрушая свое ментальное состояние. Все это отражалось на нитях, связывающих Мелас с Ксанфероном, и приводило к последствиям, восставшие мертвецы и призраки, которые стали одними из этих проявлений. С ее планами ей помогали Кайден и Дамиан (он же Солар) – ее верный возлюбленный и родной сын, о существовании которого мало кто знал. Только они сдерживали ее на грани реальности, но теперь, когда их не стало…

Хемега кратко и по существу изложила то, что произойдет, если Семидея получит над ними власть: она вберет всю силу, что черпает в том числе из Первобогов Митхэ, Кригара и Хемеги, а также самой ткани мироздания, и не оставит никого из них в живых, склонив перед ней на колени. И хуже всего придется тем, кто стал ее персональными врагами – Рэйне и Саргону.

Поэтому они должны были остановить ее сейчас – ровно в тот час, когда две армии схлестнутся на поле боя, ведь тогда богиня Жизни будет уязвима. Контролируя грани жизни и смерти, она всегда оказывалась заключенной внутри своих нитей и то было ее главной слабостью. Хемега знала про это не понаслышке, ведь богиня Смерти годами играла с ней в партию, где на кону стояли жизни живых существ.

– И как нам остановить эту сошедшую с ума богиню? – уточнила Адриана, пока все пытались осмыслить услышанное.

Сказанное Хемегой сходилось с частью воспоминаний Саргона и Рэйны, поэтому о том, что сказанное было ложью, не могло быть и речи.

– Обрубить ее нити, господа, – впервые подал голос Хавьер Кор Силва. – Хемега… или вас лучше называть Медея? Вы же собираетесь оборвать нити, связывающие наш мир с Меласом и таким образом одержать победу над Семидеей?

Исходя из данного плана, в предстоящем же сражении им всего лишь предстояло одолеть превосходящую их по силу армию, да безумную богиню. Правда, на их стороне была богиня Смерти, а Рэйна и Саргон сами являлись Перерождениями сильнейших существ в обоих мирах.