Таня Нордсвей – Монстры царства стали (страница 62)
К черту всех этих слуг, которые могли донести Солару! Рэйна и не знала, что так может скучать по друзьям.
– Я так рада тебя видеть… я думала… никогда больше тебя не увижу.
– Мы уже встретились, принцесса.
Девушка снова прильнула к мечнику, а он аккуратно поставил ее на ноги.
– Выросла, что ль, маленькая вредительница? – добродушно отметил он.
– Это просто каблуки.
– А-а-а, – протянул он, сверкнув белоснежными фейским резцами. Рэйна поначалу и не заметила его заостренных ушей! – А твои блестящие глаза – это отнюдь не слезы, а просто соринка попала? Или дождь внезапно пошел?
– Верно говоришь, – улыбнулась ему Рэйна, оглядываясь. – А где…
– Он ушел, наверное, – Бронт тоже осмотрелся в поисках Саргона. – У него были еще дела.
– А…
Бронт приобнял ее.
– Слушай, я пропустил вообще все. Расскажешь, что тут у вас происходит? Только кратко, нам с Равеном скоро снова придется вернуться обратно, а мне еще надо привести себя в порядок.
– Ой, у меня кажется тоже сейчас есть планы, – спохватилась она. – Но если только вкратце…
– Тогда давай ты меня проводишь, задашь вопросы. Чую я, у тебя они есть, – предложил рыжий феец. – А потом, как окончательно вернемся, поболтаем. Хорошо?
Рэйна кивнула, и уже открыла рот, чтобы задать вопрос, как он ее перебил:
– Надеюсь, ты продолжаешь тренироваться? Я же не зря тебя мучил и тренировал.
– Разумеется! – обиженно вспыхнула Рэйна. – Каждый день тренируюсь!
– Вот и отлично, – он хотел было потрепать ее по голове, как она ужом вывернулась из захвата. – Тогда с тебя потом тренировка.
– Хорошо!
Когда Рэйна впорхнула в зал, где ее уже ждали наместники и Солар, хорошее настроение девушки било через край. Она чувствовала невероятный прилив энергии, который ей надо было вывести в нужное русло. Поэтому, заприметив Солара, она обворожительно ему улыбнулась. Он моментально растаял и мягко улыбнулся ей в ответ. Его глаза горели.
Девушка прошла к столу, где были разложены карты, а Арран, Данте, Йен и Хоакин вместе с наследным принцем обсуждали стратегию ведения военной операции. Прежде, чем Хоакин свернул одну из карт, Рэйна успела заметить там подробный план действий, охватывающий не только Валию, но и весь Ксанферон. Это показалось ей странным.
– Луна, самое прекрасное создание на этой земле, – Солар поцеловал ее руку и повел ее к одному из кресел у стола. Рэйна присела лишь на краешек, старательно смотря только на принца. Ей надо было оказывать ему знаки внимания – все-таки он отдал приказ спасти ее королевство. Хоть и спасал по факту на поле боя совсем не он, а его брат, Рэйна должна была выразить ему исключительное расположение.
– Наши легионы оттеснили мятежников на юг, но с востока все еще идут рамийские наемники, которые по нашим данным в горах соорудили неплохие лагеря и кузни для ковки оружия. Они активно перековывают сталь, а еще теперь меньше подвержены влиянию тумана – камень не пропускает его вредные частицы сквозь горную породу, – прервал их переглядывания Хоакин. – Извините, что прерываем ваши милые гляделки, молодые, но мы здесь собрались обсудить ситуацию в Ксанфероне.
– Конечно, Хоакин. Продолжайте, – Солар нехотя оторвал взгляд от Рэйны, посмотрев на карту.
Но не успел наместник Лидрисса и рта раскрыть, как вдруг пол содрогнулся от мощнейшего удара в двери. Последняя слетела с петель, с таким грохотом рухнув на мрамор, что у Рэйны заложило уши. Все присутствующие тут же повскакивали со своих мест, оборачиваясь. Рука каждого наместника легла на перевязь с мечом.
Но вместо возможного врага внутрь вошел Саргон. В руке он держал длинный, кривой кинжал.
Саргон был одет в черные доспехи, верхняя часть волос собрана в хвост. Его глаза метали молнии и смотрели настолько безумно, что Рэйне стало страшно.
Таким она видела его впервые.
– Я многое прощал тебе, братец, – кажется, когда Саргон заговорил, от его вкрадчивого и страшного тона второй раз содрогнулись даже стены. Тон мужчины, больше похожий на рык разъяренного тигра, повышался с каждым словом и не сулил ничего хорошего. – Я даже согласился, что стоит провести расследование причастности ее к нашему покушению… Мое мнение о тебе было довольно высоким, хотя я всегда знал, что ты не такой уж и ангел, коим хочешь казаться. Но что ты настолько чудовищен, я даже предположить не мог до того, как ты отказал Адри в мое отсутствие в осмотре лекаря.
Кто такая была эта Адри? Рэйна не знала.
Любовница? Общая знакомая?
Солар напрягся до предела – девушка чувствовала витки силы, струящиеся по его мощному телу. Но наследный принц молчал, не сводя взгляд с брата. Он не изменился в лице от слов Саргона, будто вовсе и не страшился мощи брата.
– Как ты мог… – Саргон отшвырнул кинжал на пол, и от этого громкого звука удара уже вздрогнули все присутствующие. Тьма расползалась от фейца, как пролитые чернила, выкачивая воздух из зала. Дышать становилось труднее – тьма подбиралась своими щупальцами все ближе и ближе. – Как ты мог, зная, что ей нужна помощь, отказать в этом? Она же умирает, а заточил ее туда
– Она могла быть причастна… – начал было Солар. Рэйна видела, как переглядываются Арран и Данте. Внутри нее, откликаясь на негодование магии Саргона, зашевелились ярость и сталь. Капелька за капелькой они топили ее, отключая все остальные эмоции.
–
– Тебе она больше сестра, чем мне.
Саргон, что-то собиравшийся в это время сказать, застыл, хватая ртом воздух. Моргая от шока, он сделал шаг назад, будто увидел Солара впервые.
Прежде, чем Саргон вновь попытался не проявлять эмоций, Рэйна отчетливо увидела в его взгляде, как у него разбилась вера в брата.
Это было даже хуже, чем если бы он напал на Солара.
Это было даже ужаснее, если бы он вновь закричал во все горло.
Это было даже страшнее, если бы он разнес весь этот зал, не оставив кирпича на кирпиче…
Но он стоял и смотрел на Солара, как на того, кто разбил ему веру в их семью и душу.
Дальше Саргон не продолжил, просто на секунду застыв на месте.
Рэйна чувствовала по их связующей нити, насколько его захлестывала ярость и боль. Это топило и ее, и все, что Рэйна могла сделать – стоять и хватать ртом воздух от желания вцепиться всем присутствующим в глотки, отомстив за боль Саргона.
Тем временем Саргон сжал руку на перевязи меча. Увидев это движение, наместники тут же вышли вперед, заслоняя Солара.
Переведя на них взгляд, Саргон ощетинился. Разумнее было не шевелиться и не предпринимать никаких действий, которые бы привели к тому, что их связь раскрыли бы, а после обозвали мятежниками. Но внутри ее магия кричала и бесновалась, пытаясь заставить ее вмешаться.
– Вы с ним заодно? – Саргон обвел рукой наместников.
– Равен, не стоит принимать решений в порыве ярости. Мы не до конца разобрались в ситуации с отравлением, – холодно отчеканил Йен.
– Все улики ведут к ней, – заложив руки в карманы, завершил Хоакин.
Внутри Рэйны все похолодело от одного взгляда Саргона – как тот весь переменился от этой фразы.
Казалось, он сейчас убьет Хоакина.
Зал вновь заполонили тени, сгущаясь, словно грозовое облако и охлаждая воздух.
– Я принц Равен Эферонский, – вкрадчиво сказал он. Его голос был низким, почти утробным. – Еще одно слово из ваших уст о моей сестре, и я обращу ваши тела в пепел, а души скормлю демонам тьмы.
И Рэйна ему поверила: он бы так и поступил. Наместники заколебались и мечи не обнажили.
Девушка обернулась на Солара, пытаясь понять, что произошло между братьями и почему он заточил их сестру, оставив умирать. Она сжала руки в кулаки до боли, зная, что потом на ладонях останутся полумесяцы от когтей.
Солар стоял, не шелохнувшись. В его взгляде читалось, что он впервые видит Саргона
Рэйна увидела что-то похожее на… презрение? Но никак не понимание, раскаяние или сопереживание.
Неужели никто из них не понимал, что Саргон переживает за свою сестру? Рэйна боялась дышать, чтобы ненароком не спровоцировать Саргона на поступки, за которые он себя никогда не простит. Если он выйдет из себя – то никак не поможет своей сестре, которая явно была ему крайне дорога. А если с ним выйдет из себя еще и Рэйна, как обычно и бывало – они оба ничего не смогут потом исправить.
Девушка охладила свой разум. Рэйна хотела ему помочь, поэтому заставила себя наблюдать за ним – загнанным диким зверем.
Она приоткрыла свой заслон для него, чтобы он мог понять, что Рэйна разделяет его гнев по связующей нити. И коснулась его сознания, будто давая обещание все исправить, лишь бы тот не совершил непоправимое.
Мужчина задышал с надрывом, его ноздри расширялись как у бешеного быка. Глаза, полные боли, полоснули по ней, словно лезвием. Он понял завуалированный посыл, но никак не мог еще отделаться о мысли об убийстве причастных прямо здесь и сейчас – это звенело через их связь.
Саргон настолько себя сдерживал, что по его рукам пробегала дрожь от кипящей по его венам тьмы.