Таня Нордсвей – Губительный обман (страница 6)

– Вполне, – улыбнулась я, вспоминая, как пару месяцев назад рассказывала тогда еще незнакомому мне бармену о том, как стерва-преподша выгнала меня из класса за то, что я посмела поправить её в теме, в которой она явно не разбиралась. Тогда Джош сделал мне клубничный дайкири за счёт заведения, а на следующий день предложил встретиться в пиццерии неподалёку. – Он мил, учтив, и мы часто проводим время вместе.

Рия без дальнейших комментариев отложила телефон. Я заметила, что она собиралась что-то сказать, но в последний момент передумала.

– Если ты счастлива с ним, то я за тебя рада.

– Вполне, – закусила губу я. – Рия, не стоит пытаться делать вид, что одобряешь мой выбор, – улыбку как рукой сняло, когда не выдержала и все-таки объяснилась с ней. – Я ведь прекрасно тебя знаю и понимаю, что он тебе не особо понравился.

– Да, но не мне же с ним целоваться и встречаться, а тебе, – пожала плечами она. Между нами все ещё чувствовалась неловкость. Но несмотря на то, что Рия была явно не в восторге от Джоша, она сдерживала свой позыв сказать начистоту что думала о нем. – Так что решай сама. Это нормально, что у нас с тобой разные вкусы. Иначе мы бы давно поссорились из-за Генри Кавилла!

Не в силах сдерживать смешок я улыбнулась.

Генри – детская влюблённость Рии, о которой знала только я да Алекс. При желании, Рия могла бы даже лично познакомиться с британским актёром, но видимо он являлся её Ахиллесовой пятой, ведь она теряла голову при виде него на экране.

Да, Джош не Кавилл. А я не Рия, чей отец является нефтяным миллиардером.

У обычных парней бывают такие же обычные девушки, как я. Поэтому мы с Джошем вполне друг другу подходили.

– Ага. Как хорошо, что мне нравится Крис Эванс, – захихикала я, стараясь уйти от темы бойфрендов. Но у Рии явно были иные планы.

– Тебе всегда нравились блондины. Так почему мы сейчас обсуждаем какого-то Джоша, а не моего брата?

Я закатила глаза.

Снова она за своё.

– Мы с ним никогда не встречались.

– В чем проблема? Начните.

Я ощутила странный укол от того, будто чего-то недопонимаю. Рия уж слишком явно пыталась переключить меня с Джоша на Алекса. И это уже не звучало как её детская мечта стать сестрами. Здесь слышалось что-то иное.

– По-твоему все так просто?

– Неужели он тебе не нравится?

– Алекс?

– А кто ж еще! Конечно.

– В романтическом плане?

– Нет блин, в учебном плане на этот семестр, гений! – не выдержала моей глупости Рия.

– Я его несколько лет не видела, – в моих словах прозвенела обида. —Считай, что ни в каком плане мы больше с ним не контактируем.

Разумеется, на правах лучшей подруги Рия имела право оспорить мой выбор в пользу Джоша. Я и сама иногда задавалась вопросом что именно я в нем нашла. Но сейчас на контрасте с Алексом это было неуместно. Да что-то уж слишком часто за сегодняшний день Рия переводила стрелки на своего брата. Я явно чего-то не знала, а она не собиралась мне это разъяснять.

Что ж, узнаем конкретику позже. Все равно она мне позже расскажет детали. Не сейчас, так позже.

Не захотев продолжать этот разговор из-за чувства, что могу наговорить лишнего, я замолчала. Сама Рия быстро считала мое настроение, закрыв эту острую для нашего общения тему – я всегда ценила общение с ней в первую очередь, потому что она понимала меня без лишних слов.

Рия прикрыла глаза, наблюдая за мягкими, розовыми облаками, проплывающими мимо нас в иллюминаторе самолёта. Солнечные лучи золотили её волосы, лаская лицо.

Кажется, в Лос-Анджелесе мы будем уже под вечер, когда город загорится яркими разноцветными огнями громких вечеринок.

В самое любимое время Рии.

Постепенно и я расслабилась в комфортном кресле, положив руки на кожаные подлокотники, забывая странное поведение подруги и произошедшие за год события. Небо умиротворяло, побуждая забыться, хотя сердце отчего-то сжималось, в ожидании того, что ждёт меня в Лос-Анджелесе.

Точнее, кого.

Про то, где сейчас Алекс, я не спрашивала Рию, но внутренний голос продолжал нашептывать мне, что уже ничего не будет как прежде, ведь между нами пролег тенью не год, а все три.

Забыл ли он меня?

Возможно.

Но я его не забуду никогда.

3. Клубничный торт с воспоминаниями

Спустя какое-то время мы с Рией вновь разговорились и даже выпили парочку молочных коктейлей. Чуть позже она начала колдовать над моей внешностью и провозилась с ней весь остаток времени до нашего приземления. Всю сменную одежду Рия предусмотрительно взяла с собой, и даже прихватила для меня маленькую дамскую сумочку, чтобы я не таскалась со своей учебной. Ведь «выкрадывала» она меня не для того, чтобы мы просиживали штаны в библиотеке, а чтобы зажечь в городе ангелов!

С трапа самолёта в Лос-Анджелесе мы сошли уже накрашенные и переодетые. Я – полностью перевоплотившись в образ богатой подружки. Рия – чуть ярче подкрасившая свои глаза да переоделась в платье.

Согласно договору с Уоллесами, при общении с их семьей меня никто не должен узнать, чтобы выяснить кто я и откуда родом. Именно поэтому рядом с красивой уже естественной красотой Рией я всегда выглядела как ярко-накрашенная тусовщица – это и являлось ценой, которую я платила за времяпрепровождение с теми, кто был мне по-настоящему дорог. Ведь в повседневной жизни я практически не красилась: моим максимумом являлся естественный нюд. Лишь иногда я подкрашивала черной подводкой свои зеленые глаза и это было верхом моих умений в данной области, поэтому моей внешностью с макияжем и образом Рия всегда занималась сама.

Если коротко говорить о феноменальных способностях подруги к нанесению макияжа, то стоит поведать о том, что однажды после «волшебства» Рии меня не узнал даже мой младший брат. Дело было три года назад, и тогда мой незаблокированный телефон лежал на кухонном столе, за которым Лукас завтракал своими хлопьями с молоком. Он, недолго думая, залез в мою галерею и выудил оттуда фотографию, сделанную Рией на выходных: там я, во всей своей «красе» играю в пиво-понг7. Заметила я рассматривающего мою фотку Лукаса довольно поздно – только когда опомнилась, что в кармане телефона не оказалось. И уж начала быстро соображать, как объяснить всё это маме, которая направлялась с корзиной грязного белья через гостиную к нам, как вдруг братец заявил, что девушка на фото такая красивая, что он бы на ней даже женился. А после, на полном серьёзе спросил, знаю ли я её.

Моему удивлению не было предела, но тогда я всё-таки смогла сориентироваться и отобрать у Лукаса смартфон, чтобы тот ненароком не показал ещё и маме свою новую «невесту». С тех пор я чаще стала сравнивать «до» и «после» макияжа Рии, придя только к одному выводу: она может сделать из любой заурядной девушки феноменальную красотку. Да так, что она преобразится до неузнаваемости!

– Цепь здесь лишняя, – уточнила Рия, снова оглядывая моё бело-розовое короткое платье с пышной юбкой и кивая на браслет-цепочку на моей руке.

– Ты забыла про свэг.

– Это уже не свэг, – фыркнула подруга, явно не понимая моей шутки. – Это, – она снова выразительно посмотрела на браслет, – ненужная брутальность в нежной романтике.

– Замечательно! Теперь все точно поймут, что я не нежная чика, а что могу и в нос дать.

Рия засмеялась, открывая заднюю дверь своего нью-йоркского ламборгини, чем изрядно меня удивила. Нет, не тем, что я вновь увидела её любимую машину, а тем, что она не села на вперёд, ведь Рия всегда предпочитала водить сама.

Вместо неё на водительское сидение уселся Лиам, а я быстро забралась на заднее следом за подругой.

– Кстати, мне нравится эта татуировка, – Рия провела пальцами по руке до моего запястья, очерчивая трёх маленьких чёрных птичек, когда я захлопнула дверцу машины. – Что она означает?

– Ничего, это просто тату, – натянуто улыбнулась я, солгав. А Рия, привыкшая от меня слышать правду, даже не почувствовала подвоха и тут же стала мне показывать различные фото на своём телефоне, так и не узнав, что это тату обозначало нас: меня, Рию и Алекса. Ведь, если чуть присмотреться, то было заметно, что одна из этих птиц имела сломанное крыло и отставала, не имея возможности быть такими же быстрыми и сильными, как первые две.

Эту татуировку я сделала спустя два месяца после исчезновения Рии. Конечно, любые вещи подобного рода при общении с ними могли вывести прессу на мою личность, но мне тогда было слишком плохо. И я поддалась искушению, раз за разом вспоминая, как мы с Алексом ходили вместе набивать мою первую татуировку – сердечко под ребром. Я тогда чуть было не разревелась хотя та оказалась по итогу совсем крошечной – буквально сантиметр в длину.

Спустя пару лет птиц набивать тоже оказалось больно, но я крепилась и за весь сеанс не проронила ни слезинки. Ведь, со слов Алекса, настоящие принцессы не плачут.

Между тем Лиам повернул ключ и плавно двинулся с места, увозя нас с Рией в город, уже зажигающийся неоновыми вывесками и вечерними огнями.

Я прекрасно знала дорогу от аэропорта до виллы Уоллесов, и сейчас точно могла сказать: мы ехали не к ней. Судя по типичным для Рии поступкам, мы скорее всего завалимся на какую-нибудь крутую вечеринку в центре города и проведем там незабываемую ночь. Так что я ждала чего-то подобного, рассматривая фотографии на телефоне Рии и слушая сплетни, которые я пропустила за этот год.