Таня Нордсвей – Монстры царства стали (страница 88)
– Мне будет необходима его вещь и кровь, – наконец сказал Ноа, достав с полок все необходимое. Он разложил все на столе и вновь подошел к котелку, помешивая его и снимая с огня.
– Есть его кинжал. На нем имеются капли его крови.
– Давай сюда, – Ноа протянул руку. Саргон достал сверток из кармана и передал ему кинжал, завернутый в тряпку. – Даже знать не хочу, почему на кинжале оказалась его кровь и почему ты ее не оттер.
Но когда Еретик коснулся кинжала, его глаза вспыхнули золотом. Саргону показалось, что оружие уже и без принца все поведало Ноа о своей истории.
Ноа закинул кинжал в чистый котелок, добавляя туда изъятые из шкафов ингредиенты. Поставив котел на огонь, он достал объемную старую книгу, которой явно было не одно столетие. Раскрыв гримуар на нужной странице, он нашел заклинание и пояснил для Саргона, водя по древним рунам своим длинным пальцем:
– В нашем мире все гораздо сложнее, нежели в Меласе, – помешивая расплавляющийся кинжал с травами ложкой, буркнул Ноа. Саргон уже ничему не удивлялся: даже тому, что прямо перед его глазами Еретик плавил самый прочный металл во всем Ксанфероне. – Крови маловато, придется делать подмес. И заговор. За итог я ручаюсь, но это может порядком на тебе отразиться.
– Делай.
Ноа кивнул и захлопнул толстый гримуар, поднимая в воздух столп пыли.
– Тогда постой у двери и убедись, чтобы меня никто не беспокоил.
– Без проблем, – Саргон вышел и плотно закрыл дверь, останавливаясь возле лестницы. В промежутках между дверью и проемом полился резкий, красный свет. Саргон услышал бормотание Ноа, прислонившись спиной к стене и принимая выжидательную позицию.
Через час Ноа действительно сотворил невероятное, обратив Саргона в точную копию Солара. Его аура, внешность и запах магии – все эти нюансы были идентичны. Прощаясь с Саргоном, Ноа предупредил, что это превращение долго не продержится и рекомендовал поспешить. Но Саргон уже и так сильно опаздывал, поэтому и сам понимал, что его время утекало сквозь пальцы. Он ожидание отвара-то вытерпел еле-еле, понимая, что с каждой секундой Рэйна становится на шаг ближе к гибели.
Из дома Ноа принц тут же переместился во дворец, надеясь на то, что не столкнется нос к носу с Соларом. Для переброса он выбрал неприметный коридор, а после сверился с тем, что Солар в это время находился вне дворца. Саргон направился к его покоям, понимая, что ему придется зайти именно через дверь, ведь на переброс может отреагировать охранная магия.
Оказавшись внутри покоев брата, Саргон быстро осмотрел все комнаты и принялся аккуратно рыться в кабинете Солара в поисках той книги с древними рунийскими пророчествами. Но вместо нее он наткнулся на потрепанную бумагу, на которой Солар делал пометки относительно одного ритуала.
Стоило Саргону вчитаться в его содержимое, его магия, запертая внутри тела, запротестовала и попыталась вырваться клубком теней наружу. По спине темного принца пробежал холодок.
Выходит, все было спланировано ими заранее: они с Кайденом искали способ снять проклятие тумана и нашли способ в пророчестве Ллау’ма Ве о Восходе луны. Кривым рунийским почерком на бумаге, испещренной потертостями, гласило, что дева, подчинившая сталь, сможет вобрать в себя всю боль мира и светом тысячи звезд распасться, сжигая священным светом луны всю чернь и возвращая рекам и земле их плодородие. Получается, они выслеживали Рэйну годами и заманили ее сюда специально. Возможно, тот, кто предложил ей заплатить за голову Саргона, являлся сообщником Солара и Кайдена. Именно ради этого они и созвали всех девушек на смотрины: чтобы приехала та, которая им больше всех была нужна.
Саргон вчитался в пометки Солара: сила, которую предстояло вобрать Рэйне, в несколько крат превосходило ту, что ее тело способно было вместить. Она просто не выдержит и погибнет, пожираемая собственным светом.
Отложив бумагу, Саргон сглотнул и продолжил поиски. В его голове была пугающая пустота.
Ну убьет он Солара и этого мерзавца Кайдена, а ведь Рэйна все равно погибнет. Даже несмотря на то, что девушка была очень сильной, ей было не по силам обуздать
Мужчина застыл на месте, даже не откладывая обратно на место бумаги, которые бездумно ворошил. Саргон вспомнил фразу Солара, брошенную Кайдену. Если бы Рэйна была фейкой…
Саргон и Рэйна были связаны брачной клятвой и узами, что были древнее этого мира. И у Саргона имелась возможность даровать ей бессмертие, разделив свою Вечность на двоих.
Вернув на место все документы, Саргон выскочил из покоев Солара, направившись в ту сторону, где находились чертоги их дворцового храмового жреца. Один из коридоров северного крыла мягко перетекал в небольшую келью, в которой венчали и отпевали наследников. Магия Ноа уже трещала, предвещая скорое возвращение к его настоящему облику, и Саргон ускорил шаг.
В его голове стучала одна единственная мысль: это был его единственный шанс ее спасти. Ни о чем другом он просто тогда не думал.
Келья оказалась заперта, и Саргону пришлось с помощью своей магии проникнуть внутрь. Оказавшись в келье, он сразу направился к алтарю, на который падали рассеянные лучи заходящего солнца, переливаясь на витражных стеклах купола и отскакивая на мраморные плиты пола.
Старинный кубок – артефакт со времен лжебогов, принесенный теми из кузни Кригара и способный разделять бессмертие в паре на двоих, хранился в шкатулке, спрятанной и запечатанной внутри алтаря. Вытащить ту было возможно, только зная особый код из нажатия на определенные части алтаря – те позволяли пазам открывающего механизма встать на свои места.
Когда-то отец в детстве показывал Саргону этот кубок, и он запомнил правильную последовательность нажатий.
Недолго думая, он тут же начал действовать. Когда последний паз встал на место, сердце принца невольно сжалось. Дверца открылась, Саргон вынул из тайника шкатулку, но…
Кубка внутри него не оказалось.
– Что-то ищешь, принц?
Феец молниеносно обернулся и вперился взглядом изумрудных глаз в сидящего на лавочке Кайдена. В его руках был кубок. Настоящий – магия Саргона подтверждала то, что это был не муляж.
– Я знал, что ты придешь. Но до конца не верил, что ты настолько влюблен в эту девчонку, что будешь разрабатывать план ее спасения.
Саргону было не до разговоров – солнце уже село, а на дворец опустились сумерки. Через несколько часов Рэйна может попрощаться с жизнью.
Руки принца наполнились тенями. Кайден усмехнулся, пряча кубок во внутренний карман своего камзола. Саргон не дал ему улизнуть и ударил тьмой, но проворный мерзавец успел отразить его атаку.
Саргон хорошо знал силу Кайдена по Меласу, ведь долго наблюдал за ним в Авеле. Благодаря этому он выявил его слабые стороны, куда сейчас и собирался ударить.
Тьма схлестнулась с магией Кайдена, в совершенстве владеющим даром иллюзий. Он был очень силен. Голова Саргона кружилась – проявлялись последствия заговора Ноа. Но ярость и злость подхлестывали его бить быстрее и смертоноснее.
Смертельный танец их магии завертелся быстрее, сила каждого пыталась пробить брешь в защите другого. Пару раз Кайден пытался совершить переброс, но Саргон не дал ему это сделать. Он ускорил атаки, чтобы не дать этому прихвостню Семидеи возможности воспользоваться заминкой и улизнуть. Время утекало, и Саргон постепенно погружался в яростное отчаяние, продолжая наступать.
Наконец, ему удалось придушить Кайдена, припечатав его к стене и выпивая из него жизненную силу. Кайден забрыкался в теневой хватке Саргона.
– Она тебя уничтожит, а Дамиан убьет твою Рэйну с превеликим наслаждением, свершив пророчество Хаоса, – прошипел Кайден.
Из горла Саргона вырвался рык. На его глаза опустилась кровавая пелена.
Выхватив из-за пояса кинжал из дерева рябины, принц вогнал Кайдену прямо в сердце, добивая врага. Кровь хлынула на его руки, Саргон отшатнулся от тела Кайдена, позволяя ему рухнуть на мрамор. Его трясло от злости. Принц задышал чаше, судорожно выдыхая воздух через рот. Радужка его глаз вспыхнула зеленым пламенем.
Не теряя времени, Саргон вытащил из камзола Кайдена кубок, предварительно тщательно очистив магией свои руки. Он пообещал самому себе, что выяснит, что случилось с настоящим Хоакином и почему так долго среди них скрывалась эта змея. После этого он совершил переброс в дворцовый сад, приготовившись к перемещению прямо в эпицентр треугольника Смерти Ксанферона, из которого и произрастала причина их проблем.
А над его головой входила в свою самую сильную фазу луна…
Ночь стояла светлая, как день. Огромное яблочное древо своими ветвями будто захватывало в свои сети луну, запечатывая ту в витую тюрьму. На ветру покачивались золотые яблоки. Листвы на древе практически не было.
Дерево раскинулось в самой середине замкнувшегося треугольника, стоя на небольшом холме земли, в то время как вокруг него раскинулось озеро, мерцая лунным серебром.
Рэйна стояла неподалеку от Солара, чьи сапоги тонули в пепле берега. На ней было легкое белоснежное подвенечное платье, на шее – колье, которое подарил ей Саргон. Рэйна с тех пор носила его, не снимая. У их ног плескались воды озера, которые были отнюдь не водой, а чистой расплавленной сталью. Длинные распущенные волосы Рэйны перебирал ветерок. К коже девушки тянулся весь лунный свет, заставляя ту светиться. На платье Рэйны вспыхивали и гасли серебряные звездочки, а сталь из озера ластилась к ее босым ступням.