Таня Нордсвей – Монстры царства стали (страница 53)
– Не омрачай себя никакими заботами на Литу, Луна. Мы все кого-то потеряли или проходили через трудности, а может, проходим их и до сих пор. Но праздник устраивается для наших душ, что живы, а не мертвы. Поэтому в ночь на Литу и все сутки после наши мысли, а также призраки прошлого, должны остаться за нашими спинами, не в наших сердцах. Отпусти печаль. Не думай о том, что может омрачать тебе праздник. Дай своей душе немного покоя.
За эти слова Рэйна была ей благодарна, ведь лесная фейри была права. Праздник нужен всем: и людям, и фейри. Только имея крупицу счастья можно найти в себе силы продолжать бороться дальше.
После, когда солнце начало набирать силу, а туман растворился, началось празднование Литы. На него в городе были приглашены все без исключения, но многие из гостей-претенденток пожелали остаться во дворце. Кроме Рэйны на Литу пошли лишь Азар, Мар да Фрейя.
На Литу все оделись просто и легко – стоял полуденный зной. На Рэйне было лишь легкое желтое платье на тонких бретелях да невесомые золотые сандалии. К удивлению девушки, на праздник явились оба принца: и Солар, и Саргон. Оба в простых белых рубашках, заправленных в укороченные штаны с широким поясом. В зале, где собрались все желающие пойти праздновать в город, Солар сказал свое напутственное слово, и они шумной гурьбой направились в Скайферон.
В толпе Кассию и Рэйну нашла Азар и озорно им подмигнула. Рэйна приветственно улыбнулась, поздоровавшись с принцессой Рунии. Они давно не виделись. Азар сразу нашла с Кассией общий язык, поэтому, когда они вошли в город, между девушками уже завязалась дружеская беседа.
– Лита – праздник радости. Я люблю его, – с улыбкой произнесла Кассия. – Он очень светлый, не чета другим. Всегда, когда приходит Лита, чувствую себя вновь ребенком.
То, что имела в виду Кассия, они с Азар узнали чуть позже, когда начались гуляния. Поначалу Рэйна сравнивала Литу с празднованием Яблочного торжества в Меласе, но после поняла, что это совсем разные вещи.
Праздник начался с омывания улиц водой. Сотни фейри, владеющие водяной магией, подняли в воздух чистую воду, и та заструилась над их головами. Где-то струи превращались в капельки и повисали в воздухе, а где-то подхватывали кораблики, которые детвора в них запускала.
Зрелище было завораживающее. Потом, когда вода прокатилась по всему городу и бо́льшая ее часть осела в водоемы, в воздухе осталась малая доля воды, которая брызгами окропила прохожих, заставив их взвизгнуть и засмеяться. Вверх тут же полетели перья и травы, кружась в дивном танце ветров, и праздник начался.
По всему городу зажглись костры, которые стали точками притяжения гуляющих. Фейри и их дети танцевали прямо на улицах, улыбаясь и подпевая в такт музыкантам, что играли веселые и озорные мелодии. Не было ничего такого, что могло бы вскружить голову смертному – в отличии от Перводня в Меласе, Литу Рэйна запомнила полностью, оставив воспоминание об этом празднике в городе в самом светлом уголке своей души.
Напитки не были дурманящими, а аромат трав заряжал энергией. Танцы были энергичными, и в один из них – довольно простых, но динамичных – Рэйну затянули ее спутники. Они дошли до одного из костров, кружась в танцевальных движениях. Жар от пламени казался ей тогда не теплее булочки, которую Рэйна с удовольствием съела, когда мальчик-фейри раздавал лакомства со своего небольшого подноса.
Впервые за многие года Рэйна чувствовала себя так легко и хорошо. Мелас не в счет – кроме мира Мертвых в ее жизни не было достаточно хороших моментов, чтобы в памяти пересилить плохие.
Рэйна прыгала, водила хороводы, кружилась и пела вместе со всеми, смотря, как раскраснелись щеки Азар и как блестят глаза Кассии, которая еще совсем недавно призывала воду и воздух вместе со всеми фейри. Когда танцы хороводами перешли в танцы линией с партнерами, жаркие ладони обхватили талию Рэйны, и девушка встретилась со знакомыми ей изумрудными глазами. Рэйна улыбнулась Саргону, из-за чего лицо того забавно вытянулось, и они стали танцевать парный танец.
Пока она ощущала его запах и тепло, ей казалось, что время замедлилось до неприличия, позволяя Рэйне рассмотреть каждое его движение и колыхание его черных как смоль волос, собранных сверху в небольшой хвост. Саргон закружил ее, а на его лице промелькнула улыбка. Ушей Рэйны коснулся звонкий смех Азар.
Она впервые чувствовала себя живой и на своем месте. И могла бы танцевать так весь день напролет, забыв про интриги, ухищрения и сделки с собственной совестью.
Произошла смена партнеров, и вот уже Рэйна оказалась напротив Солара. Его кожа искрилась, а глаза цвета янтаря были такими яркими, что горели, как две звезды. Рэйна засмеялась и закружилась вновь. Танец уносил ее все дальше и дальше, меняя партнеров и кружа вокруг костра.
Запахи трав и солнце пьянили, заставляя прикрывать глаза, а ноги сами собой отбивали уже привычный ритм. Казалось, вся природа сейчас мчалась вместе с ними в танце, отмечая пик своего наивысшего расцвета.
Здесь не существовало различий между фейри и смертными. На улочках столицы были только счастливые горожане и гости, составляющие собой единое целое.
Музыка и праздник струились по венам земли, отдаваясь в сердце каждого вышедшего на гуляния. И возвращались обратно, насыщая тело на грядущий год.
Лита!
Праздник, когда все живое едино. Танцы до утра, песни до рассвета, и жизнь до глубокой старости. Лита – пой, ешь и гуляй. И танцуй, танцуй, танцуй…
В полночь, когда праздник начал набирать все бо́льшие обороты, Рэйну поманили обратно во дворец, чтобы переодеться и отправиться на празднование Дня рождения Солара. Она оставила Кассию и Азар наслаждаться праздником в городе, а сама в сопровождении наследного принца вернулась во дворец. Тот показался ей полупустым, ибо практически все его жители и слуги были в городе.
Рэйна легко вбежала по ступенькам на свой этаж, и, уже будучи в своих покоях, переоделась в платье, купленное накануне. Кассия поведала ей, что на этом мероприятии есть особая традиция: гости приходят в нарядах, соответствующих животному-покровителю своего месяца рождения. Вчера Рэйна выбрала себе образ, соответствующий своему месяцу. Сейчас же, подводя глаза сурьмой и делая их разрез больше похожий на змеиный, она отметила, что этот наряд очень ей идет.
Свои светлые, длинные волосы, она зачесала назад, зафиксировав особым средством. Нанесла еще немного украденного в лавке Маджара элексира на кожу, сделав ее притягательной и сияющей. Подвела губы и, наконец, оторвалась от зеркала.
Приготовления заняли больше времени, чем она планировала. Но она не была бы Рэйной, если бы не успела полностью собраться к раздавшемуся аккуратному стуку в дверь ее покоев. Поэтому она с грацией оказалась у дверей, обводя взглядом образ Солара.
Ее будущий муж выглядел крайне притягательно. Будучи рожденным в месяц льва, он выглядел не менее эффектно, чем король зверей. Весь образ Солара сопровождался золотыми украшениями, так эффектно подчеркивающими цвет его волос. Он впервые позволил себе оголить добрую часть груди, небрежно расстегнув камзол на пару верхних пуговиц. На его шее покоилась массивная золотая цепь диковинного плетения. На камзол был накинут плащ, украшенный золотым мехом. На его волосах покоилась тиара в виде оливковой ветви.
Глаза Солара, в отличие от глаз Рэйны, были подведены золотом. В них читалось восхищение ею и что-то еще, что девушка не смогла разобрать.
– Выглядишь восхитительно, Луна.
– Благодарю. Тебе, Солар, тоже идет образ отважного льва.
Он взял ее ладошку в свою. Разгоряченная кожа Рэйны коснулась холодного металла колец, которыми были унизаны пальцы принца. Девушка разглядела еле заметную татуировку, струящуюся по рукам Солара на грудь. Принц улыбнулся Рэйне, и они побежали вниз по ступеням в дворцовый сад.
Это празднование, в отличие от городского, проходило глубоко в лесу, куда Рэйна однажды заходила с Кассией. Тропу, ведущую туда, освещали тысячи факелов, а сам сад и далее лес казались еще более таинственными и манящими в отблесках их пламени.
Прохлада и тени касались обнаженных участков тела Рэйны. Ее платье состояло из двух кусков ткани, создающих впечатление белоснежной змеиной кожи и соединяющихся лишь тонкой сеточкой, на которой мелькали чешуйки. Но жар от ладони и тела Солара помогал ей согреться.
Они не разговаривали с принцем, идя вперед на приближающийся звук барабанного боя, практически до самого нужного места.
Остановились лишь перед зарослями, скрывающими вид на реку. Солар повернулся к ней и взял ее руки в свои ладони.
– Ты точно уверена? – его голос звучал мягко. – Мы можем вернуться во дворец. Обычно эта вечеринка бывает, мягко говоря, не по вкусу даже мне. Она больше для моего окружения, так что…
– Я уверена, – улыбнулась ему Рэйна. – А уйти точно не сможем. Сегодня же твой День рождения.
– Имениннику все прощается, – его глаза в полутьме вспыхнули янтарем.
– А вот гостям нет… У меня ведь даже нет для тебя подарка.
– Мой лучший подарок – это ты.
Он притянул ее к себе и поцеловал, но от этого поцелуя внутри Рэйны не всколыхнулось ничего. Она не любила Солара, хотя в такого принца можно было влюбиться. Рэйна лишь играла с ним, соблазняла и волновала, заставляя забыть о других и отдать свое сердце и корону именно ей. Поэтому, когда Солар потянул ее за руку на поляну, она ослепительно ему улыбнулась, подражая влюбленной девушке, и с радостью отправилась за ним.